Хэ Цинцэнь кивнул ему и Е Чжэню:
— Доброе утро.
— Господин Хэ, это Е Сун, он обычно подрабатывает извозом в окрестных уездах и городах. Господин Су попросил меня найти кого-нибудь, кто отвезёт его в аэропорт, вот я и позвал Е Суна, — Е Чжэнь представил молодого человека Хэ Цинцэню, после чего смущённо посмотрел на него: — Господин Су договорился с Е Суном на семь часов, но он до сих пор не встал...
— Я пойду разбужу его.
Хэ Цинцэнь взял у Е Чжэня запасной ключ и прямо отпер дверь:
— Су Шаньань, твой дедушка приехал.
Су Шаньань, который сладко спал, обняв одеяло, мгновенно вскочил с кровати. Убедившись, что тот проснулся, Хэ Цинцэнь повернулся и направился к выходу:
— Десять минут. Если не встанешь, я позвоню дедушке Су.
— Хэ Цинцэнь, мать твою за ногу!
Пришедший в себя Су Шаньань взревел от злости, но, прооравшись, вновь обессиленно и жалобно заскулил, завалившись обратно. Девять минут спустя он, зевая и утирая слёзы, вышатался из спальни:
— Ранний подъём — это самое противоестественное для человека занятие.
Е Сун проявил крайнюю сообразительность: зашёл в комнату Су Шаньаня, вытащил оттуда его чемодан и пошёл ждать с ним у машины.
Хэ Цинцэнь уже позавтракал и спросил Су Шаньаня:
— У нас ещё есть время, не хочешь перекусить?
Е Чжэнь тоже предложил ему поесть:
— Тебе предстоят дорога и самолёт, болтаться полдня в пути, нужно подкрепить силы. Господин Су, идите поешьте хоть немного.
— Спасибо, прекрасная хозяйка, потом я уже не смогу отведать твоих вкуснейших завтраков, как же мне не хочется от тебя уходить! — даже уходя, Су Шаньань не преминул отпустить любезность.
Е Чжэнь повидал самых разных гостей и лишь безмятежно улыбнулся:
— Будет время — заглядывай ещё.
Покончив с завтраком, Хэ Цинцэнь проводил Су Шаньаня до машины Е Суна:
— Счастливого пути!
Взглянув на Хэ Цинцэня, Су Шаньань отбросил дурашливый вид и пару раз хлопнул его по плечу:
— Не зацикливайся на смерти тёти Хэ. Уж раз взял отпуск, проводи его как положено, отдохни как следует. Будет что нужно — звони.
Хэ Цинцэнь сам открыл для него дверцу автомобиля:
— Я знаю, что делаю. Едь.
К сожалению, Су Шаньань оставался серьёзным меньше получаса. Когда машина Е Суна выехала на скоростную трассу с развязки рядом с рестораном Е Сань, Су Шаньань вспомнил про Е Кэчэня. Потерев подбородок и немного подумав, он достал телефон и отыскал номер Е Кэчэня.
Днём Е Цзэцзюню сейчас приходилось ещё относительно сносно, но по ночам боли в печени усиливались, становилось особенно тяжело. Раньше Е Кэчэнь и не подозревал, как сильно тот мучается по ночам, пока сиделка не обмолвилась об этом в разговоре. Прошлой ночью он остался в больнице и воочию наблюдал, как Е Цзэцзюнь то и дело просыпался от боли, ворочался и не мог уснуть. Тянулась бесконечная ночь, и каждая секунда казалась годом. Е Кэчэнь мог лишь беспомощно стоять рядом, всей душой желая забрать его боль себе.
К рассвету боль немного отступила, сведённые судорогой брови Е Цзэцзюня чуть разгладились, и он забылся тревожным сном. Воспользовавшись тем, что тот заснул, Е Кэчэнь сдал смену сиделке и вышел из больницы. На улице дворники подметали мостовую, а владельцы лавок с завтраками уже открыли двери для первых посетителей.
Несколько групп старшеклассников прошли мимо Е Кэчэня. Полные сил и задора, даже ранним утром они излучали бодрость: сбившись по трое-четверо в компании, они либо шли рядом друг с другом, либо проносились мимо на велосипедах подобно ветру. Глядя на эту цветущую молодость, Е Кэчэнь почувствовал, как давящая тяжесть от ночного ухода за тяжелобольным человеком в стенах больницы немного рассеялась.
Е Цзэцзюнь сейчас почти ничего не мог есть, поэтому Е Кэчэнь старался выбирать для него самую питательную пищу. Он отправился на рынок и купил свежуго чёрного амура; услышав, что покупатель собирается варить рыбную кашу, продавец ловко и споро нарезал рыбу тонкими ломтиками. Вернувшись домой, Е Кэчэнь поставил кашу вариться на медленном огне, замариновал рыбу с имбирём, зелёным луком и кулинарным вином, а затем пошёл в ванную освежиться и умыться.
Когда он вышел после душа, каша была уже наполовину готова, и Е Кэчэнь добавил в неё замаринованные рыбные ломтики.
Приготовив рыбную кашу и прикинув, что Е Цзэцзюнь наверняка уже проснулся, Е Кэчэнь взял в руки термос с едой и вышел из дома. Едва он успел сменить обувь, как зазвонил телефон. Су Шаньань? С чего бы ему вдруг звонить?
Нажав на кнопку ответа, Е Кэчэнь услышал в трубке жизнерадостный, весёлый голос Су Шаньаня:
— Кэчэнь, ты проснулся? Я тебя не разбудил?
Е Кэчэнь прислонился спиной к шкафу для обуви:
— Нет, я уже встал. Господин Су, зачем вы звонишь мне так рано, что-то случилось?
— Ничего особенного, просто хочу попрощаться. Я сейчас еду в Город Жун, в провинциальный центр, а в десять часов утра у меня самолёт обратно в Город С. Я уеду, а Старый Хэ останется здесь один. Некоторое время назад у него выдалась чёрная полоса, в этих местах он никого толком не знает, я за него немного переживаю... Кэчэнь, если у тебя будет свободное время, не мог бы ты составить ему компанию пообедать или просто поболтать?
Е Кэчэнь слегка растерялся: они с Су Шаньанем всего-то пару раз вместе обедали, вряд ли их отношения зашли так далеко. И всё же он согласился:
— Хорошо.
Повесив трубку и уже собираясь выйти, Е Кэчэнь заметил пустующую вазу на обувной тумбе. Он вернулся на кухню, нашёл чистый пакет, аккуратно упаковал в него вазу и забрал вместе с термосом. Пару дней назад, проходя мимо Центральной площади, Е Кэчэнь заметил там недавно открывшийся цветочный магазин и решил заглянуть туда по дороге в больницу.
Магазинчик оказался небольшим, и множество свежих цветов стояло прямо у входа. Припарковав машину, Е Кэчэнь выбрал у входа небольшую охапку эвкалипта, гортензий, гербер и гвоздик и с букетом направился к стойке расплатиться с продавцом.
Когда он подошёл, возле кассы стояла пара влюбленных и обсуждала с продавцом состав букета для невесты. Как только Е Кэчэнь остановился у стойки, окружающие разом обернулись на него — из-за его яркой внешности и высокого роста. Мужчина из той пары тоже скользнул по нему взглядом, но, уже отвернувшись, вдруг резко перевёл глаза обратно. На его лице заиграла радостная улыбка, он шагнул к Е Кэчэню и легко хлопнул его по плечу:
— Е Кэчэнь.
Е Кэчэнь скосил глаза вбок и лишь спустя несколько секунд узнал его:
— Ли Ган?
В средних классах школы Е Кэчэнь ещё не вытянулся и был едва ли не самым низким в классе, худым и щуплым, зато кожа у него была белее, чем у большинства девчонок. Тогда он учился в спецклассе, прекрасно успевал и обладал отличным характером, так что все в классе носили его на руках, словно всеобщего любимца. Зато хулиганы из отстающих классов его недолюбливали и то и дело обзывали белобрысым мажором.
Особенно усердчали несколько учеников из выпускного класса, которые постоянно крутились с уличной шпаной: они неизменно пользовались его часами перемены и отсутствием в классе, чтобы превращать его кружку в пепельницу, демонстративно раскрывали на его парте порнографические журналы, швыряли испачканные салфетки на его стул и запирали в туалете, не давая вернуться в класс...
http://bllate.org/book/40562/5151561
Готово:
