Помимо этого, оставалось еще два выбора: проползти или прокатиться.
Хотя никто не смотрел, молодой господин Су всё же чувствовал, что это не подобает его достоинству.
Впрочем, в конце концов он всё-таки решил прокатиться.
В конце концов, это был самый легкий способ, к тому же он уже убедился, что без посторонней помощи ему просто не дойти.
Он был всего лишь ленивой рыбой, к чему лишний раз себя мучить?
К счастье, весь боковой зал был застелен коврами, так что кататься по нему было совсем не больно.
Добравшись до нужного места, Су Яньцин неторопливо поднялся на ноги, выбрал на вид более-менее аппетитное пирожное, с брезгливым выражением лица взял его в пальцы и поднес ко рту.
Но он даже не успел откусить, как из-за двери снова донесся голос.
Это по воле Цзюнь Юэ?
— Наложник.
Это был мужской голос, но явно не принадлежавший Цзюнь Юэ. Голос Цзюнь Юэ он слышал еще вчера — словно жемчуг о нефритовое блюдо, невероятно приятный, совсем не похожий на этот грубый голос.
Подумав об этом, Су Яньцин неспешно вернул пирожное на прежнее место и лишь после этого повернул голову к выходу.
И впрямь не Цзюнь Юэ, а какой-то мужчина с вполне правильными чертами лица.
Сам он ничего говорить не стал, лишь одарил вошедшего вопросительным взглядом.
В тот момент, когда Сунь Сюй разглядел лицо юноши, в его глазах мелькнуло искреннее восхищение, сменившееся полнейшим удовлетворением.
Недурно, такая внешность вполне достойна их Маленького Владыки. И пусть наряд выглядел несколько странновато, на красоту юноши это ничуть не влияло.
Перехватив вопросительный взгляд юноши, Сунь Сюй быстренько бросил взгляд на следовавшего за ним слугу, а затем, шагнув в залы с сияющей улыбкой на устах, произвел:
— Наложник, я — Сунь Сюй, новый управляющий во Дворце Цзимие. Я привел к вам слугу, отныне он будет заботиться о вас. Если у вас будут какие-либо указания, можете смело поручать их ему.
Сунь Сюй тут же добавил:
— Почему не приветствуешь своего господина?
Услышав это, юноша, неотступно следовавший за Сунь Сюем, торопливо опустился на колени и поклонился Су Яньцину:
— Приветствую Наложника.
Заметив это, Су Яньцин кивнул и поспешно бросил:
— Встань, поднимайся.
Сказав это, он всё же не удержался и, охваченный легким недоумением, спросил Сунь Сюя:
— Это воля Цзюнь Юэ?
Сунь Сюй моргнул и глазом не моргнув сочинил на ходу:
— Разумеется, это воля Цзюнь-шана.
На самом деле Божественный Владыка Цзуй Юй, то есть матушка их Маленького Владыки, узнав о вчерашних событиях, прислала его сюда главным образом на должность управляющего. С тех пор как их Маленький Владыка занял пост Владыки Андерворлда, Божественный Владыка не находил себе покоя, а теперь, услышав об этом, и вовсе забеспокоился пуще прежнего, из-за чего и отправил его в нижний мир.
Впрочем, услышав, что их Маленький Владыка действительно оставил у себя этого Жаожэня, он страшно любопытствовал и потому решил взглянуть на него своими глазами.
Разумеется, в этом крылись и некоторые другие побуждения.
Он вырастил их Маленького Владыку, а тот провел в одиночестве целые мириады лет, так что рядом с ним непременно должен был появиться кто-то, кто сможет согреть его в холодные дни.
Су Яньцин все же до конца ему не верил: он не думал, что у Цзюнь Юэ найдется столько свободного времени, чтобы устраивать для него людей. Впрочем, развивать эту тему он не стал — ему действительно был необходим кто-то в помощь, ведь он сейчас находился в положении человека, который хоть и не инвалид, но страдает куда сильнее него.
— Понятно.
Су Яньцин кивнул, а затем невозмутимо произвел:
— Управляющий Сун, не могли бы вы приготовить мне какой-нибудь еды? Я проголодался.
Сунь Сюй, разумеется, и не думал отказываться: с готовностью закивав, он тут же принялся отдавать распоряжения слугам.
Проводив взглядом удаляющегося управляющего, Су Яньцин перевел взгляд на робко застывшего у дверей юношу.
На вид тому было от силы лет пятнадцать-шестьдесят, а лицо его отличалось мертвенно-бледным оттенком, совсем не похожим на живого человека.
Впрочем, раз уж они находились в Царстве Мертвых, нет ничего удивительного в том, что к нему приставили прислуживать призрака. По крайней мере, выглядел он опрятно и не пугал — Су Яньцин остался вполне доволен и вскоре обратился к нему:
— Подойди сюда.
Услышав это, Цิง Чжу торопливо приблизился:
— Наложник.
— Не зови меня нал...
При звуках этого обращения со стороны юнца Су Яньцин по привычке хотел было поправить его, но, подумав, все же махнул рукой.
В конце концов, если бы не этот титул, еще неизвестно, где бы он сейчас находился и остался ли вообще в живых.
Новый хозяин умолк на полуслове, и Цิง Чжу, разумеется, ничего не понял, поэтому ему оставалось лишь испуганно и робко переспросить:
— О чем вы, Наложник?
Су Яньцин опомнился и покачал головой:
— Ни о чем.
Затем он добавил:
— Помоги мне дойти до кровати.
— Слушаюсь.
Цิง Чжу торопливо кинул, после чего осторожно протянул руку и попытался поддержать Су Яньцина за локоть.
Опираясь на чужую помощь наполовину, Су Яньцин наконец смог с грехом пополам сделать несколько шагов.
Наконец-то ему не придется преодолевать внутренний барьер и передвигаться, перекатываясь по полу — Су Яньцин остался весьма доволен этим обстоятельством и вскоре при помощи юноши доковылял до ложа, где и опустился на край.
Тут же последовал его новый приказ:
— Посмотри, нет ли в шкафу одежды, принеси какой-нибудь комплект.
Раса Цзяо прислала сюда Жаожэня с совершенно очевидной целью, а потому одеяния, в которых он прибыл, и без того были донельзя легкомысленными.
К тому же обмотанные вокруг талии и ног лохмотья могли развязаться в любой момент, а он поистине не желал пережить столь позорную смерть.
Цิง Чжу не стал задавать лишних вопросов и вскоре извлек из шкафа комплект черных одежд.
Одежда явно была ему не по размеру и висела на нем мешком. Су Яньцин предположил, что это вещи Цзюнь Юэ, но выбирать не приходилось — всяко лучше, чем лохмотья.
Он не собирался переодеваться на глазах у посторонних, а потому велел Цิง Чжу закрыть дверь и подождать снаружи, за порогом зала.
Когда он с трудом переоблачился, Сунь Сюй как раз вернулся вместе со слугами, принесшими еду.
Су Яньцин тут же велел Цิง Чжу поддержать его, уселся за восьмиугольный стол и принялся за трапезу.
Впрочем, будучи изнеженным юным господином, которого с детства взращивали в богатстве и роскоши, молодой господин Су даже до смерти проголодавшись ел с изысканной сдержанностью, на которую было весьма приятно смотреть.
Покончив с едой, Су Яньцин вновь перевел взгляд на Цิง Чжу, небрежно вытащил из блюда персик, швырнул его в объятия юноши и неторопливо произвел:
— Я не ем людей, не бойся. Как тебя зовут?
Цิง Чжу отвел взгляд от персика и с легкой тревогой в голосе тихо ответил:
— Этому слуге дано имя Цิง Чжу.
— Цิง Чжу, красивое имя.
Су Яньцин не поскупился на похвалу, после чего, словно что-то вспомнив, добавил:
— Ступай, поищи мне зеркало.
http://bllate.org/book/40589/5155051
Готово:
