Готовый перевод Heart's Treachery / Тень за стеной: Искушение равнодушного учителя: Глава 3

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Лицо Чэнь Фаня смягчилось. Он взял перчатки, аккуратно разложил печенье по пакетам и упаковал его. Подумав немного, он отложил в сторону порцию со вкусом клюквы, чтобы упаковать её для младшего брата отдельно. Затем он полистал записную книжку в телефоне, нашёл номер Чжао Ин и отправил ему короткое сообщение с вопросом, когда тот вернётся домой. Он написал, что купил свежей говядины и сможет приготовить его любимое тушёное говяжье филе с картошкой.

Проделав всё это с механической точностью, Чэнь Фань наконец вернулся мыслями к тому делу, которым занимался до звонка. Он неуклюже, словно обезьяна, подражающая человеку, подписал открытку, поздравляя соседа с новосельем.

На лестничной площадке царила тишина. Он подумывал просто повесить открытку на ручку двери, как прошлой вечем, чтобы не сталкиваться ни с кем лишний раз и в то же время отплатить за вежливость. Но, к несчастью, обожжённые пальцы двигались плохо: стоило ему закрепить петельку, как внезапно отворилась дверь, и Чэнь Фань чуть не врезался в неё, а ручка двери больно полоснула его по пальцам.

— Ой, простите! — из квартиры вышел молодой человек в белой футболке и с удивлением поддержал Чэнь Фаня, участливо спрашивая, не ушибся ли он.

— Всё в порядке, — Чэнь Фань отступил на полшага назад. Раз уж сосед вышел из дома, он решил просто улыбнуться и протянуть пакет с печеньем: — Я живу в квартире 1101. Вчера вечером получил от вас подарок, а сегодня напёк печенья и решил немного угостить вас. Спасибо.

На лице парня появилось выражение крайнего удивления. Он взял бумажный пакет обеими руками, вдохнул аромат и со смехом протянул:

— Как вкусно! Я ещё дома почувствовал этот запах. Спасибо вам!

Чэнь Фань с улыбкой обменялся парой дежурных фраз и уже собирался попрощаться, как вдруг, когда он повернулся, парень неожиданно схватил его за запястье, словно что-то вспомнив:

— Вы же из вчерашней квартиры!

Не успел он договорить, как Чэнь Фань в растерянности встретился с его сияющим взглядом. Парень не стал продолжать, его глаза скользнули по обожжённым кончикам пальцев Чэнь Фаня, и он снова засуетился:

— Вы обожгли руку! Разве можно так, её же нужно было под холодную воду подставить! У вас дома есть лёд? У меня есть!

По речи человека всегда можно понять ход его мысли. Когда парень затащил Чэнь Фаня к себе в квартиру и сунул его руку под прохладную воду, Чэнь Фань подумал, что это, должно быть, избалованный домашний ребёнок, который привычно воспринимает выпечку печенья как проявление заботы о нём самом, не скупится на выражение чувств, да ещё и самовольно тащит незнакомца к себе домой, наливает ледяную воду, чтобы остудить его пальцы, и суетливо ищет в интернете инструкции по лечению ожогов. Увидев совет добавить немного белого сахара для усиления эффекта, он подбежал к Чэнь Фаню, словно преданный щенок:

— У меня дома нет сахарного песка, а у вас есть? Я сбегаю принесу.

Чэнь Фань кивнул, но не успел и отказаться, как парень вихрем выбежал и тут же вернулся, высыпал сахар в новую миску с ледяной водой и принялся облегчать ему боль.

Но как бы то ни было, от прохладной воды обожжённое место и правда заныло чуть меньше.

Чэнь Фаню редко доводилось испытывать чью-то заботу, тем более со стороны молодого незнакомого соседа. Он растерянно сидел в гостиной и озирался по сторонам. Планировка квартиры 1102 была почти такой же, как у него: та же открытая кухня. Сейчас парень стоял спиной к нему у кухонного гарнитура и что-то колдовал над едой, а спустя минуту подошёл, неся два стакана сока и тарелку печенья.

Печенье было тем самым, которое он только что испек — оно ещё дымилось, остывая на блюде. Парень протянул сок Чэнь Фаню, а сам в один присест заглотил печенье, и во всём его облике читалось полное удовлетворение. Чэнь Фань предположил, что тот, должно быть, только что проснулся и собирался спуститься вниз в поисках еды: на макушке у него забавно торчал вихрь.

— Это правда вы сами испекли? Кажется, пахнет даже лучше, чем в магазине!

Чэнь Фань смущённо принял эту похвалу. Его собеседник оказался на редкость общительным: после взаимных представлений они обменялись именами.

— Мама говорила, что в день моего рождения светило огромное солнце, поэтому меня так и назвали... Чэнь Фань, какое у тебя красивое имя.

Сян Сюйшэн был очень привлекательным внешне, а его глаза особенно ярко сияли. Хотя ему уже исполнилось двадцать четыре, выглядел он почти так же, как ученики в классе Чэнь Фаня, и даже был куда более солнечным и жизнерадостным, чем те треплющие нервы подростки. Чэнь Фань заразился его настроением и слегка улыбнулся, но эту гармонию внезапно оборвала резко зазвонившая мелодия телефона.

На экране светилось сообщение от мужа:

«Вернусь домой сегодня вечером».

Разговор оборвался, да и время было уже не раннее, к тому же Сян Сюйшэн собирался уходить из дома. Чэнь Фань сам поднялся и распрощался с ним. Вернувшись домой и глядя на разбросанные в беспорядке по кухонной столешнице инструменты и продукты, а также вспомнив о скором возвращении мужа, он снова почувствовал, как на душе скребут кошки.

Обедом стал простой суп с лапшой. Увлечением Чэнь Фаня была выпечка, к кулинарии же он особого интереса не питала — то есть не питал. Хотя с самого детства на его плечах лежала обязанность готовить на всю семью, стоило ему остаться в одиночестве, как нормальный приём пищи заменялся перекусом на скорую руку или снеками, потому что он ещё больше ненавидел мыть посуду. Строго говоря, он вообще ненавидел любую работу по дому, и если бы были условия, предпочёл бы валяться целыми днями напролёт.

Но, к несчастью, он родился с тяжёлой судьбой.

В первые годы после того, как семья Чэнь забрала его к себе, всё было ещё относительно сносно. Хотя в приюте Чэнь Фань научился быть послушным, из-за юного возраста возможности его были ограничены. После рождения Чэнь Туна страх быть брошенным стал ещё сильнее, и Чэнь Фань мог лишь изо всех сил помогать по хозяйству, заботиться о младшем брате и доказывать свою ценность в этой семье, чтобы хоть так заслужить скупое внимание родителей.

После замужества и говорить нечего. Семья Чэнь вела дела, связанные с бизнесом семьи Чжао, и во всём зависела от Чжао Ин. Дома Чэнь Фалю оставалось лишь смиренно уступать во всём, чтобы выторговать себе место рядом с этим мужчиной и хоть как-то обеспечить себе крышу над головой.

Он и сам не знал, куда ему податься, если он отсюда уйдет. И хотя эта пустая оболочка порой казалась удушающей, четырёхсторонний кров всё же можно было назвать домом.

К счастью, в последние годы бизнес мужа расширился на юг, что требовало частых командировок. И хотя дома становилось всё холоднее, Чэнь Фань всё же мог перевести дух. Но с подведением итогов года муж вернулся в Пекин, и беззаботные деньки, судя по всему, временно прекращались.

Клубы пара из кастрюли затуманили стёкла очков Чэнь Фаня. Он поднял руку и снял их, обнажив пару пустых и безжизненных глаз.

Что же делать? Остаётся надеяться, что сегодняшний ужин заставит мужа согласиться на его просьбу вернуться вместе домой.

Он действительно был бессилен. У него вечно не было выхода.

***

Глава 3. Растраченная удача

Чжао Ин вернулся домой уже за полночь. Заготовленные заранее блюда Чэнь Фаня так и не пригодились — плотно замотанные пищевой плёнкой, они отправились прямиком в холодильник.

Услышав возню в прихожей, Чэнь Фань, сидевший на диване, вздрогнул.

В гостиной горел лишь один тусклый светильник. Работал телевизор — шёл повтор прошлогоднего — прошлобродячего субботнего шоу, в котором мужчины и женщины поочередно изливали обиды из-за своих чувств и наперебой обвиняли друг друга, перемежая речь бранью и слезами.

Чжао Ин не любил, когда он смотрел эти глупые и старомодные передачи. Чэнь Фань быстро выключил телевизор и поднялся, чтобы встретить гостя у порога. Муж отчаянно разил алкоголем и едва держался на ногах. Чэнь Фань перехватил пропахшее тяжелым парфюмом пальто и помог мужу добраться до дивана.

— Голова болит? Я пойду сварю тебе отвар с похмелья.

Чжао Ин ничего не ответил. В этот момент на кухне загорелся свет: белая светодиодная лента ярко осветила всё пространство. Чэнь Фань в простой белой домашней одежде и фартуке принялся кипятить воду.

Вскоре по комнате разошлся сладковатый аромат. Чжао Ин был очень доволен этой кухней открытой планировки в доме: изогнутая барная стойка образовывала нечто вроде витрины, и Чэнь Фань смотрелся в ней как самый ценный экспонат. И хотя поддерживать порядок здесь было куда сложнее, чем на обычной кухне, пол всегда оставался чистым, столешница блестела, а запахи еды и масла не проникали в гостиную — Чэнь Фань неизменно успевал вовремя приводить всё в безупречный вид.

Наблюдать за тем, как готовит Чэнь Фань, было истинным наслаждением, хотя Чжао Ин уже давно не заглядывался на него вот так пристально. Мужчина невольно подумал о том, что взять Чэнь Фаня в жёны было правильным решением. По сравнению с суетой всех этих вертящихся вокруг девиц, ему требовалась покладистая и понятливая жена.

Помимо роли жены, Чэнь Фань был ещё и идеальным объектом для выплеска эмоций — в жизни всегда нужно куда-то сливать напряжение, а дома при этом не обязательно продолжать притворяться хорошим человеком. И хотя время сделало это пресное лицо скучным и даже вызывающим раздражение, к счастью, оно не изменило его покорного характера, позволяя попутно удовлетворять и кое-какие другие желания.

При этой мысли у Чжао Ина зачесались зубы.

Вдали Чэнь Фань, похожий на чующего опасность кролика, заблаговременно спрятался на кухне и боялся показываться. Но видя, как в кастрюле поднимаются всё большие и большие пузыри, Чэнь Фань выключил огонь и налил суп в пиалу.

Сердце колотилось как безумное, подходящего момента для разговора не находилось. Напившийся Чжао Ин казался добрее обычного, но это было лишь обманчивым впечатлением от одурманивающего алкоголя. В любую секунду мужчина мог прийти в ярость. Подумав об этом, Чэнь Фань зажмурился и глубоко вдохнул.

Он постарался придать лицу более сияющее выражение — в конце концов, муж вечно говорил, что он уже не молод и вечно строит из себя мертвеца, смотреть тошно. Принеся суп и поставив его перед мужем, Чэнь Фань снова нашёл предлог вернуться на кухню и лишь издалека рискнул заговорить:

— Чжао Ин, мама хочет, чтобы мы вдвоём съездили к ним на Новый год.

— И что на этот раз?

На лице Чжао Ина не отразилось никаких эмоций. Он неторопливо сделал глоток супа, а затем поманив его пальцем.

Этот жест прозвучал как свисток дрессировщика. У Чэнь Фаня подкосились колени, он подошёл и присел на корточки у дивана, а затем негромко заговорил о работе для Чэнь Туна.

— Твой сокровища-братец... неудивительно, что ты на этот раз заговорил первым.

Чэнь Фань сидел на полу у самого края дивана, и такая поза как раз позволяла Чжао Ину положить руку ему на голову. С наступлением осени волосы Чэнь Фаня никто не стриг, и теперь они отросли, послушно падая на глаза. Чжао Ин накрутил на палец прядь, и каштановые волоски мягко запутались вокруг его пальцев.

— Сколько у вашей семейки проблем, и ты каждый раз обязан помогать?

Чэнь Фань умолк. Когда две мягкие половинки его губ напрягались, вокруг них пролегала маленькая складка, из-за чего он становился похож на старенькую бабушку. Чжао Ин усмехнулся и протянул руку, разглаживая эту морщинку. Когда пальцы коснулись его горла, Чэнь Фань закрыл глаза. Он уже больше не плакал из-за подобных физических унижений — он знал лишь одно: пережить бы эту ночь.

Чэнь Фань и Чжао Ин познакомились на свидании вслепую.

Точнее, это называлось свиданием вслепую, но на деле больше напоминало жертвенный дар, который семья Чэнь в панике преподнесла семье Чжао, пытаясь примазаться к влиятельным родственникам. Тогда из-за своей сексуальной ориентации Чэнь Фань сильно разругался с родными. И хотя государство уже приняло закон о легализации однополых браков, родители придерживались консервативных взглядов — или, если говорить прямо, они уже давно тяготились этим приёмным сыном. Лишь услышав, что единственный сын семьи Чжао тоже гомосексуал и подыскивает себе подходящего мужчину для брака, они решили отправить Чэнь Фаня на поиски счастья.

Кто бы мог подумать, что эта авантюра действительно увенчается успехом.

Было в их жизни и время полной гармонии. Даже тогда, когда Чэнь Фань, словно обезумев, устроил скандал на свадьбе бывшего парня и лишился из-за этого работы, Чжао Ин не стал презирать его и твёрдо решил жениться. Стоя тогда на помосте во время свадебной клятвы, Чэнь Фань впервые за долгое время почувствовал себя счастливым.

http://bllate.org/book/40647/5164927

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода