Готовый переклад Human! Someone Died at My Cat's Place, Are You Going to Help or Not? / Эй, человек! Дома у котика труп, ты собираешься что-то делать?!: Розділ 26

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

В ином мире Линь Цзянъе, сталкиваясь с крупными хищными птицами, всегда действовал проверенным способом — первым делом прижимал им крылья. Стоило лишить пернатую тварь возможности взлететь, и она мгновенно становилась безвредной.

Внезапная атака ворона застала Линь Цзянъе врасплох. Готовясь к этой встрече, он размышлял о возможном стрессе или депрессии у птицы, но никак не ожидал столь коварной, затаённой злобы.

Те, кто с благодушными улыбками ждал снаружи первого знакомства, при виде этой сцены едва не заработали разрыв сердца.

Размах крыльев этого гиганта превышал полметра. Выставив вперёд острые когти, он коршуном ринулся на Линь Цзянъе. Юноша изящным пируэтом ушёл с траектории атаки, но ворон не думал отступать и уже изготовился к новому выпаду.

Однако стоило ворону развернуться, как его крылья будто сковал невидимый капкан — он не мог даже шевельнуться.

Ворон вскинул голову и встретился с холодным, спокойным взглядом юноши. Вдобавок от человека пахло чем-то удивительно приятным.

«Ох... Ну и запах! Прелесть!»

«Будь он проклят! Этот двуногий наверняка вылил на себя какую-то приманку для приличных птиц!»

— Кар-кар-кар! — огласил комнату яростный клёкот. — «Отпусти меня, мерзкий человек! Слышишь? Хрен тебе, а не покорность!»

Линь Цзянъе на мгновение замер. В последнее время звери вокруг вели себя как-то подозрительно странно.

Ладно немецкая овчарка — бывший служебный пёс, ему по статусу положено отличаться умом. Но чёрный кот, который мало того что знал дорогу до отделения полиции, так ещё и ориентировался по служебному жетону... Или утренняя серая попугаиха... Хотя ладно, попугаи всегда славились сообразительностью. А теперь вот этот ворон.

Ни один крылатый на памяти Цзянъе ещё не величал себя «великим и ужасным». Даже старый мудрый Бриллиант не выказывал столь явных человеческих замашек.

Линь Цзянъе держал ворона так, словно это была обычная несушка. Гордый, величественный хищник в его руках сейчас напоминал взъерошенную чёрную курицу.

Люди за стеклом даже не поняли, как именно это произошло. Позже, когда Линь Цзянъе ушёл, ветеринары пересмотрели записи с камер видеонаблюдения и поразились: юноша совершил всего одно мимолётное движение — разворот корпуса и взмах руки — и в долю секунды перехватил свирепого летуна.

Столь отточенные действия выдавали в нём человека, провернувшего этот трюк не одну сотню раз.

— Ну и чего мы буяним, хороший мой? — мягко спросил Линь Цзянъе. Попытка нападения его ничуть не задела, куда больше юношу занимали причины столь воинственного настроя. — Твой прежний хозяин уезжает за границу и доверил тебя мне. Разве ты об этом не знал?

Стоило прозвучать этим словам, как ворон забился в его руках с удвоенной силой.

«Какая ещё заграница?! Ничего не знаю! Знаю только, что ты отвалил кучу деньжищ, чтобы забрать меня себе!» — птица яростно сучила лапами, пытаясь расцарапать обидчика, но конечности у неё были коротковаты для такого захвата.

Линь Цзянъе из чистого озорства слегка встряхнул ворона, вызвав у того новую волну возмущённого клёкота.

«Ух, весело-то как!»

Поставив птицу обратно на смотровой стол, он дождался очередной попытки атаковать и лёгким, но уверенным движением ладони прижал его к деревянной поверхности.

— Не знаю, кто напел тебе эту чепуху, но твой старый друг действительно вынужден уехать. Расставание далось ему нелегко, — на самом деле сумма сделки оказалась значительно ниже рыночной, а единственным условием продавца была искренняя забота о питомце. — Он уверял, что ты невероятно умный малый. Боялся, что ты сочтёшь его отъезд предательством и впадёшь в тоску. Именно поэтому он так долго и придирчиво выбирал тебе новый дом.

Линь Цзянъе неторопливо заговаривал птице зубы, ласково поглаживая его по блестящему затылку.

Приятное тепло его пальцев и чудесный, успокаивающий аромат медленно остужали пыл строптивого ворона. Постепенно ворон перестал дёргаться.

— Хочешь знать, почему выбор пал именно на меня?

Ворон слегка склонил голову набок, блеснув бусинкой смышлёного глаза, и неуверенно предположил:

«Потому что от тебя вкусно пахнет?»

Ни у одного человека ворон прежде не улавливал столь дивного запаха. Это было просто умопомрачительно!

Линь Цзянъе тихонько рассмеялся и, склонившись к самому уху пернатого, прошептал:

— Этот запах чувствуют только звери. Обычным людям он недоступен.

Ворон озадаченно моргнул.

«То есть так же, как и твоё умение говорить с нами? Больше никто из людей так не умеет?»

Юноша с улыбкой подтвердил его догадку.

Ворон понял, что человек не лжёт. Ещё в аэропорту этот парень пытался завязать с ним беседу, но тогда ворон был слишком напуган и не верил вообще никому.

— Твой прежний хозяин тоже поначалу сомневался, — продолжил Линь Цзянъе. — Но он согласился доверить тебя мне, потому что я не стеснён в средствах. У меня огромный дом, где ты сможешь свободно летать, а не сидеть взаперти в тесной клетке. К тому же у меня уже живут двое твоих сородичей, так что скучать в одиночестве тебе точно не придётся.

Вороны по природе своей птицы стайные, и одиночество для них — худшая пытка. И пусть пока у Цзянъе не водилось других гигантских воронов, обычные вороны вполне могли составить новичку отличную компанию.

— Помимо двух ворон, ты уже видел тибетского мастифа и немецкую овчарку. Ещё у меня временно живут пять бродячих собак и целая банда кошек, которые ждут новых хозяев. С ними тоже можно будет поиграть. Мой зверинец со временем будет только расти, так что недостатка в компании не возникнет.

Линь Цзянъе мысленно усмехнулся: если животных действительно станет больше, придётся всерьёз задуматься о покупке поместья покрупнее.

Ворон, похоже, проникся этой перспективой. В его тёмных глазах вспыхнули искорки робкой надежды, но оставался один важный, тревожащий вопрос.

«А ты... ты не продашь меня кому-нибудь другому?»

От этих слов у Линь Цзянъе защемило сердце. Бедная птица явно пережила глубокую травму из-за вынужденной разлуки.

— Только если я когда-нибудь умру, — мягко, но твёрдо ответил юноша. — В любом другом случае я тебя ни за что не отдам.

Услышав это, ворон заметно приободрился, его взгляд прояснился. Лёд недоверия окончательно растаял.

Линь Цзянъе ласково погладил его по голове. Он не стал выпытывать, кто именно наговорил птице глупостей о продаже — это уже не имело значения. Теперь этот крылатый бунтарь принадлежал ему.

— А теперь веди себя прилично. Нам нужно закончить осмотр, и сразу после этого поедем домой. Познакомлю тебя со всеми лично.

Перспектива завести кучу друзей пришлась ворону по душе.

У прежнего хозяина он был единственным питомцем. На улице водилась разве что пугливая воробьиная мелочь, которая с писком разлеталась в рассыпную, стоило ему лишь расправить крылья. О совместных играх не шло и речи.

Конечно, со старым другом бывало весело... но тот постоянно пропадал на работе. А оставлять птицу без присмотра вне клетки никто бы не решился.

Но теперь всё изменится. В новом доме его ждёт весёлая орава — скучать в четырёх стенах точно не придётся!

Наблюдавшие за стеклом ветеринары круглыми глазами смотрели, как Линь Цзянъе за считанные минуты превратил свирепого, дикого хищника в ласкового ручного птенца.

Увы, превосходная звукоизоляция смотрового кабинета не позволила им расслышать ни единого слова.

«Хоть бы одним ухом послушать! Перенять опыт, так сказать... Может, и у нас получилось бы справляться с этими пернатыми дьяволами!»

Впрочем, даже если бы они и услышали заветные слова, вряд ли смогли бы повторить этот трюк.

Как только ворон усмирил свой нрав, осмотр пошёл как по маслу. К моменту, когда врачи закончили все необходимые процедуры, за окнами клиники уже сгустились сумерки.

— Все показатели в идеальной норме, птица абсолютно здорова, — ветеринар передал Линь Цзянъе папку с результатами, не сводя при этом восторженного взгляда с ворона. — Кхм... господин Линь, а можно мне его... ну, погладить? — врач заискивающе потёр ладони.

Ему впервые в жизни довелось стоять так близко к настоящему гигантскому ворону. Тот и впрямь оказался куда крупнее обычных ворон, которых Линь Цзянъе приводил в прошлый раз.

И невероятно, просто умопомрачительно красив!

Линь Цзянъе не стал отвечать за питомца, а перевёл взгляд на птицу, безмолвно спрашивая его согласия. Ворон долго и придирчиво разглядывал доктора, затем снисходительно фыркнул и гордо выпятил грудь, поудобнее устроившись на предплечье хозяина:

«Ладно уж, трепещи, двуногий. Моя щедрость безгранична — разрешаю прикоснуться к прекрасному. Но только два раза!»

Какая поразительная спесь.

Линь Цзянъе плотно сжал губы, изо всех сил сдерживая смех — иначе пернатый лорд мигом бы оскорбился и заново взъерошил перья.

— Он разрешил.

Глаза ветеринара восторженно заблестели. Глуповато ухмыляясь, он затаил дыхание и осторожно прикоснулся к плотной, пушистой грудке птицы.

Под пальцами разлилось живое тепло, свойственное птицам, а в воздухе повеяло едва уловимым, чистым запахом перьев. Было очевидно, что прежний хозяин пылинки сдувал со своего любимца.

Если бы не грозный вид и острый клюв ворона, ветеринар, кажется, с удовольствием зарылся бы лицом в это мягкое чёрное облако и сделал глубокий вдох.

Впрочем, мужчина вовремя совладал с собой. Дважды проведя ладонью по гладкому оперению, он вежливо отступил.

На его лице блуждала блаженная улыбка истинного любителя птиц, заставляя коллег по клинике буквально зеленеть от зависти.

Игнорируя полные немого моления взгляды оставшихся докторов, Линь Цзянъе с чувством выполненного долга покинул ветеринарную клинику, бережно неся своего нового спутника.

— Ну что, а теперь — домой!

Оказавшись в просторной гостиной виллы, ворон огляделся. Пять приютских собак, четыре кошки, только что вернувшиеся с прогулки Бриллиант и Опал, а также уже знакомые ему по поездке в машине тибетский мастиф и немецкая овчарка... В глубоких тёмных глазах птицы отразился неподдельный восторг.

«Ого! Сколько вас!» — ворон так и затрепетал от радости. — «Целая стая! Мне это нравится!»

— Иди, знакомься, — напутствовал его Линь Цзянъе, отпуская на волю.

Глядя на весёлую возню этой разношёрстной компании, Линь Цзянъе вновь вернулся к прежней мысли: не пора ли нанять помощника, который взял бы на себя заботу о пропитании его растущего зверинца?

Пока его отлучки ограничивались одним днем, и он успевал вернуться к вечеру. Но что, если его привлекут к какому-нибудь затяжному расследованию? На кого тогда оставить всё это пушистое воинство?

Когда из лечебницы выпишут оставшихся бездомных кошек, общее число хвостов в его доме перевалит за два десятка.

Всех накормить, прибрать за ними, кого-то помыть, вычесать... Линь Цзянъе невольно вздохнул, с тоской вспоминая питомцев из иного мира. Те умели и еду себе приготовить, и за собой убрать, и даже ванну принять без посторонней помощи.

Впрочем, мечты мечтами, а решать проблему нужно было здесь и сейчас. Проснувшись на следующее утро, он набрал номер Шан Фуяня, чтобы расспросить о надёжных агентствах по подбору домашнего персонала.

— Тебе нужен человек только для ухода за зверьём или полноценный помощник по хозяйству с уборкой всего дома? — уточнил Шан Фуянь на другом конце провода. — Нагрузка, сам понимаешь, в этих случаях совершенно разная.

Поразмыслив, Линь Цзянъе решил, что уходом за домом вполне может заниматься клининговая служба, которая и так наведывалась к нему каждую неделю. А вот животным нужен был персональный присмотр.

— Понятно... — протянул Шан Фуянь. Вместо того чтобы назвать контакты какого-нибудь агентства, он после недолгих раздумий предложил конкретную кандидатуру. — Кажется, у меня есть на примете идеальный кандидат. Ты сейчас свободен? Сможешь заехать к нам в управление?

Линь Цзянъе озадаченно приподнял бровь. Они ведь говорили о прислуге, при чём тут полицейский участок? Неужели появилось новое дело, требующее его немедленного вмешательства?

— Приезжай, на месте всё объясню, — заговорщицки произнёс Шан Фуянь и повесил трубку.

Оставшись в недоумении, Линь Цзянъе тем не менее начал собираться в дорогу.

Однако у самого выхода дорогу ему преградил крайне взвинченный новосёл.

«Мне тоже нужны блестяшки! Слышишь, человек?! Самые лучшие камни!» — ворон растопырил крылья и распушил перья, демонстрируя крайнюю степень негодования.

Ох, чёрт! Цзянъе совсем позабыл про эту маленькую слабость своего нового друга!

— Кхм... Куплю, куплю, обязательно! Вот вернусь и сразу выберем тебе самый красивый камень, — попытался договориться юноша и протянул руку, чтобы успокоить бунтаря.

Но ворон решительно отверг пустые обещания. Он с разбегу ткнулся головой в грудь Цзянъе и заверещал во всё горло:

«Хочу! Прямо! Сейчас! Немедленно!»

Птица устроила в его объятиях настоящую истерику. Делать было нечего — пришлось пообещать взять его с собой и заехать в лавку прямо по пути.

Довольный ворон зажмурился от счастья. Наблюдавший за этой сценой Опал уязвлённо нахохлился и тоже ринулся под куртку к хозяину:

«Я тоже лечу! Тоже хочу смотреть!»

Покупать ничего не требовалось, но составить компанию он был обязан.

Бриллиант лишь укоризненно покачал головой. Увидев, что Линь Цзянъе окончательно собрался, он бесшумно взлетел и опустился ему на плечо.

— И ты туда же? — усмехнулся Линь Цзянъе.

Бриллиант согласно кивнул и ласково коснулся клювом его лба:

«Должен же кто-то следить, чтобы ты не растаял под натиском Опала и не накупил ему лишних блестяшек»

Что и говорить, старая ворона всегда отличалась поразительной рассудительностью и зрелостью.

Немецкую овчарку в этот раз решили оставить дома — пёс с готовностью взял на себя роль дозорного, обязавшись приглядывать за остальными мелкими постояльцами виллы.

Тибетский мастиф сейчас спал без задних ног, и Линь Цзянъе, не желая его тревожить, просто поручил овчарке присмотреть за спящим гигантом.

Затем они заехали в уже знакомую лавку, где юноша приобрёл для ворона роскошный турмалин Параиба поразительного неоново-бирюзового оттенка, обрамлённый россыпью бриллиантовой крошки. Проверенным способом драгоценность была надёжно закреплена на лапке нового питомца.

По такому случаю ворон с гордостью принял новое имя — Турмалин.

Красивое имя, созвучное сиянию камня на его лапке, теперь служило визитной карточкой. Стоило этой крылатой свите показаться на улице, как любой сотрудник управления без труда узнавал знаменитых питомцев Линь Цзянъе.

Предчувствия Бриллианта полностью оправдались. Завидев сияние неоновой Параибы, Опал тут же поднял невообразимый гвалт, требуя заменить его собственный камень на что-то более статусное.

Не успел Линь Цзянъе и слова вставить, как Бриллиант резким взмахом крыла отправил бузотёра в полёт, напоследок чувствительно клюнув того в макушку. Турмалин при виде этой суровой расправы торопливо спрятался за спину хозяина.

В присутствии столь строгого наставника Опал мгновенно притих и больше не смел подавать голоса. Линь Цзянъе, которому стало немного жалко бедолагу, мягко пообещал:

— Давай так: как только отличишься в деле, я подарю тебе редкий чёрный опал. Согласен?

Чёрный опал ценился куда выше обычного Огненного опала, — он переливался невероятными глубокими оттенками и стоил целое состояние. Разумеется, за такую награду Линь Цзянъе потребует от птицы не простого участия в поисках, а чего-то действительно выдающегося.

Но для маленькой вороны это предложение прозвучало как вызов, отказаться от которого было выше его сил.

«Идёт!» — радостно проорал он.

Турмалина эти обещания нисколько не задели. Он уже успел понять, что подобные правила действуют для всех членов их большой семьи — даже временно приюченные бродячие псы и кошки могли рассчитывать на награду от хозяина, если принесут реальную пользу.

Сам он во время визита в лавку приметил чудесный алый рубин. Что ж, при первом же удобном случае он докажет свою полезность и заставит Линь Цзянъе раскошелиться на эту красоту.

Закончив с покупками, юноша направился прямиком в районное управление полиции.

В отделе по особо важным делам вовсю кипела работа над недавним делом. Троих подозреваемых взяли с поличным, так что отпираться у них не было ни малейшей возможности.

Опасения оперативников подтвердились: преступники тщательно зачищали все следы своего пребывания в арендованном особняке. По их собственным признаниям, после каждого зверства они устраивали генеральную уборку, смывая не только собственные отпечатки, но и обильные следы крови жертв. В противном случае удушающий запах разложения давно бы вырвался за пределы виллы и привлёк внимание соседей.

Прибыв в управление, Линь Цзянъе первым делом поинтересовался ходом следствия и личностями двух других погибших.

— Одной из жертв оказался сам владелец особняка, а вторым — его давний приятель, — угрюмо поведал Руководитель группы по особо важным делам, руководивший расследованием. — Собственно, благодаря этому знакомству бандиты и смогли беспрепятственно проникнуть в дом. Бедняга даже не подозревал, что человек, которого он считал другом, пришёл забрать его жизнь.

Погибший на третьем этаже Ван Фучунь знал хозяина дома с самого детства — они выросли в одной глухой деревеньке и вместе отправились в город на заработки. Вот только их пути разошлись ещё лет десять назад.

Один сумел ухватиться за счастливую возможность, завёл нужные знакомства, раскрутил успешный бизнес, обзавёлся элитной недвижимостью, дорогим автопарком и ни в чём не знал нужды. Второй же так и остался простым разнорабочим на стройке, перебивающимся случайными копейками.

Ван Фучунь никогда не отличался трудолюбием. Зато пил, играл по-крупному и пускался во все тяжкие, из-за чего вечно сидел в долгах.

Владелец особняка, помня об их детской дружбе, искренне хотел помочь товарищу подняться на ноги и подкинуть прибыльную работу, но тот расценил это как издевательство и дешёвое хвастовство.

— И ради этого его решили убить? — нахмурился Линь Цзянъе.

Руководитель группы по особо важным делам презрительно усмехнулся:

— Если бы только ради этого. Поначалу Ван Фучунь надеялся просто сесть другу на шею и жить припеваючи за его счёт. Получив вежливый, но твёрдый отказ, он затаил глубокую обиду. Вернувшись в свою каморку, он извёлся от зависти — никак не мог смириться с тем, что его вчерашний сосед по бараку купается в роскоши, пока сам он прозябает в грязи.

В итоге, скооперировавшись со своими собутыльниками по стройке, он разработал план похищения успешного земляка с целью выбить из него все сбережения.

— Но к чему такие зверства? Откуда взялась эта изощрённая жестокость? Вряд ли Ван Фучунь испытывал такую лютую ненависть только из-за уязвлённого самолюбия, — заметил Линь Цзянъе.

Следователь зло сплюнул на пол:

— В нашем мире, господин Линь, есть одна страшная болезнь — слепая зависть к чужому богатству.

Ван Фучунь ненавидел богачей всей душой, а подельники, которых он привлёк, оказались и того хуже.

— Поначалу беднягу просто поколачивали, требуя пароли от карт, — продолжил оперативник. — Но безнаказанность развязывает руки. Очень быстро они вошли во вкус, издевательства становились всё изощреннее и кровавее.

Офицер тяжело вздохнул:

— Место они выбрали идеальное. Коттедж стоит на отшибе, соседей нет. Стоило заклеить жертве рот скотчем, и кричи не кричи — никто снаружи не услышит, какая чертовщина творится за этими стенами...

Если бы хоть кто-то проявил бдительность раньше, трагедии можно было избежать.

Вдоволь натешившись пытками и выкачав со счетов несчастного всё до последнего юаня, бандиты решили избавиться от свидетеля. Действовали просто и безжалостно — натянули ему на голову плотный пластиковый пакет и задушили.

— А что произошло дальше? — спросил Линь Цзянъе.

По логике вещей, получив огромный куш, банда должна была спешно разделить деньги и податься в бега. Однако труп самого Ван Фучуня обнаружили на третьем этаже виллы. Неужели подельники не поделили добычу?

Следователь покачал головой и перевёл разговор на выжившего заложника, которого удалось спасти силами полиции:

— Этот мужчина — деловой партнёр убитого владельца дома. Они должны были вместе присутствовать на важной встрече. Когда компаньон перестал выходить на связь, тот забил тревогу и решил лично проверить, всё ли в порядке. Приехал прямо к злополучной вилле.

И лицом к лицу столкнулся с похитителями, которые как раз паковали чемоданы.

— Дальнейшее представить несложно. С ним обошлись точно так же, как и с его предшественником. Что же касается Ван Фучуня... Тут дело не в делёжке денег. Парень просто струсил. Понял, что они зашли слишком далеко, испугался расплаты и захотел забрать свою долю и соскочить. Но подельники этого шага не оценили.

Они испугались, что ошалевший от страха сообщник побежит прямиком в полицию и сдаст всю компанию ради смягчения приговора. Дожидаться этого не стали. Ночью, когда Ван Фучунь уснул, троица навалилась на него и задушила подушкой.

— Спасибо вашему огромному чёрному коту, вовремя поднял шум, — добавил следователь. — Врачи скорой сказали прямо: опоздай мы минут на двадцать, спасать во втором подвале было бы уже некого. Мужчина, конечно, останется инвалидом после пережитого, но главное — выжил.

Линь Цзянъе молча переваривал услышанное.

Опять человеческая жадность и зависть, ломающие чужие судьбы.

Он устало потёр переносицу:

— Оставшиеся трое уже сознались?

— Ещё бы, — уверенно кивнул заместитель капитана. — Улики неопровержимые, припёрли их к стене железно. Думаю, прокурор без труда добьётся для всей троицы высшей меры. Оставлять в живых таких ублюдков — преступление перед обществом.

Эта новость принесла Линь Цзянъе некоторое облегчение, напряжение в плечах немного спало.

Перед тем как попрощаться, он поинтересовался:

— Вы не подскажете, в какую больницу отвезли выжившего партнёра? И номер палаты, если можно.

Получив нужные сведения, юноша поблагодарил собеседника и направился на поиски Шан Фуяня.

По пути к кабинету капитана Линь Цзянъе заметил в коридоре знакомый силуэт. Это был тот самый внедрённый оперативник, который притворялся торговцем на улице фастфуда.

Мужчина, слегка прихрамывая, медленно спускался по лестнице. Опал, завидев старого знакомого, пулей сорвался с плеча хозяина и с радостным криком полетел к нему.

— Кар-кар-кар! — заверещала птица. — «Двуногий! Ты живой! Рад видеть тебя в добром здравии!»

Бывший оперативник оторопел от неожиданности, но в следующее мгновение в его грудь уткнулся пернатый комочек с ярким самоцветом на лапке, отчаянно хлопая крыльями.

— Ох... Надо же, это ты! — парень тепло улыбнулся и, бережно прижав к себе маленькую ворону, шутливо чмокнул её в пушистую макушку.

Затем он поднял глаза и заметил стоявшего неподалёку Линь Цзянъе, к которому вела траектория полёта птицы.

Цзян Синь, разумеется, прекрасно знал, кто перед ним. Слухи о загадочном Линь Цзянъе, который с помощью дрессированных птиц спас его самого, указав точное местоположение наркоторговцев, а затем при содействии бездомных собак накрыл крупный синдикат работорговцев в Городе Юэ, давно гремели по всем полицейским участкам города.

Он вежливо склонил голову перед Линь Цзянъе в знак глубокой признательности. Если бы не своевременная помощь этого человека и его хвостатой команды, в живых не осталось бы ни его самого, ни тех двоих ребят из группы прикрытия.

Линь Цзянъе непринуждённо отмахнулся — мол, пустяки, не стоит благодарности. Поманив к себе Опала, он шагнул в кабинет Шан Фуяня.

— Наконец-то ты добрался, — приветствовал его Шан Фуянь, поднимая взгляд от бумаг.

Юноша по-хозяйски выдвинул стул напротив рабочего стола, уселся и с ходу перешёл к делу:

— Я только что столкнулся в коридоре с парнем, который работал под прикрытием. Твоё предложение как-то связано с ним?

Шан Фуянь широко улыбнулся, и в его взгляде промелькнули искреннее тепло и гордость:

— От нашего советника ничего не скроешь. Поразительная проницательность! Да, речь именно о нём.

Капитан откинулся на спинку кресла и пустился в объяснения:

— Его зовут Цзян Синь. Парень невероятно трудолюбивый, исполнительный, а готовит так — пальчики оближешь. Сейчас он временно подрабатывает на нашей кухне в управлении, но сам понимаешь, платят там сущие гроши.

— Его травмированную ногу можно вылечить, но операция стоит огромных денег. Даже с учётом того, что управление предоставляет ему бесплатное жильё и питание, копить на лечение в нашей столовой ему придётся не меньше десяти лет. К тому же у него слабое здоровье после ранения, постоянно требуются недешёвые лекарства.

Шан Фуянь тихо вздохнул:

— Я подумал, что ты парень небедный и сможешь предложить ему достойную оплату. Это помогло бы ему гораздо быстрее собрать нужную сумму на операцию.

Сам Шан Фуянь не раз пытался помочь другу деньгами, но тот наотрез отказывался от любых подачек. Даже инициативу коллег устроить благотворительный сбор средств Цзян Синь пресёк на корню — гордость не позволяла принимать милостыню.

А кроме того...

Капитан заговорщицки наклонился к Линь Цзянъе и едва слышно прошептал ему на ухо несколько слов.

Юноша заметно подобрался, его взгляд мгновенно заледенел:

— Я понял.

На самом деле Линь Цзянъе и сам не имел ничего против этой кандидатуры. Стряпню Цзян Синя он пробовал лично во время операции на гастрономической улице и остался в полном восторге.

К тому же парень искренне любил животных — не зря ведь Опал так привязался к нему с первой встречи и постоянно порывался навестить.

Да, Цзян Синь немного хромал, но на вилле от него и не требовалось великих физических подвигов. Простые обязанности: накормить кошек и собак, насыпать зерна воронам, периодически прилетающим на второй этаж, убрать лотки и навести порядок в игровой зоне. Ничего сверхсложного.

Для человека с травмой это была идеальная необременительная работа, к тому же Линь Цзянъе гарантировал ему бесплатный пансион и проживание в комфортных условиях. Да и за безопасность беспокоиться не приходилось: при таком скоплении чутких зверей проскользнуть на виллу незамеченным не смог бы ни один злоумышленник.

Один только нюх немецкой овчарки стоил десятка камер слежения.

А уж теперь, когда у него поселился грозный Турмалин — птица покрупнее иного ястреба, — незваным гостям пришлось бы трижды подумать, прежде чем соваться во двор.

— Эх, завести бы мне ещё ручного тигра... Для полной надёжности, — задумчиво протянул Линь Цзянъе с лёгкой грустью в голосе.

Шан Фуянь, собиравшийся сделать глоток воды, поперхнулся и судорожно закашлялся.

Кто вообще в здравом уме заводит тигра в качестве домашнего питомца?!

Не успел капитан высмеять безумные фантазии своего советника, как за дверью раздался торопливый, тяжёлый топот.

Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Янь Чжоу. Его лицо было бледным и суровым:

— Капитан Шан! Срочный вызов! У берега реки Тунцзи обнаружено тело женщины!

Оперативник перевёл дух и добавил леденящим душу шёпотом:

— Почерк убийцы... Характер увечий один в один совпадает с серией нераскрытых убийств в соседней провинции!

http://bllate.org/book/40590/5394139

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу