— Сюэсюэ, давай зайдем внутрь и поговорим, — смягчив голос, произнес Лю Чэнсян.
Хотя Лю Сюэсюэ не понимала, в чем дело, она все же позволила Лю Чэнсяну и Лю Чэнпэю войти в комнату, а двое телохранителей остались дежурить у двери.
Оказавшись внутри, Лю Чэнпэй тут же с потемневшим лицом принялся искать повсюду людей, на ходу выкрикивая:
— Хо Сянь, где ты?! Хватит прятаться, выходи!
Лицо Лю Чэнсяна снова помрачнело со скоростью, заметной невооруженным глазом, и под озадаченным взглядом Лю Сюэсюэ он спросил:
— Сюэсюэ, в комнате есть кто-нибудь еще? Он тебя не обижал?
Услышав это, Лю Сюэсюэ слегка растерялась. Она вдоволь поспала, и хмель выветрился по большей части, а воспоминания о пьяном состоянии никуда не делись. В этот момент она вспомнила прежнего постояльца этой комнаты — Хо Сяня, который перед уходом велел ей запереть страховой замок. Точно так же она припомнила и слова Хо Сяня о карточке от номера, и взгляд, с которым она посмотрела на второго дядю Лю Чэнпэя, невольно наполнился некоторым подозрением.
Испытывая подозрения, Лю Сюэсюэ не стала высказывать их напрямую, а вместо этого изобразила недоумение:
— Папа, а кто такой Хо Сянь? Почему второй дядя ищет его в моей комнате?
Не успел Лю Чэнсян открыть рот, как Лю Чэнпэй, с нахмуренными от безуспешных поисков бровями, с видом крайнего раскаяния выпалил:
— Во всем виноват этот никудышный шурин! Узнав, что сегодня семья устраивает в твою честь банкет по случаю возвращения, он пристал ко мне, чтобы я взял его с собой. Кто же знал... кто же знал, что у него на уме были такие грязные мысли!
Лю Сюэсюэ склонила голову набок, с абсолютно наивным и непонимающим видом:
— Какие такие мысли?
Заметив ее простодушное выражение лица, Лю Чэнпэй мысленно выругался дурарой, но напустил на себя еще более скорбное и раскаявшееся выражение:
— Он видел, как я отдал тебе карту от номера, чтобы ты поднялась наверх отдохнуть, и выкрал у меня вторую карту, чтобы... чтобы совершить над тобой гнусное насилие! — покраснев до корней волос, выговорил он последние слова.
Как только речь зашла о конце, жажда убийства вокруг Лю Чэнсяна взмыла до небес, а Лю Сюэсюэ, после минутного оцепенения, тоже покраснела и с тревожным видом посмотрела на отца.
— Не бойся, пока папа рядом, никто не смеет тебя обидеть, — мягко успокоил ее Лю Чэнсян.
Лю Сюэсюэ все еще выглядела робкой и осторожно поинтересовалась:
— Второй дядя, а почему у тебя оказалось две карты?
— Ну... это... эдакое... ха... — от такого вопроса Лю Чэнпэй смущенно затылком зачесал в затылок, начал озираться по сторонам и, не сумев толком ничего объяснить, был вынужден обратиться за помощью к Лю Чэнсяну.
Разве Лю Чэнсян не знал нрав этого братца? Наверняка тот, воспользовавшись банкетом в честь возвращения его любимой дочурки, выжидал момента, чтобы сунуть ключи какой-нибудь приглянувшейся девице.
При этой мысли его взгляд стал еще холоднее. На время отбросив Лю Чэнпэя в сторону, он перевел взгляд на Лю Сюэсюэ:
— Сюэсюэ, скажи отцу правду, кто-нибудь заходил к тебе в комнату?
Лю Сюэсюэ моргнула и тут же покачала головой:
— Никого, папа. Как только я вошла, заперла дверь изнутри на задвижку. Вы же с вторым дядей даже запасным ключом не смогли открыть, верно?
И правда, запасной ключ от гостиничного ресепшена оставался у Лю Чэнсяна, а если замок защелкнут изнутри, то даже с ключом войти не получится. К тому же в комнате не было никаких следов присутствия посторонних, даже на постели виднелось лишь легкое углубление от отдыха одной Лю Сюэсюэ. Лю Чэнсян слегка успокоился.
— Хо Сянь просто еще не успел добраться сюда! — хотя Лю Чэнпэй и сам гадал, почему Хо Сяня нет в номере 1608, он был намерен вылить эту грязь именно на него. — Этот Хо Сянь — законченный бездарный гуляка, смелости у него вагон, а сейчас семья еще и разорена, и долгов не счесть. И я тоже виноват, зачем-то сболтнул ему, что Сюэсюэ возвращается на родину, вот он и затеял такое... Во всем моя вина...
— Ладно, хватит, — нетерпеливо оборвал его Лю Чэнсян.
Лю Чэнпэй закивал с перепуганным видом:
— Да-да, к счастью, Хо Сяню не удалось ничего сотворить...
— Заткнись! — Лю Чэнсян не хотел, чтобы дочь слушала всю эту грязь, а в душе ненавидел своего братца Лю Чэнпэя точно так же, как и Хо Сяня.
Лю Чэнпэй, заискивающе улыбаясь, еще несколько раз извинился перед Лю Сюэсюэ, после чего Лю Чэнсян прогнал его прочь. Оставаться здесь больше не хотелось, и он планировал забрать дочь домой, а затем велеть поднять записи с камер видеонаблюдения, чтобы проверить, действительно ли этот парень по фамилии Хо покушался на его ребенка.
Однако стоило Лю Чэнсяну отдать распоряжение, как Лю Сюэсюэ, лицо которой уже вновь обрело невозмутимость, протянула отцу две карточки от номера и под его озадаченным взглядом неторопливо произнесла:
— Папа, я виделась с Хо Сянем.
Услышав это, Лю Чэнсян взъерошился всем телом, готовый в следующую секунду превратиться в разъяренного дракона и разорвать Хо Сяня на кусочки.
Но следующие слова дочери снова его успокоили. Она сказала:
— Он был в комнате еще до моего прихода и сказал мне, что карточку ему дал второй дядя.
В глазах Лю Чэнсяна мелькнула глубокая задумчивость:
— Твой второй дядя утверждает, что тот ее украл.
— Второй дядя также говорил, будто он намеревался совершить надо мной насилие, — голос Лю Сюэсюэ звучал совершенно спокойно. — Но на самом деле, когда я поднялась сюда, я еще до конца не протрезвела и сил у меня было мало. Захоти он сделать что-то — мог бы творить со мной все, что душе угодно. И тем не менее он не стал этого делать. Мало того, он отдал комнату мне и велел запереть дверь. Будь у него и впрямь злые замыслы, о которых говорит второй дядя, я не думаю, что он упустил бы столь прекрасную возможность.
Лицо Лю Чэнсяна покрылось инеем:
— А с чего ты взяла, что он не испугался мести семьи Лю?
— Независимо от того, по какой причине он упустил этот шанс, одну вещь ты, папа, должен понимать отчетливо, — говоря это, Лю Сюэсюэ подняла два изящных пальца.
В соседнем номере.
[Носитель, ты больше не будешь смотреть?]
Хо Сянь подтянул одеяло, укутавшись посильнее, и глухо отозвался:
— Глаза устали, да и звуков больше не слышно.
Радиус видимости Сверхспособности Глаза Прозрения составлял около двадцати метров. Чем больше расстояние, тем больше энергии тратится и тем сильнее наступает утомление. Он уже проверил ее свойства на самых разных материалах: способность проникать сквозь человеческое тело, стены, металл. Конечно, если использовать эту Сверхспособность для игры на камнях, можно в мгновение ока баснословно разбогатеть.
Однако само существование Системы и невзначай проскользнувшая от нее информация заставляли его сохранять бдительность. К тому же сеттинг здешних корпораций и Управления производил впечатление некой кустарной поделки: компании банкротятся по щелчку пальцев, процедуры проверок и аудита в профильных ведомствах ведутся спустя рукава, поражая своей примитивной грубостью и вызывая сильнейший диссонанс.
Больше всего сейчас его озадачивали истинные цели Лю Чэнпэя, решившего его подставить. Из предыдущих разговоров он примерно понял, что Лю Чэнпэй метит как на особняк с сокровищами Отца Хо, так и на Сад Счастья. Сфабриковать против него обвинение и использовать это как рычаг шантажа, чтобы заставить Хо Эня отдать последние козыри, казалось вполне логичным. Вся загвоздка заключалась в том, что каким бы большим и роскошным ни был особняк Семьи Хо, семья прожила в нем целых двадцать лет, и Лю Чэнпэй, следящий за последними веяниями моды, на дух не переносил дом, оформленный в старомодном стиле. Если рассуждать с точки зрения ценности, та вилла с далеко не самым удачным расположением, пожалуй, уступала даже просторной квартире Лю Чэнпэя в самом центре города.
http://bllate.org/book/40634/5162522
Готово:
