Готовый перевод Forget Amnesia, No More Betrayal / Забыть о мести: Любовь, рожденная из пепла памяти: Глава 8

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Вся изба замерла, наблюдая за действиями Ли Цюфэна.

Тот, казалось, вовсе их не замечал. Одной рукой он наспех зафиксировал поврежденную конечность с помощью ветки и куска разорванной ткани, а второй, совершенно целой, неторопливо наливал себе чай.

— Рад, что ты жив. По крайней мере, меня укусили не впустую, — обратился он не к Е Цзину, а к Немому, который уже отложил веер.

— Эй, Ли Цюфэн, какого ты вообще роду-племени? Я сроду не слыхивал о ком-то вроде тебя. Эй! Я с тобой разговариваю!

Немой сорвал с лица маску из человеческой кожи и тоже улыбнулся, но эта улыбка застыла, стоило ему разглядеть покалеченную руку Ли Цюфэна.

Инстинктивно подавшись вперед, чтобы разглядеть получше, он совершенно не обратил внимания на меч, которым угрожал Е Цзин.

Е Цзин скосил глаза и от неожиданности едва не подпрыгнул из-за этого фокуса с внезапным перевоплощением: «Это еще что такое?!»

Он и вовсе не ожидал, что этот человек сам бросится на его клинок.

В мгновение ока метнувшаяся чашка выбила меч из рук Е Цзина, и обжигающе-горячий чай плеснул ему прямо в лицо.

Его клинок, который он никогда и никому не выпускал из рук, вот так запросто застрял в деревянной скамье неподалеку. Ошеломленный Е Цзин выплюнул попавшие в рот чайные листья.

И снова в унисон прозвучало:

— Ты в порядке?

Ли Цюфэн пристально вглядывался в шею Немого — к счастью, та была цела.

Когда же до него дошло, что этот слегка хриплый и чистый голос принадлежал человеку, стоявшему прямо перед ним, он редкостно искренне изумился.

— Ты можешь говорить?

Не успел Немой ответить, как Е Цзин окончательно сорвался.

В каком-то потаенном уголке души он прошел путь от полного оцепенения к гневу, а затем незаметно перешел к восхищению и благоговению. Не выдержав, он выпалил:

— Ли Цюфэн, ты к какой же школе мастеров принадлежишь? Дерущися неплохо, не хочешь со мной потягаться?

Немой кивнул:

— Твоя… рана… как это?

Он слишком долго молчал, и слова давались ему с трудом, словно он был ребенком, только-только лепечущим первые слоги.

— Жить буду, за пару дней заживет, не переживай. — Ли Цюфэн подошел к Немому, отгородив его от настороженно замерших адептов Секты Сотни Рек.

Е Цзин, которого все окончательно стали игнорировать, с беспомощным видом уставился на эту парочку, напрочь забыв, с чего вообще начал.

— Тут вообще-то живой человек стоит! Обратите на меня внимание!

Глава 7

Е Цзин взмахнул рукой, и остальные адепты Секты Сотни Рек дружно убрали мечи, синхронно отступив на два шага назад.

А прежде бесстрашный и безрассудный Немой теперь вцепился в полу одежды Ли Цюфэна, выглядя донельзя хрупким и беззащитным.

Он смотрел, как Ли Цюфэн действительно достает из дорожного мешка Траву Чешуи Дракона, которая даже при дневном свете отливала переливчатым блеском, и в его глазах отчетливо читалось безудержное восхищение.

Даже Старый Мохнатик, осоловевший от действия яда, на мгновение приободрился.

— Трава Чешуи Дракона?! Ты и впрямь ее добыл! Да ты же просто монстр! И как только живым вернулся?

Услышав это, Е Цзин тоже ошеломленно выдохнул:

— Погодите, это что, та самая легендарная Трава Чешуи Дракона?

Е Цзин с трудом захлопнул рот — перед лицом младших сородичей ему никак нельзя было ударить в грязь лицом и выказать излишнее невежество.

Ли Цюфэн? Да это имя наверняка вымышленное! Будь на свете столь сильный умельцев, молва о нем давно гремела бы по всему миру.

Он переглянулся с остальными адептами.

Изнемогая, Старый Мохнатик просипел:

— Быстро… дайте мне лекарство, вон в той маленькой склянке! Меня этот притворяющийся глухонемым гад чуть до смерти не отравил.

Шэнь Жун отпихнула носком сапога упавшую под ноги маску и, настороженно отступив, укрылась за спиной Ли Цюфэна.

— Оказывается, это твое истинное лицо, — пробормотала она. — Куда симпатичнее того старого хрыча, с чего бы тебе вообще вздумалось рядиться в уродину?

— Значит, истинное лицо еще меньше подходит для людских глаз, — отозвался Ли Цюфэн.

Е Цзин кончиком меча подцепил с пола маску из человеческой кожи.

— Такая искусно сделанная маска наверняка содрана с лица живого человека. Прекрасно, просто прекрасно, в этом крошечном Поселке Янлю и впрямь полно скрытых драконов и затаившихся тигров. — Произнося последние четыре многозначительных слова, он обвел взглядом всех присутствующих.

— Что ж, долгие странствия окупились. Если не удастся вернуть фамильное сокровище, так хоть свяжу вас и отведу для отчетности.

— Это «вас» — к кому относится? — подала голос Шэнь Жун.

Только взгляните на эту компанию: один — боец с непостижимым уровнем силы, второй — гений маскировки и ядов, а третий — писаный красавец, сраженный диковинным ядом.

Кого ни уволоки — в убытке не останешься, а уж если получится утащить всех разом, так и вовсе благодать.

Ли Цюфэн наконец удостоил его прямым взглядом.

— Тебе никого не забрать.

Старый Мохнатик окинул всех оценивающим взглядом и тут же поспешил подлить масла в огонь:

— Верно сказано! Мы с братцем Цюфэном через огонь и воду прошли, я его не брошу. Братец Цюфэн, у тебя рука-то толком не перевязана, может, я взгляну еще разок? А ты пока не передашь мне то противоядие со стола?

Шэнь Жун даже слушать это дальше не могла.

Какой из него исцеляющий души доктор? Чистой воды бродячий мошенник да прохиндей.

Е Цзин выпрямил спину.

— Решили действовать от лица Секты Сотни Рек? Думаешь, сможешь помешать? А коли попытаешься… сначала сразись со мной!

Ли Цюфэн презрительно усмехнулся, пряди волос на его лбу качнулись, придав ему небрежный и лихой вид.

— С каких это пор Секта Сотни Рек превратилась в разбойничью шайку, что чинит произвол и пренебрегает законами? Глядишь, так и Деревня Буйного Ветра переймет стиль вашей почтеннейшей секты, — холодно произнес он. — А что до нужной вещицы — в другой раз пусть Е Чживэй явится за ней лично.

Е Цзин вздрогнул — имя их главы прозвучало так легко и непринужденно.

Либо они старые знакомые, либо кровные враги.

Вряд ли второе.

Пыл Е Цзина постепенно угас, сменившись осторожностью. Он прощупал почву:

— Но если я вернусь с пустыми руками, наставник непременно разгневается… Благородный господин Ли, раз вы знакомы с моим учителем, к чему защищать этого негодяя?

Ли Цюфэн презрительно фыркнул:

— Ха, я тебе не отец, чтобы вытирать сопли и думать, как ты будешь перед кем-то отчитываться. Коли посмеешь обнажить меч нынче, то добрая молва о том, как Секта Сотни Рек платит добром за зло, разлетится по свету, и глядишь, станете вы следующей Деревней Буйного Ветра.

Е Цзин лишился дар речи. Сложив руки в приветствии, он молча покинул комнату. Остальные адепты Секты Сотни Рек тоже с каменными лицами отвесили поклон и удалились.

В комнате вновь воцарилась тишина.

Шэнь Жун с облегчением выдохнула. Заметив, что лицо Старого Мохнатика отравлено до синевы, она немного помедлила, собираясь помочь тому отыскать лекарство, но Ли Цюфэн остановил ее жестом.

— Госпожа Шэнь, мне нужно кое о чем спросить его наедине.

Шэнь Жун опешила и перевела взгляд на Немого:

— А он?..

— Он остается, — добавил Ли Цюфэн.

Услышав это, Немой поднял глаза и принялся изучать лицо Ли Цюфэна. Его взгляд разительно отличался от взглядов остальных.

Е Цзин оглядывал всех мельком — проницательно и цепко. Шэнь Жун наблюдала мягко, подобно морской волне, ласкающей прибрежные скалы.

Взгляд же Немого всегда был прямым и открытым: палящее солнце полудня, обжигающий взор, ни единой тени притворства.

Посмотрев на него, Ли Цюфэн спросил:

— Что случилось?

Хотя Немой больше не был немым, нрав у него остался прежним — словно воды в рот набрал.

Ли Цюфэн не торопил его, молчаливо ожидая.

Спустя долгое время раздался тот же медлительный, слегка запинающийся голос:

— Мое лекарство… он… подсыпал яд. Я заставил его выпить.

Старый Мохнатик всполошился:

— Какой еще яд! Мелкий сорванец, ничего не смыслишь — так не болтай ерунды! То было лекарство, лекарство! Кхе-кхе-кхе… Да ты же был при смерти, не подсунь я тебе чего покрепче, как бы ты дожил до сегодняшнего дня?

С каждым словом глаза Старого Мохнатика все сильнее сияли алчным блеском.

— Ты — редчайший за тысячу лет сосуд для пилюль, раз даже обычные яды на тебя не действуют… Кто же ты на самом деле?..

Ли Цюфэн тоже перевел на него взгляд.

Немой выказал полное недоумение.

Он ничего не помнил.

У него не было ни малейшей зацепки.

Именно поэтому он и предпочитал молчать — ему нечего было сказать. Он походил на оболочку, из которой исторгли душу: что ни влей внутрь, в ответ услышишь лишь одинокое эхо.

Покачав головой, Немой снова притворился немым.

— Ну а ты? Твои целительские фокусы столь причудливы — кто же ты такой?

Старый Мохнатик перевел взгляд, лихорадочно соображая. Горло жгло огнем, терпеть больше не было сил.

— Дайте мне противоядие, и я все подробно расскажу.

— Сначала говори.

Из уголков рта Старого Мохнатика сочилась кровь:

— Я… простой странствующий лекарь, что сам по себе постигал тайны медицины… Кхе-кхе… А методы мои столь странны лишь потому, что… у меня никогда не было настоящего наставника…

Ли Цюфэн оборвал его:

— Больше всего на свете я не выношу лжи.

В глазах Старого Мохнатика мелькнуло сомнение:

— Клянусь, я говорю правду…

Немой неожиданно выдал два слова:

— Лжец.

Старый Мохнатик стоял напротив этой парочки, с горечью думая о том, что сколь бы лет его ни величали Старым Мохнатиком, а перехитрить этих двоих ему так и не удалось. Поняв, что угрозы на них не действуют, он оставил попытки изворачиваться.

— Мое настоящее имя Вэнь Тань. То самый Вэнь Тань из стиха про сандаловое дерево и резную корицу. В этом мире у каждого есть свои безвыходные обстоятельства. Больго ничего я не скажу, даже если вы станете меня пытать.

Не успело замереть эхо его слов, как Ли Цюфэн швырнул ему порошок противоядия, и Вэнь Тань тут же жадно раскрыл рот, ловя его на лету.

— Траву Чешуи Дракона я добыл, а его отраву…

— Смогу, смогу, смогу!

Выйдя за дверь, они увидели полную луну, висевшую прямо над головой.

Заметив, что спутник по-прежнему неотрывно смотрит на него, Ли Цюфэн, при всей своей невозмутимости, почувствовал легкий жар на щеках.

— На что ты смотришь?

Немой с уверенностью произнес:

— И это… тоже не твое лицо.

Ли Цюфэн провел рукой по лицу, не подтверждая, но и не опровергая его слов.

Немой продолжил:

— Ли Цюфэн… тоже ведь не твое настоящие имя?

На сей раз это прозвучало как вопрос.

Ли Цюфэн улыбнулся.

— Имя — всего лишь ярлык. Пути людей чаще всего лишь пересекаются на мгновение, и неважно, как тебя зовут. У человека может быть множество имен: для кого-то он сын или дочь, для кого-то родитель, благородный герой или воришка — и для каждой роли свое прозвище. Для вас Ли Цюфэн вполне может сойти за мое истинное имя. Если хочешь, можешь звать меня как-то иначе.

Неизвестно, дошел ли смысл его слов до собеседника, но, помедлив немного, Немой поднял голову и вымолвил:

— Мне нравится Ли Цюфэн.

Сердце Ли Цюфэна внезапно дрогнуло и словно провалилось куда-то. Он повернул голову к говорившему, пока тот медленно договаривал вторую половину фразы.

http://bllate.org/book/40681/5170292

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода