Он молчал, и ей пришлось продолжить:
— Сяо Цзюэ, мама знает, что все эти годы плохо заботилась о тебе... Я даже не знала, что у тебя аллергия... Я...
Она тихо вздохнула.
У него же не было сил, чтобы обнять её.
— Чэн Чжицинь, — равнодушно произнес он имя своей матери, — мне не нужны попытки всё исправить.
Никакие возмещения не сделают ни его, ни её жизнь хоть на каплю лучше.
Она смотрела на него, а он упрямо продолжал:
— Но ты ведь понимаешь, что не можешь воспринимать меня как своего мужа?
Не пытайся мне угодить. Не пытайся задобрить меня так же, как ты задабривала моего биологического отца или отчима. Иначе я почувствую, что я такой же мерзкий, как они.
Лицо матери по-прежнему выражало робость — точно так же, как много лет назад, когда он со стороны наблюдал за их гнилыми, омерзительными отношениями.
— Я постараюсь обеспечить тебе достойную жизнь, сделаю всё возможное, чтобы вытащить тебя из этой трясины, но я не в силах удовлетворить твои эмоциональные потребности и не могу компенсировать тебе прожитые годы.
— Это я перед тобой в долгу, Сяо Цзюэ, — сказала она. Её глаза на этот раз не покраснели, а голос неожиданно прозвучал твёрже.
Но тема о том, кто кому должен, ни к чему не вела. Любые разговоры об этом лишь усиливали его раздражение.
— Живи своей жизнью, — сказал Чу Цзюэ. — Не иди по старой колее.
Чэн Чжицинь лишь улыбнулась ему.
Женщине напротив уже почти пятьдесят. Когда-то она сбежала с Чу Цьююем, даже не закончив университет, а теперь, когда она улыбалась, морщинки в уголках её глаз напоминали волны, которые невозможно проглотить.
Почему эта улыбка такая горькая?
До такой степени, что ему почудилось: из этих волн выплескивается не белая пена, а кровь. Она сочилась из краев терновника, обвивающего её тело, словно готового в любую минуту задушить их обоих.
Чу Цзюэ закрыл глаза.
Он хотел сказать ей, чтобы она не торопилась, хотел дать пару советов, но у него совсем не осталось сил.
— В этот раз, — он перевел тему, — это правда? Ты всё решила? Не передумаешь, хорошо?
Он едва мог разобрать, спрашивает ли он, допрашивает или умоляет.
К счастью, она снова кивнула. На этот раз очень решительно.
— Я хочу развестись, — сказала она. — Я подам на развод.
Она взяла себя в руки, и на мгновение стала похожа на своего холодного сына.
Чу Цзюэ кивнул:
— Я помогу тебе.
Напоследок он сделал шаг назад и добавил:
— И ещё кое-что. Я больше не хочу иметь ничего общего с Фу Сыжанем.
— Прости... Сяо Цзюэ... — Она на мгновение замолчала. — Мама не должна была связываться с ним без твоего разрешения...
Извинения бесполезны. К тому же он знал, в каком она положении.
— Чжан Яохуа прижал тебя слишком сильно. Всё в порядке, прошлое осталось в прошлом. Деньги, которые переводил директор Фу, я ему вернул.
— Я к тому, что нужно вернуть всё, что прислал секретарь Фу Сыжаня, и закрыть все долги перед ним, — Чу Цзюэ посмотрел на неё. — Я нашел тебе новое жилье. Поближе к больнице, где работает Жоуюэ. Завтра или послезавтра Чжэн Нин, моя помощница, приедет с грузчиками.
Она широко открыла глаза, и на её лице появилось странное, не соответствующее возрасту замешательство.
Он глубоко вздохнул:
— Что касается развода, я отправил твой контакт в WeChat тому адвокату, о котором упоминал. Она должна была добавить тебя. Я не хочу, чтобы мы пользовались услугами юридического отдела корпорации Фу. Если в ближайшие дни будет время, сначала сходи на медицинское освидетельствование.
Она оцепенела, переваривая информацию, но вскоре решительно кивнула:
— Хорошо, мама скоро посмотрит телефон.
Больше сказать было нечего. Они сидели по разные стороны дивана, мать и сын, прожившие вместе более двадцати лет, — и между ними осталась лишь тишина.
К счастью, вскоре позвонила Чжэн Нин, сообщив, что сегодня нужно ехать на подписание контракта для развлекательного шоу, и спросила, где он, чтобы заехать за ним вместе с водителем.
Чу Цзюэ назвал адрес и попрощался с Чэн Чжицинь.
Он сделал вид, что всё в порядке, но на самом деле почти сбежал из этого дома, который не вызывал никаких приятных воспоминаний.
Сев в машину, он увидел рядом привычный стакан кофе.
Чжэн Нин подалась вперед, чтобы поделиться сплетнями:
— Слышала, в шоу добавили ещё одного участника. Популярный певец из соцсетей, редкость, когда и песни хитовые, и образ неплохой.
Она сияла, выглядя абсолютно счастливой.
Чу Цзюэ глубоко вдохнул, подыгрывая ей:
— Да? И что ты задумала?
— Ничего такого, — ответила она, лучась радостью. — Изначально я думала, что те гости, о которых слышала, не подходят тебе по формату, и компании будет сложно продвигать пару. А в прошлый раз, даже если ты играл второго мужского персонажа в исторической дораме, нельзя же было перетягивать одеяло на себя ради пиара с главной героиней. А сейчас появился новый участник, может, выйдет хороший временный тандем? В любом случае, лучше пиариться с кем-то из шоу, чем с теми, кто продвигает компания. Кажется, нам повезло.
Чу Цзюэ задумался и спросил:
— А компания согласится?
— Ой, — Чжэн Нин махнула рукой, — кто знает?
Она сощурила глаза, в них блеснула хитринка.
— В любом случае, он, кажется, тоже будет там, вы оба подписываете контракты последними. Можно будет познакомиться.
Чу Цзюэ кивнул.
Тогда она продолжила, понизив голос:
— Брат Чу, скажи мне честно, — глаза девушки горели, — ты собираешься менять компанию? Если да, я могу пойти с тобой?
Она замялась, но всё же договорила. В её взгляде сквозила надежда.
— Конечно, — ответил Чу Цзюэ. — Я хочу уйти. Поэтому, если ты захочешь, я обязательно заберу тебя с собой.
Он помолчал и добавил:
— Но, возможно, там будет даже хуже, чем здесь.
Она лишь облегченно выдохнула, и всё её лицо будто озарилось. Она не стала спрашивать, почему, если перейти в корпорацию Фу, всё может стать ещё хуже.
— Ой, да какая разница! — радостно воскликнула она. — Сначала сбежим из этой клетки, а там посмотрим!
Её искреннее веселье заразило его. Он сделал глоток кофе и вышел из машины.
После нескольких приветствий и подписания бумаг продюсеры настойчиво пригласили их на совместный обед — тем более, что второй гость шоу тоже был там.
Он согласился.
Они выбрали ресторан хуаянской кухни — старинный, с мостиками и ручьями, изысканный и элегантный. Улыбаясь, он перекинулся парой фраз с режиссером и вошел в отдельный кабинет.
Там уже были закуски и стоял алкоголь.
Он подошел ближе, люди за столом засуетились, кто-то уже разливал вино.
И тут среди присутствующих Чу Цзюэ наконец увидел того самого певца из соцсетей, о котором говорила Чжэн Нин.
Он был хорош — даже лучше, чем на экранах фанатов.
Он повзрослел, на нём больше не было кричащих брендов. Юношеская припухлость лица исчезла, он стал выглядеть красивее, но при этом холоднее.
Чу Цзюэ сжал бокал и поднял его, чтобы выразить почтение.
Человек напротив тоже поднял глаза, и в тот момент, когда их взгляды встретились, он застыл, словно увидел призрака.
Бокал завис в воздухе.
Атмосфера накалилась. Чу Цзюэ сделал шаг вперед и помог ему придержать бокал.
Затем он кивнул явно нервничающим гостям, которые с любопытством наблюдали за сценой:
— Мы однокурсники. Не ожидал встретить тебя здесь.
Стоило ему заговорить, как собеседник наконец пришел в себя и ухватился за этот шанс.
— Да, я удивлен, — ответил популярный певец. — Чу Цзюэ, давно не виделись.
Фраза была произнесена, и неважно, с каким усилием она далась.
Чу Цзюэ чокнулся с ним бокалом, слегка наклонил его и осушил до дна.
— Давно не виделись, Чжоу И.
Продюсеры были старыми лисами и, скорее всего, поняли, что отношения между ними — это не просто дружба однокурсников, но тоже подняли бокалы. Они говорили, что это судьба — узнать, что два «учителя» знакомы.
— Оказывается, учитель Чжоу и учитель Чу знакомы! Прекрасно, будем хорошо работать вместе. Продолжим старую дружбу! — мужчина с пивным животом налил им обоим ещё вина.
После этих слов лицо Чжоу И изменилось. Но Чу Цзюэ лишь невозмутимо кивнул и, не моргнув глазом, выпил ещё бокал водки.
Чжоу И ничего не оставалось, как допить свой.
Их отношения действительно были непростыми: Чжоу И был бывшим парнем Чу Цзюэ.
Чжан Яохуа, разумеется, не был хорошим человеком, он притворялся лишь до тех пор, пока Чэн Чжицинь не родила Чжан Хунцзу.
Раз у Чэн Чжицинь появился сын, в котором текла его кровь, лицо Чу Цзюэ, не имевшее с ним ничего общего, начало раздражать его всё больше.
В старших классах за оплату обучения приходилось выслушивать гадости, поэтому плату за университет и расходы на жизнь Чу Цзюэ добывал сам. Чэн Чжицинь пыталась тайком переводить ему деньги, но он не принимал их.
Они с Чжоу И познакомились, потому что Чжоу И постоянно приходил выпить в бар, где Чу Цзюэ подрабатывал.
Из-за его внешности хозяин бара ставил его в ночные смены, когда было больше всего работы.
Так или иначе, увидев его однажды, Чжоу И влюбился и начал постоянно заказывать ему выпивку.
Молодой господин Чжоу был гораздо застенчивее и мягче, чем Фу Сыжань. Получив отказ на просьбу дать WeChat, он лишь улыбался, качал головой и говорил: Что ж, тогда до встречи.
Каждый раз, когда Чу Цзюэ приносил заказ в кабинет, молодой господин медленно указывал на изысканный коктейль и говорил: Это для тебя. А затем, еще не договорив, смущенно отворачивался.
Чу Цзюэ говорил, что не пьет.
Чжоу И поворачивался к нему, в его глазах всё ещё играла улыбка: Ничего страшного, тогда закажи что-нибудь другое, поможешь мне открыть?
Чу Цзюэ молчал.
Но они учились в одном университете, и Чжоу И было легко найти его.
Он начал всюду преследовать Чу Цзюэ.
Чу Цзюэ игнорировал его, говорил прямо, отказывал.
Ничего не помогало.
Молодые люди всегда полны бесконечного энтузиазма по поводу своей любви, особенно те, у кого жизнь складывалась благополучно.
http://bllate.org/book/40583/5154582
Готово: