Чжоу Цзюи кивнул, вышел за дверь и жестом позвал Лю Цяовэня, который тоже уже проснулся и выглядел слегка растерянным.
Оглянувшись на Гу Чжили — облачённого во всё белое, утончённого и элегантного юношу, — он подумал, что тот действительно достоин звания главного героя. Его уникальный облик не поддавался описанию: даже в такие простые одежды он был одет с тем благородным и чистым изяществом, которое свойственно лишь потомкам великих родов.
Что же касается Лю Цяовэня, то он тоже был невероятно красивым юношей, вот только сейчас он выглядел исхудавшим, а его волосы — сухими и растрёпанными из-за долгого недоедания. Пока в нём ещё трудно было разглядеть то великолепие, с которым он держался рядом с ним в прошлой жизни.
Чжоу Цзюи помнил, что тогда тот производил впечатление болезненного красавца. Поскольку его духовный корень был уничтожен, тело казалось куда слабее, чем у остальных. Правда, в более поздний период этот парень неизвестно как пробудил врождённую божественную силу: хоть на вид он и казался хрупким, словно тростинка на ветру, но мог без единого изменения в лице вырвать с корнем иву...
Он был отличным материалом для роли полезного инструмента, а теперь, когда у него появился духовный корень, этот инструмент стал поистине бесценным!
Взяв с собой единственных двух учеников, Чжоу Цзюи направился к месту проведения состязаний. Там действительно яблоку было негде упасть, да так, что ему даже показалось, будто ступить некуда.
Подумав, что обладателю его уровня культивации вовсе ни к чему стоять в очереди вместе со всеми этими людьми, он нахмурился, выпустил ауру духовного давления и просто оттеснил преграждавших путь зевак, грубо проложив себе дорогу.
Столь примечательную фигуру, как Чжоу Цзюи, разумеется, не мог не заметить глава Города Лунцзи. К ним тут же кто-то поспешил, чтобы проводить всех троих на места для почётных гостей прямо перед ареной.
Стоит отметить, что Вэнь Синъи, глава Города Лунцзи, был человеком гостеприимным и радушным. Чжоу Цзюи был знаком с ним по прошлой жизни: в конце концов, с таким расточительным практиком, который сорит деньгами налево и направо, тот просто не мог не захотеть сблизиться первым.
В этой же жизни он вёл себя тихо и ничем не выделялся, а потому его еще не раскрыли.
Однако Вэнь Синъи был сейчас всецело занят делами и не мог оторваться, поэтому он отправил поприветствовать гостя своего единственного сына, Вэнь Сяньлинга. Чжоу Цзюи никак не ожидал, что этот Вэнь Сяньлинь окажется тем самым человеком, который вчера разглядывал его из-за окна.
Вспомнив об этом теперь, Чжоу Цзюи понял, что Вэнь Сяньлинь действительно лицом немного смахивал на своего отца — неудивительно, что он показался ему знакомым.
Вэнь Сяньлинь держался в манере изысканного и обходительного молодого господина из знатной семьи. Подойдя к Чжоу Цзюи, он озарил лицо улыбкой, от которой веяло весенним теплом.
Всякий раз, когда кто-то без всякой причины лез к нему с любезностями, Чжоу Цзюи автоматически записывал подобных людей в категорию ублюдков с тайным умыслом, которые только и знали, что докучать. Все они были пешками сюжета и использовали любые средства, лишь бы помочь ему превратиться в главного злодея этой истории!
— Младший — Вэнь Сяньлинь, а мой почтенный отец — Вэнь Синъи, глава Города Лунцзи, — с показным дружелюбием обратился к Чжоу Цзюи Вэнь Сяньлинь.
Чжоу Цзюи с холодным и отстранённым видом бросил на Вэнь Сяньлинга беглый взгляд и равнодушно произнёс:
— Чжоу Цзюи, Секта Тяньхуан. Мои ученики — Гу Чжили и Лю Цяовэнь.
Вэнь Сяньлинь никогда прежде не слыхивал ни о какой Секте Тяньхуан, но рассудил, что та, должно быть, принадлежит к числу новообразованных сект. Как-никак, стоявший перед ним человек оказался Почтенным на Пике Стадии Зарождающейся Души, можно сказать, великим мастером в шаге от Стадии Превращения Бога. И пусть его имя не было широко известно в широких кругах, но раз он сумел достичь столь грандиозных высот и обладал столь ужасающей силой, разве мог кто-то упустить шанс завести с ним знакомство?
— Давно слышал о вашем великом имени, а сегодня довелось воочию убедиться, что Почтенный поистине необыкновенен, — рассыпался в комплиментах Вэнь Сяньлинь, сияя улыбкой. — Если бы я знал заранее, что Почтенный почтит нас своим визитом, то непременно пригласил бы в качестве почётного гостя во внутренний город.
— Ничего страшного. На сей раз я сопровождаю старшего ученика на состязания и изначально хотел соблюдать сдержанность. Моя цель — лишь дать ему и Цяовэню возможность повидать мир, — хотя Чжоу Цзюи по-прежнему относился к Вэнь Сяньлингу с подозрением, он всё же не стал отвергать проявленное доброжелательство и ответил с прохладцей, специально подчеркнув своё стремление не привлекать лишнего внимания, хотя демонстративное использование духовного давления для разгона других практиков явно шло вразрез с этим намерением.
Вэнь Сяньлинь понял, что у Чжоу Цзюи, должно быть, свои соображения и планы. Он с пониманием кивнул, велел слугам прислуживать рядом с Чжоу Цзюи, а сам отправился обмениваться любезностями с другими практиками на соседних местах.
Чжоу Цзюи с облегчением выдохнул. К счастью, Вэнь Сяньлинь оказался умным парнем: у него уже не оставалось ни малейшего терпения возиться с этими молодыми господами из аристократических семей. Взяв со столика чашку, поданную слугами, он непринуждённо обратился к притихшему и испуганному Лю Цяовэню:
— Не нервничай. Пока сей достопочтенный защищает тебя, больше никто не смеет тебя обижать.
Гу Чжили покосился на Лю Цяовэня, который едва ли не сжался в комок, а затем перевёл взгляд на Чжоу Цзюи, проявившего к тому явно избыточную заботу. В глубине души он так и не смог понять, с чего это их капризный и переменчивый наставник вдруг стал так дорожить этим мальчишкой, подорожником подобранным невесть где.
Успокоив Лю Цяовэня, Чжоу Цзюи перевёл взор на Гу Чжили и сказал:
— В этот раз попытайся испытать собственные силы. За воротами нашей горной обители полно мастеров, а небеса простираются за пределами других небес. Твой талант действительно немного уступает таланту остальных, но я лишь надеюсь, что ты сможешь заявить о себе благодаря упорному труду и силе воли. Скажу так: даже если тебе не суждено занять первое место, нельзя позволять другим смотреть на тебя свысока.
Его общая мысль сводилась к тому, что нужно показать себя во всей красе и проявить уверенность. Вряд ли Гу Чжили сможет одержать победу, но раз уж он вышел на арену, то не должен ронять его авторитет.
Гу Чжили прекрасно понимал, что его врождённые способности всё же сильно проигрывают талантам других. Хотя усердие и способно восполнить изъяны природы, в мире практики всё же превыше всего ценился именно дар. Он изначально находился в невыгодном положении, а потому оставалось лишь искать иные пути. Кстати говоря, те материалы для алхимии, что добыл Чжоу Цзюи, вполне могли послужить шансом проложить совершенно новую дорогу.
На этот раз Чжоу Цзюи пришёл посмотреть на состязания главным образом для того, чтобы оценить нынешнюю расстановку сил и одновременно проверить текущую мощь Гу Чжили. Подобных главных героев невозможно было раскусить лишь по уровню их культивации: стоило вспыхнуть скрытому потенциалу под действием света главного героя, как их внутренний мини-космос мог в одно мгновение взорваться, запустив сценарий стремительного возвышения.
Поэтому ему оставалось только понаблюдать, какую именно силу сможет проявить Гу Чжили в подобных обстоятельствах.
Вскоре подошла очередь Гу Чжили подниматься на арену для поединка. Из-за огромного числа участников бойцов выпускали на помост волнами по десять человек, и тот, кто оставался стоять на арене последним, одерживал победу. Это был лишь предварительный отбор, после которого должны были начаться парные матчи по жребию.
На самом деле предварительный этап был довольно сложным — выделиться среди десятка противников само по себе казалось непростой задачей. Однако Гу Чжили улыбнулась удача: соперники по его группе оказались слабыми, и он без труда прошёл дальше.
Наблюдая за столь жалкими поединками практиков Стадии Практики Ци, которые выглядели словно дерущиеся цыплята, Чжоу Цзюи чувствовал лишь скуку — зрелище и вправду не представляло никакого интереса. Он обвёл взглядом окрестности, разглядывая собравшихся вокруг людей: судя по одеяниям, многие секты прислали старейшин со своими новобранцами для участия в состязаниях.
Кстати, в это же время другой главный герой, Наньгун Тяньхао, вроде бы состоял старейшиной в Секте Сюаньцзун, и было неясно, пожаловал ли он в Город Лунцзи.
Чжоу Цзюи помнил, как Наньгун Тяньхао некогда подобрал раненого Гу Чжили и привёл в Секту Сюаньцзун. Но поскольку духовный корень Гу Чжили не дотягивал до стандартных требований для поступления, ему позволили остаться лишь внешним учеником, после чего он столкнулся со скрытым в тени мастером алхимии — этаким аналогом метущего монаха из павильона сокровищ.
http://bllate.org/book/40567/5152209
Готово:
