Нин Цзе, судя по всему, навел справки о ситуации Цзи Фэна: его родители, судя по подозрениям, давно обосновались за границей, а положение семьи было самым обычным.
Цзи Фэн тоже заметил обстановку на стороне Лин Цзыю и, сделав широкий шаг, бросился вперед. Охваченный растерянностью, но желая защитить друга, он встал перед Лин Цзыю.
— Цзыю, что здесь происходит?
Лин Цзыю схватил его за руку, и Цзи Фэн почувствовал лишь, как мощная сила отталкивает его назад, швыряя пятой точкой прямо на скамью.
— Сначала поешь!
Да кто сможет есть в такой ситуации?!
Цзи Фэн попытался подняться, но Лин Цзыю тут же усадил его обратно.
— Ешь вовремя, сядь ближе к краю!
Сказав это, он сам устроился на внешнем краю скамьи, придвинул свою порцию еды и принялся запихивать в рот куски мяса.
Все потеряли дар речи...
В столь напряженной обстановке вы что, решили сыграть в черный юмор?
Очень смешно вам, да?!
А вот в глазах Нин Цзе эта сцена выглядела откровенной провокацией и унижением.
Лицо Нин Цзе почернело, как дно котла:
— Лин Цзыю, вы ищете смерти!
— Снести всё! Забрать!
Нин Цзе взмахнул рукой и отступил на несколько шагов назад, выпуская вперед своих прихвостней.
Какой-то парень с прядью крашеных в желтый цвет волос протянул руку, намереваясь смахнуть коробку с едой.
Цзи Фэн вскочил как ошпаренный, но не успел даже слова произнести, как палочки для еды в руке Лин Цзыю уже хлестнули парня по рукам, а коробка с обедом взмыла вверх, и вся жидкость вместе с остатками еды выплеснулась прямо на макушку и лицо желтоволосого.
В тот самый момент, когда тот зажмурился от неожиданности, Лин Цзыю ударил его ногой в живот. Под крики боли несчастного Лин Цзыю стремительно поднялся, приблизился к стоявшему позади Нин Цзе и, протянув руку, мертвой хваткой вцепился ему в горло, слегка приподняв над землей.
У Нин Цзе тут же побелело лицо. По мере того как Лин Цзыю усиливал хватку, зрачки Нин Цзе расширились. Он попытался оторвать руки Лин Цзыю, издавая горловые хрипы и пытаясь позвать на помощь своих товарищей.
Все движения Лин Цзыю выполнил почти на одном дыхании, до смерти перепугав наблюдавших со стороны людей.
— Нин Цзе, раз не умеешь проигрывать, так и не играй! Подумаешь, я пару раз принял твои подарки! Хочешь забрать их обратно — я просто верну тебе их! С какой стати из-за какого-то барахла, что ты мне всучил, я вдруг стал твоим парнем? А теперь, когда силой ничего не добился, ты еще и нанял уличных хулиганов из другой школы, чтобы избить меня толпой. Вы хотите утащить меня с собой — неужели собираетесь по очереди насиловать и фотографировать?
Стоило Лин Цзыю произнести эти слова, как среди зевак поднялся шум. Толпа шокировано и гневно уставилась на Нин Цзе.
Нин Цзе даже перестал сопротивляться и ошеломленно уставился на Лин Цзыю.
Он мог проворачивать подобные дела за спиной, но выносить такое на всеобщее обозрение было абсолютно недопустимо!
— Ты... возводишь навет...
Лин Цзыю разжал пальцы на его горле и оттолкнул парня, так что тот рухнул прямо в руки пришедших с ним приятелей.
— Попробуй сказать, что они не уличные хулиганы из другой школы! — Лин Цзыю указал на все еще валявшегося на земле желтоволосого, и его голос похолодал.
Услышав это, Цзи Фэн тут же подскочил и сорвал с лица желтоволосого защитную маску.
Тот в панике попытался закрыть лицо руками, но было уже поздно. Среди зевак случайно оказались любители ночных клубов, которые сразу опознали этого парня: он не учился в их школе, к тому же за ним и впрямь тянулся шлейф скандалов, связанных с изнасилованиями.
Всех подробностей никто не знал, но дыма без огня не бывает.
Тут толпа студентов окончательно рассвирепела.
Это уже не было глупой возней на почве любовных страстей между учащимися — это пахло уголовным преступлением.
На Нин Цзе затыкали пальцами, а его лицо от стыда и гнева стало багровым:
— Лин Цзыю, ты клевещешь и искажаешь факты! Это ты сам крутил со мной шашни и принимал мои подарки...
Лин Цзыю холодно усмехнулся:
— Ты уверен, что я крутил шашни, а не шел на уступки под давлением? Да любой подарок от тебя мне буквально всучивали силой! Я говорил, что мне не нужно, а ты отвечал: раз не нужно — выбрасывай. Я еще радовался, что тогда взял его, иначе сейчас бы потребовал вернуть, и мне пришлось бы рыться в мусорном баке?
Все снова потеряли дар речи... Вроде бы что-то здесь было не так, но возразить совершенно не получалось!
К горлу У Синя подступила кровавая рвота. От этих слащавых речей он чуть сам во всё не поверил!
— Да ты! — Нин Цзе едва не скончался от злости, его лицо покраснело, он тяжело и шумно дышал.
Лин Цзыю презрительно выгнул брови:
— То барахло, что ты дарил, по стоимости едва ли тянет на цену одного твоего обеда! Ты хочешь за стоимость одного обеда подкатить к каждому, кто тебе приглянулся? Твои счёты трещат так громко, что их даже в подземном царстве слышно! Ты что, думаешь, в твоих глазах все вокруг такие дешевые?
Речи Лин Цзыю обладали невероятной силой убеждения.
Подарки, которые Нин Цзе преподнес прежнему владельцу тела, стоили почти сто тысяч.
Для обычных людей эта сумма считается крупной, и получатель подарков в данной ситуации выглядел неправым.
Раз не согласен заводить отношения — не бери чужих подарков, это нормальное мировоззрение здравомыслящего человека.
Но Лин Цзыю перекинул этот мяч назад с абсолютно невозмутимым видом: сто тысяч действительно не идут ни в какое сравнение с тратами Нин Цзе в элитных заведениях, но если сравнить их со стоимостью обеда, это звучало так, будто всё стоит сущие гроши.
— Цзи Фэн, он тут заявляет, что мы пара. Скажи им всем, какие у нас на самом деле отношения? — Лин Цзыю приподнял веки и повернулся к Цзи Фэну.
Голубчик, вздумал со мной в игры разума играть? Я вас в два счета уничтожу!
Цзи Фэн не был глупцом и по царящему вокруг хаосу уже успел примерно во всем разобраться.
Он обратился к толпе:
— Мы с Лин Цзыю — просто друзья.
Лин Цзыю одарил его выразительным закатыванием глаз: само слово «друзья» здесь явно никого не убедило, судя по тому, с каким свирепым видом Нин Цзе был готов его сожрать.
— Цзи Фэн, тут нечего скрывать, — Лин Цзыю улыбнулся ему, а затем повернулся к остальным: — У Цзи Фэна серьезные проблемы с желудком, но он вечно не может удержать язык за зубами. Я работаю нанятым его семьей сиделкой, получаю за это зарплату!
Все перевели взгляд на Цзи Фэна, и тот подтвердил слова товарища.
— Мы с Лин Цзыю познакомились всего неделю назад, и до сих пор между нами всё чинно и благородно. Даже если бы между нами действительно что-то было, в этом нет ничего противоестественного. И сразу внесу ясность: если я дарю кому-то подарки из симпатии, я никогда не требую их назад. Нет денег дарить — так и не делай этого, позорник!
Побыл багровым, Нин Цзе сперва позеленел, а потом почернел — ему казалось, что от пощечин собственное лицо распухло до неузнаваемости.
Внезапно Нин Цзе резко повернулся к У Синю, забившемуся в угол, и его взгляд стал хищным и зловещим:
— У Синь, это ты меня подставил?!
http://bllate.org/book/40705/5173692
Готово: