Кто же знал, что прежде, чем кулаки пошли в ход, с соседней улицы внезапно донесся пронзительный вой полицейской сирены.
Банда хулиганов, собравшаяся, словно рой потревоженных ос, мгновенно замерла.
— Полиция едет!
В суматохе кто-то выкрикнул это предупреждение.
— Легавые на патрулирование вышли?
— Полиция! Бежим, скорее!
— Фэй-гэ, так бить будем или нет?
Фэй-гэ отвесил своему подручному увесистый подзатыльник:
— Бить, твою мать, бить! Я только из участка выбрался, хочешь, чтобы меня снова туда упекли?
Хулиганы врассыпную бросились прочь, оставив Цзян Е сидеть на земле. Уголок его губ посинел, он хмурился и морщился, пытаясь сдвинуться с места.
Какой-то гад в пылу потасовки ударил его по лодыжке, и от любого движения простреливала острая боль. В участок ему тоже не хотелось. Он ведь сам полез в драку, и если бы их сцапали, это посчитали бы обоюдной потасовкой. А поскольку он несовершеннолетний, полиция почти наверняка сообщила бы родителям.
При мысли о суровом лице Цзян Байчуаня у Цзян Е заныли зубы. Он кое-как, по сантиметру, начал отползать, но едва проделал несколько шагов, как перед ним возникли тонкие ноги в белых парусиновых кедах, которые не могли скрыть даже школьные брюки.
— ...
Цзян Е перевел взгляд выше и увидел то самое изящное, но мрачное лицо. Его собственное лицо моментально перекосилось:
— Ты что здесь делаешь?
Именно этот человек разбил подарок, над которым он корпел целых два месяца. Ему и без того было паршиво, а теперь стало еще хуже.
Сун Юй молчал. Он просто поднял школьную сумку Цзян Е и протянул ему руку.
Увы, юный господин не оценил порыва:
— Я еще не свел с тобой счеты за то, что случилось днем.
Сун Юй ответил сухо:
— Эта компания вернется минут через пять.
— Вернется, как же, — фыркнул Цзян Е. — Хотят, чтобы их полиция повязала?
Сун Юй не отрываясь смотрел на него своими черными, как смоль, глазами. Цзян Е слегка нахмурился, и до него наконец дошло:
— Это твоих рук дело?
Сун Юй продолжал смотреть на него, молчаливо подтверждая догадку.
— Как ты это провернул?
— Детская игрушечная полицейская машина.
Цзян Е про себя подумал: «Игрушка выдала такой звук? Держи карман шире, заливай кому-нибудь другому».
Он впервые по-настоящему присмотрелся к этому человеку. Тот выглядел худым и болезненно-бледным, типичный пример прилежного ученика в глазах учителей. Раньше Цзян Е видел его в школе, и тогда тот даже головы поднять не смел, глядя на него. Но сейчас казалось, что перед ним кто-то совершенно иной, изменившийся до неузнаваемости.
Сун Юй, казалось, был раздражен его нерешительностью. Он протянул руку:
— Идешь или нет? У тебя три минуты на раздумья.
Цзян Е опустил взгляд на протянутые руки и погрузился в раздумья. Уйти или остаться — вот в чем вопрос. Если он уйдет с этим типом, то вроде как потеряет лицо. А если не уйдет, то в таком состоянии далеко не убежит.
Пока юный господин мучился выбором, те самые хулиганы, что только что сбежали, вернулись гораздо быстрее, чем ожидалось. Они были в ярости.
Фэй-гэ, их вожак, сжимал в руках игрушечную полицейскую машину в паре с огромным мегафоном — неотъемлемым атрибутом любого деревенского рынка. Его лицо почернело, как печень жертвенного животного.
Цзян Е посмотрел на мегафон, его губы дернулись. Теперь-то он понял, откуда взялся такой звук.
Ну надо же. Какой талант, такое придумать.
— Твою мать! Если узнаю, кто меня водил за нос, порву на куски!
— Фэй-гэ, глянь вперед, там кто-то еще стоит. Не этот ли сопляк всё устроил?
Цзян Е подумал: «Плохи дела. Если Сун Юй потащит меня с собой, мы точно не уйдем». Его взгляд упал на хрупкую фигуру Сун Юя, который, казалось, мог рухнуть от легкого дуновения ветра. Цзян Е тихо цыкнул — с таким телосложением тот вряд ли выдержит хотя бы один удар дубинкой.
Движимый духом товарищества, юный господин уже собрался сказать: Иди ты первым, но Сун Юй, нетерпеливо взглянув на него, схватил его, закинул его руку себе на шею и в одно мгновение взвалил на спину, после чего пустился наутек.
Цзян Е: — ...
Да ладно?
Юный господин был настолько ошарашен, что даже не успел пошевелиться, как уже оказался на спине у Сун Юя.
— Фэй... Фэй-гэ! Они убегают!
Фэй-гэ пнул своего подопечного под зад.
— Какого хрена ты «фэйкаешь»? Догоняй их!
Сун Юй, чье телосложение Цзян Е только что мысленно раскритиковал за хилость, протащил его на спине через два квартала. Цзян Е от страха чуть сердце не выплюнул. Только когда они оказались далеко и преследователей стало не видно, он завопил:
— Ссади меня!
А если его увидят знакомые? Как он потом будет смотреть им в глаза?
Сун Юй опустил его на землю. Зная, о чем думает Цзян Е, он лишь опустил глаза. Тот привалился к стене, морщась от боли в опухшей лодыжке. В этот момент Сун Юй ощутил странное раздвоение личности.
Это он сам. Это действительно он сам? Прошло всего несколько лет, а глядя на себя прежнего, он чувствует лишь чужого человека.
Сун Юй сжал кулаки, боясь выдать себя, и отвернулся.
Цзян Е решил, что тот собирается уходить, и крикнул:
— Эй, Сун Юй, кажется, так тебя зовут?
Сун Юй лишь спустя долгое время невнятно промычал в ответ. Верно. Теперь он не Цзян Е, теперь он носит это имя.
Цзян Е, опираясь на стену, поднялся и, прихрамывая, сделал пару шагов. Он не умел говорить «спасибо», долго мялся, бурчал что-то себе под нос и наконец выдавил:
— Про то, что случилось сегодня... не вздумай болтать.
Затем он кашлянул и добавил:
— Считай, что раз ты мне помог, я прощаю тебе тот разбитый предмет.
Сун Юй бросил на него взгляд. Ему нечего было сказать своему прошлому «я». Что сказать? «Я — это ты через десять лет»? Чушь какая-то. Кто в это поверит?
Он развернулся и пошел прочь. Цзян Е не стал его останавливать — в конце концов, они были почти незнакомы. Он достал телефон и набрал своих дружков:
— А что еще могло случиться? Окружили меня. Приезжайте заберите.
— В интернет-кафе сидите? Что важнее: игра или я?
Сун Юй успел отойти на некоторое расстояние. Судя по всему, на том конце провода что-то ответили, потому что Цзян Е сказал:
— Сказал позвонить Гу Хаю? Как я сам не додумался? Соображаешь, в понедельник Цзян-гэ угостит вас обедом.
Сердце Сун Юя на мгновение замерло, кончики пальцев онемели. Опять Гу Хай, снова Гу Хай, почему у него в голове только этот Гу Хай?
Подавив волну ярости, он развернулся и пошел обратно.
Цзян Е закончил разговор и начал водить пальцем по экрану телефона. Он только нашел имя Гу Хая и не успел нажать кнопку вызова, как телефон вырвали из рук.
Цзян Е недоуменно поднял голову. Глядя на лицо Сун Юя, он недовольно произнес:
— Ты чего опять творишь? Даже если сегодня помог мне, это не значит, что, когда я решу тебя проучить, рука у меня дрогнет...
Сун Юй перебил его:
— Я провожу тебя домой.
Цзян Е, не успев договорить свои угрозы, осекся. В другой ситуации, по своему обыкновению, он бы с пренебрежением бросил: «Кто тебя просил?», но, посмотрев в покрасневшие глаза Сун Юя, слова сами собой изменились:
— Ну ладно.
Сун Юй сначала хотел снова его подсадить — вес юного Цзян Е был куда меньше, чем у взрослого Цзян Байчуаня, который к тому же был лежачим больным, так что нести его не составило бы труда. Но юный господин наотрез отказался.
Сун Юю было плевать на собственное состояние, пусть идет как хочет. Он понимал: его нынешняя ненависть к себе — это даже не столько ненависть к Гу Хаю, сколько неприязнь к тому самому себе из прошлого. Поэтому он не мог относиться к себе с добротой.
Они шли по улице. Цзян Е, чей язык никогда не отдыхал, решил заполнить тишину:
— Как ты здесь оказался?
Сун Юй поджал губы, подавляя в себе порыв спросить: «Почему ты так любишь этого идиота?»
— Проходил мимо.
Цзян Е не то чтобы сильно интересовался, просто болтал от нечего делать. Помолчав немного, он снова спросил:
— Почему ты разбил мою вещь?
На этот вопрос ему действительно хотелось знать ответ. Сун Юй промолчал.
Зато Цзян Е вдруг подался вперед, присмотрелся к нему и с видом человека, открывшего великую истину, заявил:
— Понял! Ты, небось, тоже влюбился в Гу Хая?
Лицо Сун Юя мгновенно помрачнело. Цзян Е, никогда не умевший читать чужие эмоции, добавил с видом «я так и знал»:
— Чего тут признаваться-то, я же тебя за это не убью.
Видя, как лицо Сун Юя становится все темнее, он похлопал его по плечу и великодушно добавил:
— Не боись. Я, конечно, в школе хулиганю, но в таких делах всегда за честность. Давай так: с этого момента будем бороться за него на равных.
Раздался звук удара.
Сун Юй резко оттолкнул его. Цзян Е, не ожидавший такого подвоха, растянулся на траве. К счастью, газон был мягким, так что падение оказалось не слишком болезненным.
Юный господин даже сообразить ничего не успел. Только что спокойный и невозмутимый Сун Юй словно превратился в другого человека: из его глаз летели искры ярости. Он рявкнул:
— Иди сам!
Тот вопрос можно было не задавать — ответ стал ясен. Потому что он сам — полный кретин.
Цзян Е, весь в грязи и с травинкой в волосах: «...»
Глава 5. Цзян Е: Сун Юй сдох!
Сун Юй искренне не понимал, как он мог быть таким идиотом в прошлом.
«Бороться на равных».
От этих слов у него чуть мозг не взорвался, он чувствовал себя как подожженная петарда. Только отойдя на полквартала, Сун Юй заметил, что до сих пор сжимает в руках школьную сумку Цзян Е.
К сумке был прицеплен акриловый брелок, на котором красовалась надпись: «Гу Хай — номер один».
Неизвестно, от злости или от чего-то еще, но у него потемнело в глазах. Он уже хотел найти мусорный бак и вышвырнуть эту проклятую сумку, когда услышал крики:
— Сун Юй!
— Тянь-тянь!
Сун Юй нахмурился и обернулся. Его догоняли двое — коротко стриженный парень и Маомао. Последний прижал руку к груди:
— Напугал до смерти! Наконец-то нашли. Мы с Коротышкой два часа тебя искали!
Коротышка, тяжело дыша, добавил:
— Хорошо, что ты не натворил глупостей и не пошел к Цзян... Е. — Не успел он договорить имя, как его голос сорвался на визг. — Это чья сумка у тебя в руках? Ты уже виделся с Цзян Е!
Сумка Цзян Е была слишком приметной в школе — стоило один раз увидеть, и уже не забудешь.
http://bllate.org/book/40540/5147223
Готово:
