Почувствовав обеспокоенный взгляд сидящего напротив человека, Сюй Цзиньтан с трудом уголки губ приподнял:
— Ешь давай, здешний ростбиф просто бесподобен, остынет — уже не то.
— Цзинь Цзинь, ты так хорош, не стоит так из-за него себя изводить.
В глазах Цинь Хэна читалась неподдельная тревога, он уже хотел протянуть руку и отбросить упавшую на лоб Сюй Цзиньтану прядку волос, но в самый последний момент одернул руку.
Слегка замернув пальцами о край бокала, Сюй Цзиньтан легко усмехнулся:
— Я знаю. Я очень хорош.
— Но как бы я ни был хорош, я не могу дождаться ни похвалы, ни даже мимолетного взгляда.
Уголки губ изогнулись еще заметнее, Сюй Цзиньтан посмотрел на сидящего напротив Цинь Хэна:
— Скажи, почему так?
— Потому что он тебя не стоит.
Произнося это, Цинь Хэн смотрел с абсолютной уверенностью.
С этими словами Сюй Цзиньтан будто наконец рассмеялся, в уголках его глаз мелькнула искренняя улыбка, и он приподнял бокал, обращаясь к собеседнику:
— Ты прав.
— Стоп, снято!
Как только Сюй Цзиньтан договорил, режиссер Чжан поднял микрофон.
Окружающие зеваки даже не сразу сообразили, в чем дело, и лишь спустя долгие мгновения раздались редкие аплодисменты.
А режиссер Чжан так и вовсе засыпал похвалами:
— Сяо Тан, оказывается, у тебя такой потрясающий актерский талант! Не хочешь податься в актеры?
— Режиссер, бросьте шутить, если у меня и получилось хорошо сыграть, то лишь благодаря тому, что А-Хэн мастерски помог мне войти в образ.
Сюй Цзиньтан торопливо замахал руками.
Стоявший рядом Цзинь Ча тут же поспешил поддакнуть:
— Точно, когда учитель Цинь берет всё под свой контроль, вживаться в роль и вправду намного проще.
Стоило ему это произнести, как он тут же уловил вокруг насмешливые взгляды.
Хотя партнер по сцене и впрямь не мог тягаться с Цинь Хэном в актерском мастерстве, он всё же был опытным артистом, чья игра превосходила многих, вот только возможности выпадали редко.
К тому же любой мог расслышать, что слова Сюй Цзиньтана были лишь проявлением скромности.
В конце концов, как бы хорош ни был Цинь Хэн в управлении эмоциями, Сюй Цзиньтану нужно было суметь уловить и поддержать этот импульс, чтобы всё сработало как надо.
Но проблема заключалась в том, что у Цинь Хэна, даже когда он играл в паре, было совсем немного реплик, а вся смысловая нагрузка сцены целиком и полностью лежала на Сюй Цзиньтане.
Подытоживая всё вышесказанное, можно было с уверенностью сказать: Сюй Цзиньтан блестяще справился с воплощением даже столь небольшого отрывка.
По сравнению с Цзинь Ча это выглядело настоящим разгромом.
Режиссер Чжан тихонько усмехнулся:
— Цзинь Ча, тебе еще учиться и учиться. Сяо Тан — человек со стороны, и то играет лучше тебя, тебе еще тренироваться и тренироваться.
— ... — Цзинь Ча очень хотел возразить, но в конце концов выдавил лишь: — Хорошо, режиссер Чжан, я понял.
— Режиссер, тогда я пойду соберусь, скоро вернусь.
Получив одобрение режиссера, Цзинь Ча резко развернулся и ушел, так что никто не заметил злобы, на мгновение вспыхнувшей в его глазах.
Десять минут спустя, приведя себя в нужное состояние, Цзинь Ча приступил к съемкам.
С самого начала дубля брови режиссера Чжана сошлись на переносице.
И хотя нельзя было отрицать определенный прогресс Цзинь Ча, но... видимо, игра Сюй Цзиньтана произвела слишком сильное впечатление, и сколько режиссер ни вглядывался, всё время чего-то не хватало.
Глубоко вздохнув, режиссер Чжан махнул рукой:
— Этот дубль пока придержим, давай еще раз.
Они переснимали уже раз пять, прежде чем недовольство на лице режиссера Чжана немного поубавилось, и он позволил актерам немного передохнуть.
Сюй Цзиньтан, который до этого сидел рядом с режиссером и непринужденно болтал с Цинь Хэном, вдруг увидел идущего к ним с улыбкой Цзинь Ча.
— Режиссер, у меня тут возникла небольшая идея насчет сценария, не знаю, как вы на это посмотрите, уместно ли будет? — с заискивающим видом обратился Цзинь Ча к режиссеру.
Режиссер Чжан подозрительно покосился на него:
— Говори.
— Режиссер Чжан, в только что отснятой сцене моего персонажа предает главный герой-гонг, и ему очень больно. Как вы думаете, что если добавить эпизод: в ту же ночь ему снится сон, будто главный герой-гонг утешает его и даже целует? — с улыбкой поделился своей задумкой Цзинь Ча.
При этом он бросил взгляд на Цинь Хэн: — Мне кажется, такая вставка не только не будет выглядеть чужеродно, но и сделает персонажа объемнее. А раз уж учитель Цинь здесь, мы могли бы сразу это отснять.
Что думаете, режиссер?
— Не пойдет.
Не успел режиссер Чжан открыть рот, как Сюй Цзиньтан инстинктивно отказал.
Встретившись с опешившим взглядом Цзинь Ча, Сюй Цзиньтан равнодушно прищурился:
— Оригинал читал?
— Кое-что читал, и каково же мнение сценариста Сюя? — Цзинь Ча закусил губу, испытывая явное недовольство.
Сюй Цзиньтан сохранял невозвозмутимость:
— В оригинале твой персонаж испытывает к главному герою-гонгу лишь благоговейный трепет, принимая простое восхищение за влюбленность. Даже когда он говорит о своих чувствах и страдает от боли, у него не возникает никаких излишне фривольных мыслей.
— Сяо Тан абсолютно прав, — режиссер Чжан полностью поддержал Сюй Цзиньтана. — В другой раз, если появятся еще какие-то задумки, обсудим, а сейчас давайте снимем так, как прописано в изначальном сценарии.
— Но это всего лишь сон, сюжет он не испортит, — не удержался от возражений Цзинь Ча. — К тому же, он пока сам не разобрался в своих чувствах, присниться-то ему может, в этом ведь нет ничего страшного?
— Но должна же быть хоть какая-то логика, — очень серьезно посмотрел на него Сюй Цзиньтан. — Этот эпизод знаменует начало линии взаимоотношений твоего персонажа с истинной парой. Если добавить сцену, где ему снится поцелуй с главным героем-гонгом, это не только вызовет отвращение к обоим главным героям, но и выставит твоего каноничного партнера полным клоуном.
— Раз сценарист Сюй так настаивает, я подчинюсь решению, — натянуто улыбнулся Цзинь Ча.
Затем он перевел взгляд на него и с серьезным видом осведомился:
— У меня все же есть один вопрос: нежелание сценариста Сюя добавлять эту сцену обусловлено еще какой-то причиной? Не тем ли, что вы просто не хотите, чтобы у меня были сцены с поцелуями с учителем Цинем?
Ой, да неужто ты это раскусил? Сюй Цзиньтан не стал отпираться и посмотрел на него с полнейшей серьезностью:
— Вообще-то я забочусь о тебе. В конце концов, Цинь Хэн с самого дебюта никогда не снимался в постельных сценах или поцелуях, а уж если дойдет до съемок с тобой, после выхода серии тебя ведь живьем сожрут заживо в комментариях.
— Да как я... — Цзинь Ча хотел было возмутиться, но тут же вспомнил, как пытался пропиариться за чужой счет и получил публичную пощечину. От этой мысли его лицо то бледнело, то покрывалось синевой — зрелище было поистине умопомрачительное.
Не добившись добавления сцены и вдобавок схлопотав порцию насмешек, Цзинь Ча глубоко вздохнул, натянул фальшивую улыбку и произнес:
— Что ж, я был слишком самонадеян. Тогда отдыхайте, а я пойду подготовлюсь к следующей сцене.
С этими словами он ретировался, словно спасаясь бегством.
Стоило ему уйти, как режиссер Чжан повернулся к Сюй Цзиньтану:
— Сяо Тан, ты уж не принимай его слова близко к сердцу. Его сюда протолкнули инвесторы, просто так от него не избавишься.
http://bllate.org/book/40585/5154815
Готово:
