— Цзян-сяньшэн, согласны ли вы стать спутником жизни господина Гу Хая, вне зависимости от того, ждет ли вас богатство или бедность, здоровье или болезнь, и быть с ним до самого конца?
Цзян Е, лежащий на земле в луже собственной крови, слабо приоткрыл рот:
— Я… не согласен.
Это было корнем всех страданий в его жизни.
***
— Сун Юй, Сун Юй, проснись!
— Вот до чего довело твое рвение! Теперь он в отключке, и что нам прикажешь делать?
— А чего сразу я? Это ты мяч не удержал!
Цзян Е с трудом поднялся, чувствуя, как голова раскалывается от боли. Он огляделся и, увидев двоих парней в школьной форме, на мгновение замер.
— Вы… — он хотел что-то спросить, но голос оказался совсем не его.
— Сун Юй, ты пришел в себя!
Услышав его голос, оба тут же перестали спорить и обступили его.
— Слушай, ты как? Мы звали тебя играть, а ты сказал, что не придешь. Мы подумали, ты правда не собираешься, вот и не обратили внимания.
Сун Юй?
Цзян Е нахмурился еще сильнее. Кто такой Сун Юй? Разве он не скрывался от полиции?
Парень слева, с короткой стрижкой под машинку, по-свойски хлопнул его по плечу:
— Сун, не кисни ты так. Подумаешь, сегодня Цзян Е собрался признаваться в любви Гу Хаю, а тот его не принял. Чего расстраиваться?
Они были неразлучны и все знали о чувствах Сун Юя к Гу Хаю. А недавнее признание местного хулигана заставило Сун Юя впасть в уныние.
Цзян Е опешил. Он схватил парня с короткой стрижкой за воротник школьной формы и требовательно спросил:
— Что ты сказал?
Взгляд у него был пугающий — совсем не тот, что обычно у робкого Сун Юя. Парня это ошеломило, и он машинально ответил:
— Я сказал, что Цзян Е сегодня собрался признаться Гу Хаю. Наверное, это уже началось.
— Где!
Очкарик рядом сглотнул слюну и пробормотал:
— Под кривой ивой у западных ворот.
Точно. В старшей школе он однажды уже признавался Гу Хаю.
Это сон?
Цзян Е не стал разбираться, почему его называют Сун Юем и почему где-то здесь бродит другой Цзян Е. Он знал лишь одно: от одного этого имени его начинало тошнить.
Ни за что не признаваться этому подонку.
Ни за что.
Он оттолкнул парней и помчался к кривой иве.
Когда он, запыхавшийся, прибежал на место, вокруг уже собралась толпа. Гу Хай с раздраженным видом прислонился к дереву, а напротив него…
Юноша в сине-белой школьной форме стоял на ветру, держа в руках кролика, склеенного из ракушек и глазури. Он потратил два месяца, кропотливо собирая фигурку по кусочку.
Это был семнадцатилетний Цзян Е.
— Эй, Гу Хай, сегодня ведь твой день рождения? Это я сделал сам, — прозвучал беззаботный голос.
Цзян Е стоял поодаль и смотрел, как его семнадцатилетняя версия собирается вручить Гу Хаю подарок, который так долго готовил.
В тот же миг в груди вспыхнуло пламя. Охваченный яростью, он бросился вперед, выхватил подарок и закричал:
— Не смей давать ему это!
Вокруг воцарилась тишина. Даже недовольный Гу Хай уставился на него.
Юный Цзян Е поднял взгляд, опешил, а потом нахмурился с явным раздражением:
— Черт, ты еще кто такой? Ищешь неприятностей?
Школьники знали о характере этого «молодого господина» и о его капиталах, поэтому мало кто решался с ним связываться. Увидев, как Сун Юй выхватил вещь из рук Цзян Е, все ахнули.
— Он что, с ума сошел?
— Кто это такой? Вы знаете его? Никогда раньше не видел.
Новенький спросил:
— Что случилось? Почему все так удивлены?
Ему начали объяснять:
— Ты не знаешь Цзян Е? Новый учебный корпус был построен на пожертвования его отца. Когда отец приходил в школу, его встречали лично директор и его заместитель.
— Такие связи?
— Ну да, с ним лучше не шутить.
Новенький отступил на шаг от опасного места и с уважением посмотрел на Сун Юя. Этот парень и правда крут.
Цзян Е… нет, теперь его должны называть Сун Юем. Сейчас ему было не до внимания окружающих. С покрасневшими глазами он впился взглядом в самого себя, молодого.
Семнадцатилетний Цзян Е стоял под солнцем, школьная форма расстегнута, на ней нарисованы какие-то странные буквы.
— Тебя спрашивают, — Цзян Е был явно не в духе. — Ты кто?
Сун Юй не ответил, глаза его налились кровью, в них бушевала целая буря эмоций. Цзян Е почувствовал себя странно: этот человек казался ему пугающе знакомым. Но молодого господина это не волновало.
Он подошел к Сун Юю и хмуро приказал:
— Отдай мне вещь.
Сун Юй снова сквозь зубы повторил:
— Не смей давать ему.
Двое парней, стоявших рядом с Цзян Е, окружили его:
— Черт, по-человечески не понимаешь? Хочешь получить по морде — так и скажи.
Сун Юй перевел взгляд на них.
Одного звали Чэнь Кай, другого — Ма Вэнь. С первого класса старшей школы они ходили за ним по пятам.
Вместе сидели в интернет-кафе, вместе прогуливали уроки, вместе дрались. Тогда он считал их братьями, но когда семья разорилась, Ма Вэнь перестал отвечать на звонки, а Чэнь Кай…
Сун Юй очнулся от воспоминаний, посмотрел на них с неприязнью и рявкнул:
— Проваливайте, не разговаривайте со мной.
Сзади снова послышались вздохи.
— Этот парень сначала задел Цзян Е, а теперь еще и их. Что он сегодня съел?
— Помню, он из экспериментального класса.
— Отличник против школьного хулигана? Ну, это будет интересно.
Ма Вэнь был вспыльчив и, замахнувшись кулаком, бросился в атаку:
— Да ты охренел! Повтори, если смелый!
Сун Юй видел приближающийся кулак, он понимал, что сейчас его ударят, но тело словно парализовало — он даже не шелохнулся. Вся ярость сконцентрировалась внутри, и, рефлекторно зажмурившись, он приготовился к боли.
Но удара не последовало.
Он открыл глаза.
Цзян Е перехватил руку Ма Вэня:
— Хватит, мы в школе, не надо драться. Хочешь писать объяснительную, а я — нет.
Затем он снова посмотрел на Сун Юя:
— Я повторяю последний раз: отдай мне вещь.
Сун Юй вцепился в подарок так, что побелели костяшки. Сзади подбежали парень с короткой стрижкой и очкарик.
— Тетя, ты что, с ума сошла? — испуганно пробормотал очкарик.
Парень с короткой стрижкой, увидев, что с Сун Юем все в порядке, обернулся к Цзян Е:
— Цзян-гэ, он мячом по голове получил, еще не очухался, не обращай внимания.
Терпение Цзян Е было на исходе. Он молча сверлил их взглядом. Парень с короткой стрижкой, который вертелся в школе и знал всех, моментально понял намек Цзян Е. Он протянул руку, чтобы забрать кролика у Сун Юя.
— Сун Юй, отдай мне, — сказал он. — Давай, будь послушным.
Сун Юй не шелохнулся.
Гу Хай стоял в стороне и наблюдал за этим фарсом, как будто за фильмом. Сложив руки на груди, он с интересом посмотрел на Сун Юя, затем на Цзян Е и подал голос:
— Ты говоришь, это сделал сам? Это подарок мне?
Цзян Е уже потерял интерес, поэтому лишь рассеянно кивнул.
Гу Хай подошел к Сун Юю и протянул руку:
— Отдай.
Его взгляд говорил сам за себя: Слышал? Это предназначалось мне.
В тот миг, когда он заговорил, остатки разума, с таким трудом удерживавшие Сун Юя в спокойствии, были окончательно пожраны гневом. Он с ненавистью уставился на Гу Хая, а через несколько секунд просто швырнул кролика об землю.
Фигурка разлетелась вдребезги. Ракушки и осколки глазури рассыпались по асфальту, поблескивая на солнце, словно острые лезвия.
Сун Юй посмотрел на Гу Хая:
— Даже если я разобью его, тебе не отдам.
Очкарик: «…»
Парень с короткой стрижкой: «…»
Оба остолбенели. Они поняли: это конец. Они с надеждой посмотрели на Цзян Е, молясь, чтобы его гнев был не слишком силен. Но Цзян Е, похоже, сам опешил от происходящего.
Сун Юй смотрел на него покрасневшими глазами, как будто это Цзян Е совершил нечто ужасное. Цзян Е не понимал: ведь это с ним обошлись несправедливо!
Глядя на обломки подарка, который он делал больше двадцати дней, он глубоко вдохнул. Дома Цзян Байчуань, он не хотел лишних неприятностей.
Цзян Е нахмурился, сдерживая гнев:
— Ты что, не хочешь больше учиться в этой школе?
Парень с короткой стрижкой:
— Цзян-гэ…
Очкарик боялся даже пикнуть, но продолжал крепко держать Сун Юя за одежду.
Остальные ученики, опасаясь попасть под горячую руку, отступили на несколько шагов, образуя круг для будущей драки.
Гу Хай, глядя на осколки, не выразил ни капли сожаления, лишь усмехнулся:
— Хм, жаль. Такая красота — и вдребезги.
Сун Юй прекрасно понимал значение этого выражения. Гу Хай обожал, когда вокруг него бегали. Особенно когда двое ради него готовы были подраться — это тешило его самолюбие.
Слова Гу Хая подлили масла в огонь — лицо Цзян Е стало еще чернее.
Атмосфера накалилась до предела. Все были уверены, что Сун Юю сегодня не поздоровится.
В этот момент откуда-то сбоку раздался громовой голос:
— Эй, вы, мелкие щенки, чего столпились? Из какого вы класса? А ну стоять!
http://bllate.org/book/40540/5147221
Готово:
