Готовый перевод Life Fantasia / Симфония мотыльков: Искусство быть живым: Глава 11

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Он смотрел, как Ся Е, широко распахнув ясные и чистые глаза, улыбается ему, а в голове мелькал дикий образ Ся Е, который таскал на себе оборудование весом в несколько десятков цзиней и носился по горам. Внезапно в груди слегка защемило, так и хотелось вцепиться туда ногтями. Каждый раз в такие моменты Жэнь Пиньань неизменно вспоминал какую-то ночную бабочку — с яркой, броской окраской и изящной позой.

Он немного понаблюдал за Ся Е, неторопливо кивнул ему, и в его голосе, почти перешедшем на шёпот, прозвучали никому не ведомые нотки:

— Вот как…

***

Жэнь Пиньань, вернувшись из поездки за вдохновением и повидавшись с Ся Е, неожиданно уединился для культивации аж на три дня.

Решение это было принято внезапно, а дела улаживались в спешке.

Перед уединением он сперва сообщил группе проекта «Рапсодия жизни» о временной приостановке всех работ, затем перебросился словом с наставником Ян Цзяньлинем, после чего отправился в больницу, чтобы узнать у Сун Чэ, не возникнет ли у тушки Хао в ближайшее время необратимых последствий. Удостоверившись, что всё в порядке, он предупредил тушку Хао и попросил её позаботиться о женщине.

Напоследок он уведомил Чэнь Юя о предстоящем уединении, распорядившись все вопросы, требующие личного вмешательства помощника, отложить до своего выхода.

— Если объявится Му Е, передай ему, чтобы подождал пару дней. Я свяжусь с ним, как только выйду из уединения.

Чэнь Юй на мгновение замялся, решив не задавать лишних вопросов:

— Хорошо. У босса есть еще какие-нибудь указания? Нужно ли дополнительно купить еду или какие-то вещи?

— Не нужно, оставляем всё как есть.

Никаких дополнительных поручений насчет Ся Е не последовало.

Ся Е целый день помогал Жэнь Пиньаню делать образцы, а когда вечером собрался отчитаться о плане на следующий день, обнаружил, что связаться с учителем Пиньанем по стационарному телефону не получается.

Его первой мыслью было: неужели на вилле отключили электричество?

Следом он позвонил Чэнь Юю, но в ответ услышал:

— Господин Ся, господин Жэнь распорядился до его выхода из уединения прекратить прием любых людей и решение всех вопросов, работа над «Рапсодией жизни» тоже временно приостановлена, так что в ближайшее время вы можете не приезжать.

Перед тем как положить трубку, Ся Е словно поддался какому-то наваждению и спросил:

— Учитель Пиньань не оставил для меня никаких слов?

— Простите, господин Жэнь ничего особенного не передавал.

Глядя на завершенный вызов, Ся Е никак не мог взять в толк, в чем дело. Неужели его недавние попытки избегать художника раскрылись? Из-за этого все три дня, пока Жэнь Пиньань был в уединении и не выходил на связь, юноша сидел как на иголках.

В конце концов Фан Хао развеял все сомнения одной фразой:

— Он художник, разве уединение для художественного творчества — это нечто необычное? Почему ты решил, что дело в тебе?

Вот только Ся Е и представить не мог, что Фан Хао попал пальцем в небо.

В тот день, когда Жэнь Пиньань учил Ся Е делать образцы, выслушав рассказ юноши, он не переставая представлял в голове картину: Ся Е с камерой на плече ловко пробирается сквозь заросли джунглей.

Этот образ словно стал тонкой нитью, нанизавшей все вдохновение, привезенное им из поездки.

Изначально он хотел уединиться немедленно, но ему было ужасно жаль расставаться с источником вдохновения. И лишь когда Ся Е ушел, он принялся в спешке организовывать всё необходимое для затворничества.

В этой новой художественной работе из образцов он выложил с помощью отшлифованных и обработанных камней высокие городские стены, а глиной и песком изобразил унылый пейзаж. Почва имитировала растрескавшуюся землю, в левом углу, в отдалении от стены, из трещины выглядывала половина оболочки кокона, а рядом валялась серая, не сумевшая пройти метаморфозу ночная бабочка.

Начиная с этой неудачливой бабочки, снизу слева наверх росло число коконов: становилось всё больше самых разных мотыльков — как тех, что потерпели неудачу при превращении, так и тех, у кого всё получилось. Одни погибали, едва прорвав кокон и не успев сбросить оболочку; другие, сбросив её, умирали в щеллях, так и не расправив крылья; третьи успешно прошли метаморфозу, расправили крылья, но погибли под скатившимся камнем.

Разноцветные чешуйки крыльев — серые, белые, зеленые, красные, желтые, — местами нагромождаясь друг на друга, проложили дорогу, ведущую к городской стене, однако лишь единицы мотыльков смогли благополучно опуститься на её зубцы.

И лишь на самой макушке стены — на выступе в правом верхнем углу — покоилась ярко-желтая бабочка, которая успешно завершила превращение, расправив безупречные крылья.

Шелкопряд «Ясный взор».

Эту художественную композицию, на создание которой ушло три дня и сорок три образца самых разных бабочек, Жэнь Пиньань озаглавил «Дикие просторы: Вознесение через превращение».

Безупречно запечатав свое творение под стеклянным куполом, он тут же вышел из уединения.

Как только стационарный телефон снова заработал, он первым делом позвонил Му Е:

— Есть время? Составишь мне компанию, выпьем в Туманном?

— Ого, великий художник вышел из затворничества? — Судя по звукам, Му Е находился в каком-то шумном месте.

— Ты в Туманном? — Жэнь Пиньаню потребовалось немало времени, чтобы полностью стряхнуть с себя эмоциональный кокон художественного творчества. Лишь сообразив через секунду, он нашел нужный ответ.

— Ага, приезжай давай. Я только что приехал, сегодня в Туманном день тематической вечеринки.

Жэнь Пиньань помассировал виски, унимая остаточное возбуждение от творческого процесса, и бесстрастным тоном спросил:

— Какая тема?

— Высокие каблуки, — кажется, на том конце провода Му Е усмехнулся.

За семь лет своего существования клуб Туманный никогда не повторялся в тематических вечеринках, неизменно поражая воображение буйством фантазии и бесконечным разнопотоком идей.

Правила вечеринки каблуков были таковы: каждый вошедший гость обязан был в них участвовать; измерив обутый рост, посетитель получал номерной жених-брошь, а ведущий с той или иной периодичностью случайным образом вытягивал два номера. Обладатели разницы в росте от трех до девяти сантиметров должны были подняться на сцену и при всех поцеловаться.

Если кто-то один отказывался, то этот несговорчивый участник должен был бросить дротик в денежную рулетку: выпавшая сумма отправлялась прямым переводом в благотворительный фонд.

Если же отказывались оба, дротики бросали оба, а выпавшие им номера безжалостно аннулировались.

Когда Жэнь Пиньань вошел, на временно сооруженной в центре зала сцене как раз целовалась какая-то парочка. Обойдя плотную толпу в зале, он направился к барной стойке и обнаружил там Му Е, увлеченно наблюдавшего за зрелищем.

Бросив беглый взгляд на только что отстранившихся друг от друга людей на сцене, Жэнь Пиньань спросил:

— Какая это пара за вечер? — разницу в росте от трех до девяти сантиметров ведь так легко набрать.

— Я сам только что пришел, когда ты позвонил, — Му Е отвел взгляд от сцены. — Пока видел три пары, все целовались. Нравы падают!

Услышав рассуждения о морали, Жэнь Пиньань скептически отнесся к порядочности самого Му Е:

— Сперва перестань баловаться со щенками, а потом уже рассуждай о падении нравов.

Му Е громко рассмеялся и сменил тему:

— Ты исчезал на три дня, закончил работу?

— Мм. Меня скоро не будет, перед отъездом я отправлю её тебе.

Жэнь Пиньань сделал большой глоток алкоголя: остаточное возбуждение от творчества окончательно испарилось, и накатившую усталость требовалось срочно заглушить спиртным.

— Я сам заберу, незачем тебе возить, — Му Е придвинулся, чтобы чокнуться.

Жэнь Пиньань посмотрел на него и бесстрастно произнес:

— Она мне еще понадобится.

— Ладно, тогда утруди тебя… — голос Му Е потонул в звуках микрофона ведущего: — А теперь продолжаем игру!

— …Просим номера 173 и 69!

Под номером 69 скрывался миловидный паренек, который добрую минуту прождал на сцене, но обладатель номера 173 так и не появился.

Му Е перевернул номерную брошь Жэнь Пиньаня и, ничтоже сумняшеся и предвкушая зрелище, громко подсказал ведущему:

— Он здесь!

Опустив взгляд, Жэнь Пиньань наконец понял, что под номером 173 ходит он сам. Перед тем как встать со своего места, он бросил на Му Е выразительный взгляд: благодаря этому мерзавцу он только что стал центром всеобщего внимания.

Сохраняя невозмутимость, он поднялся, прошел сквозь толпу и направился к центральной сцене, совершенно не замечая, что в укромном углу сидит человек, у которого от изумления чуть не отвалилась челюсть.

Учитель Пиньань… почему он здесь?

— Охренеть, Ся Е! Это же Жэнь Пиньань? Точно он? — сообразив, в чем дело, Фан Хао принялся яростно дергать Ся Е за одежду и с досадой протянул: — Эх, какая жалость! Твой номер вытащили в самом начале вечеринки, иначе сейчас на сцене с ним мог оказаться ты! Слушай, если бы это был он, ты ведь не стал бы отказываться? Поцеловался бы?

Ся Е совершенно не слышал слов Фан Хао: для него весь остальной мир словно замер, а перед глазами существовал лишь человек, уверенным шагом поднимавшийся на сцену.

Он завороженно смотрел, как симпатичный парнишка вплотную подбирается к Жэнь Пиньаню и, прильнув к самому уху художника в двусмысленной позе, шепчет что-то неразборчивое. Жэнь Пиньань в ответ кивает, после чего с застенчивой улыбкой парень берет микрофон и произносит:

— Я выбираю бросить дротик.

Лишь спустя долгое время Ся Е осознал, что по его спине ручьями течет холодный пот!

Кумир, перед которым он благоговел столько лет, придерживается той же ориентации?! Внезапно его грудную клетку переполнил небывалый горячий прилив сил, от которого стало трудно дышать.

Он резко вскинул руку и впился пальцами в ткань на груди, отчаянно пытаясь унять бешено колотящееся сердце, но это было всё равно что тушить пожар чашкой воды.

— Ты чего? Всё в порядке? Растерялся оттого, что Жэнь Пиньань гей? — заметив неладное, Фан Хао поспешно отставил стакан и принялся гладить его по спине.

— Я… — Ся Е выдавил из себя лишь одно слово, заметив, как отчаянно дрожит его голос. — Мне… нужно в уборную… — и тут же сорвался с места, словно спасаясь бегством.

Шмыгнув в кабинку, Ся Е захлопнул дверь, прижался к ней спиной и тяжело задышал, а в голове стоял сплошной гул.

Значит, в тот день ему не показалось, и учитель Пиньань тогда действительно возбудился.

*Слушай, а если ты вдруг столкнешься с ним в Туманном, полезешь к нему или нет?* — в памяти змеей изогнулся и высунул красный раздвоенный язык вопрос, который Фан Хао задал ему как-то раз.

Он не выдержал и выругался — то ли на самого себя, то ли на весь мир:

— Черт!

Ся Е чувствовал себя полностью раздавленным, не находя слов для описания своих чувств. Это было похоже на рухнувший небоскреб, на внезапно расколовшийся надвое трансокеанский мост, на извержение вулкана, землетрясение, столкновение кометы с Землей и космический взрыв одновременно…

Вера, за которой человек гнался всю жизнь, вдруг подверглась качественной трансформации — разве мог преданный последователь, бежавший следом, избежать той же участи?

Пока Ся Е погружался в пучину мыслей, в соседнюю кабинку кто-то зашел. Раздался скрип двери, следом глухой стук, шаги внутри стали суетливыми, и гулко щелкнул замок.

— Подобные вторжения заставляют меня чувствовать себя неловко.

Голос прозвучал спокойно и глухо, неся в себе печать отчужденности.

*Ву-у…* — в голове Ся Е вновь зашумело: это же голос учителя Пиньаня.

— Братец, на сцене было слишком много людей, мне стало неловко, поэтому я и отказался… — в голосе парня сквозила приторная сладость.

Раздался глухой стук, и низкий тембр Жэнь Пиньаня, пробившись сквозь перегородку кабинки, прозвучал прямо над ухом Ся Е:

— А в местах, где людей поменьше… что бы тебе хотелось сделать?

http://bllate.org/book/40706/5174083

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода