Больше не обращая внимания на заднее сиденье, водитель сразу взбодрился и перевёл всё внимание на дорогу перед собой.
Сюй Хун всё это время не спала, прислонившись к сиденью с полуприкрытыми глазами.
Её разум был далёк от того расслабленного состояния, которое она демонстрировала внешне.
Тёплый вечерний ветер шумно обдувал её лицо, а в голове Сюй Хун снова и снова прокручивался удаляющийся силуэт Бай Синь.
Сегодня они обе вели себя как совершенно чужие люди, не общаясь на протяжении всей встречи, и лишь немногие знали об их прошлом.
На самом деле нынешнее положение дел было к лучшему для обеих: в конце концов, после развода их больше не связывали никакие юридические узы. Но сегодня, сами небеса ведают почему, она вдруг вспомнила то лето, когда они с Бай Синь только познакомились.
Тем летом внезапный уход Бай Синь оставил на раскалённом и ярком лете Сюй Хун неизгладимый чёрный след.
Пережив кислые и сырые дождливые дни, горькую и солоноватую морскую воду, а также выжженные жгучими слезами тёмные углы глубокой ночи, этот отпечаток забродил, разросся и охватил всё лето целиком.
Позже, в воспоминаниях Сюй Хун, лето её тринадцатого года жизни было серо-чёрным, и всё вокруг окутывала огромная пелена чёрного следа, заставляя её даже не вспоминать об этом.
Вернувшись домой, Сюй Хун, которая уже успела отрастить длинные волосы, снова коротко подстриглась. Никто не стал расспрашивать её об этом: Сюй Ваншань и Сюй Хаопин пару раз собирались что-то сказать, но в конце концов предпочли промолчать.
Летом в свои четырнадцать лет Сюй Хун увлеклась автогонками.
В том лете не было прохладного мороженого и освежающего аромата лайма. Своё лето Сюй Хун провела на духота автодрома, среди переплетённых запахов пота и тяжёлого, неприятного воздуха.
В пятнадцать лет Сюй Хун перестала быть одиночкой, рядом с ней появилось множество хороших друзей. Эти искренние и неискренние приятели приходили и уходили, но в итоге осталось несколько по-настоящему любящих Сюй Хун друзей, которые дорожили ею.
Все вместе они гоняли на машинах и зависали в барах.
Летом своего пятнадцатилетия, увидев, что вилла, где жила Бай Синь, продана и в неё въехали незнакомцы, Сюй Хун впервые в жизни научилась курить.
В день своего пятнадцатого рождения Сюй Хун, вопреки обыкновению, не пошла гулять, а провела вечер дома.
Ночью она наконец открыла хранившиеся на компьютере и долго не решавшиеся открыться фильмы с участием Бай Синь, снятые в её детстве.
Просидев всю ночь напролёт, она досмотрела эти картины до конца.
И увидела, как Бай Синь рождалась и менялась — от маленькой девочки до четырнадцати-пятнадцатилетней барышни.
Эти фильмы заново пробудили в голове Сюй Хун те воспоминания, которые, как ей казалось, давно умерли, но стоило лишь чуть-чуть их коснуться, как они хлынули бурным потоком, подобно океанскому приливу.
На второй день после того, как Сюй Хун перешагнула порог шестнадцатилетия, был день рождения Цзян Инжун. В этом году они не стали устраивать празднества в разных местах и обе отправились в город С.
В последние годы город С стал главным направлением для поездок китайцев за границу и внутренних путешествий: местные жители приветливы, природа прекрасна, а еды вдоволь.
Сюй Хун и Цзян Инжун сняли там две виллы.
У Сюй Хун было немного друзей, она пригласила Фэн Юэ, Чу Сяо и нескольких одноклассников.
Мать Цзян Инжун была родом из города С, там у неё оставалось немало родственников, да и сама она любила заводить знакомства, поэтому пригласила всех подряд — и близких, и не очень, если только у тех было время. В итоге более сорока человек шумной толпой явились на эту вечеринку по случаю дня рождения.
В день рождения самой Сюй Хун Цзян Инжун, опасаясь, что из-за малого числа людей будет скучно, позвала нескольких своих близких друзей оживить атмосферу.
На следующий вечер, когда день рождения справляла уже Цзян Инжун, гостей собралось вдвое больше, чем на празднике Сюй Хун накануне, и по всей вилле разносились самые разные голоса и шумные разговоры.
Сегодня хозяйкой вечера была Цзян Инжун, ей приходилось суетиться и принимать гостей, а Сюй Хун была только рада насладиться покоем, уединившись в углу дворика за едой и питьём. Фэн Юэ и Чу Сяо тоже пришли составить ей компанию.
Устав от светских любезностей, Цзян Инжун посреди вечера прибежала к ним немного передохнуть.
В это время в ворота вошли новые гости: молодая пара, ступив во двор, огляделась по сторонам и, заметив в углу Цзян Инжун, тут же с улыбкой направилась к ним.
Услышав, как кто-то её зовёт, Цзян Инжун увидела прибывших и, расплывшись в улыбке, замахала им рукой.
Цзян Инжун обратилась к сидевшим рядом Сюй Хун, Фэн Юэ и остальным: — Идите сюда, идите, я познакомлю вас с двумя новыми друзьями.
— Его зовут Бай Юаньчжоу, он мой одноклассник, а это Бай Жогэ, они родные брат и сестра и живут с нами в одном коттеджном посёлке.
Обменявшись любезностями, Чу Сяо первая завязала с ними разговор: — Вы всегда жили в городе С? Почему я раньше вас здесь не видела?
Бай Юаньчжоу сразу покачал головой: — Нет, мы переехали в город С всего полгода назад, а до этого жили в городе Б.
Цзян Инжун добавила: — Их дом совсем рядом с домом Сяо Юэ, всего в несколькихстах метрах, можно сказать, соседи.
— А? Правда? — Фэн Юэ не прислушивалась к их разговору и, внезапно услышав своё имя, слегка растерялась.
Но её сообразительность сработала мгновенно, и вскоре она кое о чём догадалась: — Я поняла, это тот самый дом, который выставили на продажу в прошлом году? Семья переехала туда чуть больше полугода назад, но я обычно не слежу за таким, поэтому мы и не знакомы.
Бай Юаньчжоу улыбнулся: — Наверное, та самая. В конце концов, за последние годы в этом посёлке продавался только один дом.
Чу Сяо озадаченно переспросила: — Какой дом?
Бай Жогэ пояснила: — Старшая сестрица из того дома уже давно перешагнула двадцатилетний рубеж, возможно, она мало с кем из вас общается, поэтому вы её не знаете. У неё тоже фамилия Бай.
В тот самый момент, когда Бай Жогэ закончила говорить, сидевшая до этого в тишине и словно отрешённая от всего мира Сюй Хун резко помрачнела лицом.
Остальные не обратили внимания на странность Сюй Хун. Выслушав объяснение Бай Жогэ, Чу Сяо кивнула и не стала допытываться дальше.
Затем они перебросились ещё несколькими фразами, а на другом конце площадки сотрудники уже закончили жарить шашлыки.
Цзян Инжун нетерпеливо позвала всех к столу.
Фэн Юэ и брат с сестрой Бай последовали за Цзян Инжун, и на месте остались только Чу Сяо и Сюй Хун.
Потыкав какое-то время в телефон, Чу Сяо увидела вдали, как все с аппетитом уплетают угощение, и не удержалась от желания присоединиться. Она поднялась на ноги, посмотрела на сидевшую рядом Сюй Хун и спросила: — Хун-эр, не хочешь пойти поесть шашлыка?
Сюй Хун покачала головой.
Чу Сяо ушла одна.
Когда окружающие наконец разошлись, во всём мире для Сюй Хун воцарился полный покой. Она одиноко сидела в плетеном кресле, погруженная в молчание долгие-долгие минуты.
http://bllate.org/book/40639/5163761
Готово:
