Готовый перевод The Sick Beauty Forced into a Marriage / Свадьба с безумным божеством: Судьба больного красавца: Глава 4

Чу Чжаохуай побледнел и, пытаясь сохранить самообладание, пробормотал:

— Н-нет, ничего.

Едва слова сорвались с его губ, как княгиня Цзин, доселе казавшаяся бесстрашной, вдруг обмякла и, пошатнувшись, рухнула без чувств.

Она потеряла сознание.

Цзи Сюнь: «...»

Золотой жезл со звоном ударился о пол. Этот звук заставил стражу в черных одеждах, подобно стае угольных воронов, бесшумно слететься из тени и опуститься на одно колено.

— Просим прощения, что напугали вас, ван.

Пол оказался залит кровью. В дрожащем свете свечей она казалась безбрежным, переливающимся кровавым морем.

Цзи Сюнь сошел с постели, босыми ногами ступая по телам, устилавшим пол. Его черные одежды волочились по алым лужам, впитывая влагу и постепенно окрашиваясь в зловещий темно-багряный цвет.

Подчиненный, склонившись, доложил:

— Вы пробыли в беспамятстве полмесяца, и в Восточном дворце всё это время было подозрительно тихо. Я тайно отправил людей в Цзяннань, чтобы отыскать прославленного лекаря Бай Цзи...

Цзи Сюнь слегка поднял руку.

Подчиненный тут же замолчал.

Цзи Сюнь долго смотрел на него, а затем внезапно спросил:

— А ты кто?

Мужчина, казалось, привык к подобному. Он привычно ответил:

— Ваш слуга, Инь Чуншань, тайный страж резиденции. Я следую за ваном уже более двадцати лет.

Цзи Сюнь протянул: «О», — словно что-то припомнил. — Какое сегодня число?

— Шестнадцатое число двенадцатого месяца.

Цзи Сюнь спросил:

— Так того лекаря Бай Цзи удалось найти?

Инь Чуншань опустил голову:

— Нет.

— Не нашли? — Цзи Сюнь рассмеялся с намеком. — Тогда откуда взялись эти наемные убийцы?

Инь Чуншань застыл.

Положение князя Цзин при дворе было особым и весьма щекотливым. Нажив себе бесчисленное множество врагов, он давно прослыл Богом Убийцей, которого жаждал смерти каждый.

Ходили слухи, что лекарь Бай Цзи из Цзяннаня обладает удивительным даром и способен излечить даже самый редкий яд. Половина чиновников в столице только и мечтала о том, чтобы Цзи Сюнь поскорее отправился на тот свет, поэтому они, конечно, стремились устранить лекаря до того, как он доберется до столицы, чтобы избежать нежелательных перемен.

Раз уж Цзи Сюнь пребывал в забытьи и неизвестно было, очнется ли он вообще, зачем кому-то рисковать и устраивать покушение в брачную ночь, если знаменитый лекарь так и не был найден?

Инь Чуншань перевел дыхание и осторожно ответил:

— Убийцы проникли в княжескую резиденцию, смешавшись с кортежем, который прислал Особняк маркиза. Поскольку брак был дарован Его Величеством, все приготовления велись императорским двором, вот и возникла оплошность.

Цзи Сюнь склонил голову набок:

— М-м? А кто сочетается браком?

— Вы.

Цзи Сюнь, казалось, только сейчас заметил, что спальня в княжеской резиденции украшена к празднику в ярко-красных тонах. Он запоздало вспомнил о человеке с мертвенно-бледным, почти призрачным лицом, что лежал на постели, и издал удивленное «а».

Так это была невеста?

А он-то решил, что это какой-то мелкий бес явился по его душу.

Инь Чуншань украдкой наблюдал за лицом своего господина, пытаясь понять его отношение к этому браку.

Цзи Сюнь, впрочем, не выказал особого неприятия и с интересом спросил:

— Даже неплохо... А чья это дочь?

— Это... старший молодой господин из Особняка маркиза Чжэньюаня.

***

Старший молодой господин Особняка маркиза Чжэньюаня — Чу Чжаохуай — от пережитого шока пробыл в беспамятстве недолго.

Сцена, в которой Бог Убийца расправился с нападавшими, была слишком жуткой. В полузабытьи Чу Чжаохуай решил, что это был лишь кошмар. Он растерянно оперся на руки, сел на постели и замер, чувствуя, как сердце до сих пор колотится от страха.

Хотя он жил в далеком Цзяннане, он был наслышан о дурной славе князя Цзин.

Цзи Сюнь еще в юности возглавил армию для похода на четырнадцать приграничных городов. Он удерживал оборону несколько лет, совершив великие подвиги, но год назад на поле боя получил тяжелое ранение, из-за чего стал хромым.

С тех пор характер князя Цзин резко изменился. Говорили, что из-за приема сильнодействующих снадобий у него развилось безумие. Стоило болезни обостриться, как он превращался в бешеного пса, которого невозможно удержать: жестокий и свирепый, он убивал людей, не дрогнув.

Чу Чжаохуай прежде считал, что слухи преувеличены, но теперь понял: всё было чистой правдой.

Настоящий безумец.

Не успел Чу Чжаохуай успокоиться, как из-за полога кровати до него донеслись голоса.

Полог, колышимый холодным ветром, напоминал плакучую иву, и слова из того самого кошмара вновь зазвучали в тишине:

— ...Молодой господин?

Кто-то ответил:

— Да, Маленький хоу из Особняка маркиза Чжэньюаня. Брак дарован Его Величеством, а Управление по делам астрологии рассчитало, что сегодняшний день — самый благоприятный для свадеб.

Чу Чжаохуай замер.

— Кто?

— Чу Чжаоцзян.

Цзи Сюнь всё еще не мог вспомнить.

Инь Чуншань, обученный дисциплине, выделил ключевые моменты:

— В конце зимнего месяца Его Величество даровал этот брак. Чу Чжаоцзян тогда посреди улицы рыдал и проклинал вас, называя недолговечным ублюдком и проклятым содомитом, утверждая, что скорее умрет, чем выйдет за вас.

Цзи Сюнь принимал сильнодействующие лекарства, отчего его рассудок то прояснялся, то мутился. В начале зимнего месяца, когда болезнь обострилась прямо во время аудиенции, он повздорил с маркизом Чжэньюанем. И когда Его Величество вскользь упомянул о женитьбе, Цзи Сюнь просто рассмеялся и сказал:

— Мне приглянулся Маленький хоу из Особняка маркиза, брат мой, даруй его мне.

В его тоне звучало так, будто драгоценный Маленький хоу — всего лишь безделушка, которой можно играть по своему желанию.

Чу Цзин тогда пришел в такую ярость, что едва не выхватил меч прямо в тронном зале.

Все придворные приняли это за шутку.

Кто же знал, что три дня спустя в Особняк маркиза прибудет императорский указ.

Цзи Сюнь:

— М-м, вспомнил.

Чу Чжаохуай: «...»

Публичные оскорбления на улице?

Чу Чжаохуай едва вновь не потерял сознание от сердечного приступа. Он схватился за грудь, с трудом пытаясь унять бешеный стук сердца.

В начале двенадцатого месяца Чу Цзин, который более десяти лет не интересовался его судьбой, прислал срочное письмо в Линьань, сообщив, что бабушка смертельно больна и ему нужно вернуться в столицу. Чу Чжаохуай преодолел тысячи ли, едва успел переступить порог особняка, как его тут же запихнули в паланкин и отправили в резиденцию князя Цзин.

Чу Чжаохуай думал, что ему просто не повезло стать случайной жертвой императорского указа, но оказалось, что вся столица знала: в указе о браке «Маленький хоу» означал именно Чу Чжаоцзяна.

Желудок Чу Чжаохуая скрутило от тошноты.

Он не испытывал к особняку маркиза никакой привязанности. Он мечтал всю жизнь прожить в Цзяннане и никогда не помышлял о возвращении в столицу ради борьбы за наследный титул.

Чу Чжаоцзян публично оскорблял князя Цзин, и пока Цзи Сюнь был в беспамятстве, это еще было терпимо. Но теперь, когда он окончательно пришел в себя, станет ли он миловать того, кто его проклинал, учитывая, с какой легкостью он протыкает людей насквозь?

Чу Цзин явно не заботился о его жизни, более того — он хотел, чтобы он погиб в резиденции князя Цзин.

У Чу Чжаохуая потемнело в глазах, в ушах зазвенело, и он едва не рухнул обратно на подушки.

Когда головокружение немного отступило, он вдруг уловил холодный, чистый аромат, подобный запаху тающего снега. Он ошарашенно поднял голову.

В свете свечей он увидел, что Цзи Сюнь уже стоял рядом.

http://bllate.org/book/40698/5172324