Хотя в процессе культивации и наблюдались небольшие успехи, продвинуться на Стадию Практики Ци так быстро было попросту невозможно.
Чжоу Цзюи решил, что у Лю Цяовэня слишком слабое телосложение, из-за чего он совершенно не способен концентрировать духовную энергию.
Ему оставалось лишь ломать голову над тем, где бы раздобыть для Лю Цяовэня питательные пилюли, чтобы сперва привести его тело в порядок, а уже потом вести разговоры о культивации.
Гу Чжили же, глядя на то, как балуют Лю Цяовэня, и вспоминая всё отношение Чжоу Цзюи к нему самому, чувствовал себя как-то не в своей тарелке.
Чжоу Цзюи, впрочем, особо не заботился о чувствах Гу Чжили. Поразмыслив, он вспомнил, что у него всего-то два ученика, и если тот парень умом не обделён, то по законам жанра должен просто похитить его самого — незащищенного как следует Гу Чжили.
В отношении этого Сына Небес Гу Чжили он был относительно спокоен, но на всякий случай всё же незаметно прикрепил к его одежде несколько маленьких бумажных человечков. Поскольку между ним и Гу Чжили существовал контракт господина и слуги, он не опасался потерять его из виду.
Завершив все приготовления, Чжоу Цзюи принялся дальше мастерить маленьких бумажных человечков.
Наконец настал второй раунд состязаний, и в Городе Лунцзи стало еще оживленнее.
Чжоу Цзюи вместе с двумя учениками тоже прибыл на арену. За Гу Чжили в первых турах он был относительно спокоен: уровень Стадии Практики Ци у всех участников был примерно одинаков, так что за подопечного он не переживал, лишь гадал, кто же окажется остальными соперниками.
Он уже изменил ту часть сюжета, которая еще не успела начаться, и теперь оставалось лишь гадать, повлияет ли это на что-нибудь.
Стоило Чжоу Цзюи подняться на трибуну для зрителей у арены, как он ощутил на себе множество устремленных взглядов.
Лю Цяовэнь явно чувствовал себя не в своей тарелке и жался прямо к Чжоу Цзюи, смертельно боясь, что стоит ему на секунду отвлечься, как его тут же уволокут.
Гу Чжили был недоволен таким поведением Лю Цяовэня и отчитал его: «Веди себя как мужчина! Приставать к наставнику — что за манеры? Нас же столько людей кругом разглядывает!»
Лю Цяовэнь обиженно опустил голову, но, сообразив, что и впрямь ведет себя неподобающе, разжал руки и послушно уселся рядом с Чжоу Цзюи, выпрямив спину.
Чжоу Цзюи беспомощно усмехнулся и произнес, глядя на Лю Цяовэня: «Твой старший брат прав. Будучи учеником сего достопочтенного, тебе не к чему бояться и жаться по углам».
Гу Чжили холодно фыркнул, крайне недовольно зыркнул на Лю Цяовэня, после чего вновь перевел взгляд на поединок, разворачивающийся на арене.
Выговор Гу Чжили заставил Лю Цяовэня задуматься о собственном поведении: он и вправду счел его неподобающим и решил, что нужно стать чуточку сильнее, а не полагаться вечно на наставника.
Чжоу Цзюи, впрочем, мало волновали эти мелочи. Куда важнее было узнать, какого именно помощника наняла Семья Лю, чтобы расправиться с ним.
К моменту, когда Гу Чжили вышел на арену, к ним неожиданно подошел Вэнь Сяньлин. Усевшись рядом с Чжоу Цзюи, он с улыбкой поприветствовал его: «Почтенный, удалось ли вам как следует прогуляться по Городу Лунцзи в эти дни? Каковы ваши впечатления?»
«Немного походил по улицам. Город процветает, вокруг шумно и оживленно», — равнодушным тоном ответил Чжоу Цзюи, у которого сейчас совершенно не было настроения вести подобные светские беседы.
Вэнь Сяньлин, заметив, что Чжоу Цзюи относится к числу людей гордых и холодных, ничуть не смутился: «Мой отец желает пригласить почтенного нанести визит в поместье. У наших поваров отлично получается банкет из духовной пищи, что думает об этом почтенный?»
Чжоу Цзюи догадывался, что это, судя по всему, пиршество у заставы Хунмэнь, но отказываться казалось неуместным, так что он согласился — ему не терпелось взглянуть, что именно затеяли эти люди.
В конце концов, пока он находился в Городе Лунцзи, портить отношения с городским главой ему не хотелось.
«Сей достопочтенный как раз не прочь отведать изысканных блюд из духовной пищи, что готовят в Городе Лунцзи», — уголки губ Чжоу Цзюи приподнялись в легкой улыбке, и он ответил Вэнь Сяньлиню.
Вэнь Сяньлин не сводил глаз с Чжоу Цзюи, застыв от неожиданности при виде его внезапной улыбки. Заметив, что потерял самообладание, он слегка опустил голову, отводя взгляд.
Чжоу Цзюи, наблюдая за тем, как только что с жаром смотревший на него Вэнь Сяньлин смущенно потупился, подумал, что этот парень довольно забавен.
Если подумать, в прошлой жизни ему почему-то никто никогда не выказывал подобных чувств. Когда он, разрываясь между работой и борьбой за выживание, страстно желал закрутить сладкий роман, на него словно накладывалось проклятие одиночки: никто и не думал проявлять к нему симпатию или предлагать стать спутником жизни.
И это при том, что от его собственной внешности у него самого порой захватывало дух, стоило задержать на ней взгляд чуть дольше обычного — а окружающие словно в упор ее не замечали.
Вот только от этого Вэнь Сяньлин у Чжоу Цзюи упорно создавал впечатление человека с нечистыми помыслами, так что терять бдительность было нельзя. Как жаль этот драгоценный нефрит среди людей...
Чжоу Цзюи перевел взгляд на Гу Чжили, сражавшегося на арене. Не зря тот был несравненным главным героем: пусть даже сейчас он был слаб, на арене он все равно излучал то притягательное обаяние и блеск, от которых невозможно было отвести глаз.
Каждое его движение отличалось такой изящностью, что трудно было представить степень его притягательности. Неудивительно, что он так легко покорял сердца, заставляя бесчисленное множество людей сходить по нему с ума.
Чжоу Цзюи страшно завидовал — в конце концов, когда же такому несчастному одиночке, прозябавшему в одиночестве целое столетие, выпадет шанс завязать столько романтических связей...
Задержав взгляд на Гу Чжили на мгновение, Вэнь Сяньлин повернулся к Чжоу Цзюи и с мягкой улыбкой произнес: «Почтенный обзавелся прекрасным учеником».
Чжоу Цзюи ведь выбрал самого настоящего Сына Небес из первоисточника, так что его ученик определенно был лучшим.
Жаль только, что этот самый ученик в будущем убьет своего наставника.
Впрочем, растить его все равно придется, а уж как оно сложится в дальнейшем — предрешено судьбой, так что пусть идет как идет. Быть может, на этот раз удастся найти иной выход из тупика.
Выступление Гу Чжили в этот день и вправду оказалось великолепным: он в два счета одолел противника. Тот соперник превосходил его, будучи практиком на Пике Стадии Практики Ци, но Гу Чжили все равно одержал победу, что делало ему честь.
Чжоу Цзюи довольно кивнул: иметь такого ученика, как Гу Чжили, определенно радовало глаз и придавало весу.
Глядя на Гу Чжили, который, сойдя с арены, с прежним неприступным и холодным выражением лица вернулся к нему, он похвалил его в присутствии Вэнь Сяньлина: «Неплохо».
Вэнь Сяньлин поднялся со своего места и тоже осыпал Гу Чжили градом похвал, причем формулировки были куда более цветастыми, чем простая и небрежная похвала самого Чжоу Цзюи из одного слова.
Сам Гу Чжили на похвалы Вэнь Сяньлина отреагировал вяло — его куда больше волновало мнение наставника. К тому же он отличался замкнутым нравом и совсем не умел сходиться с людьми, особенно с незнакомцами, при встрече с которыми его рот словно зашивали наглухо.
Чжоу Цзюи пояснил Вэнь Сяньлиню: «У него довольно замкнутый характер, не обращай внимания. Он с малых лет рядом с сей достопочтенным, и всегда был таким».
http://bllate.org/book/40567/5152212
Готово:
