Хотя Сюань И еще не видел кабана, судя по вчерашней реакции братьев Те Чжу, этот зверь явно был немаленьким.
В конце концов, раз он уже умел мыслить и даже поджидал их в засаде, надеясь, что те двое покажутся наружу, это однозначно говорило о том, что кабан уже взрослый.
А раз он взрослый, то и размерами обделим не будет.
Шух-шух...
Не успел Сюань И сделать и движения, как спереди донесся шуршащий звук, будто кто-то пробирался сквозь заросли.
Судя по звуку, зверь находился еще на некотором расстоянии от него. Сюань И предположил, что кабан учуял запах крови, исходивший от него самого, и теперь целенаправленно шел на этот запах.
Не смея больше колебаться, он торопливо снял с пояса забитого зайца, развязал заранее заготовленную плетеную веревку, положил кролика на землю и начал медленно пятиться назад.
Отступая, он постепенно разматывал веревку, и вскоре в поле зрения Сюань И показалась черная громадина.
Взглянув на кабана, который на вид весил никак не меньше пяти-шести сотен цзиней, Сюань И слегка опешил.
Он думал, что эта штука окажется крупной — в конце концов, братья Те Чжу и Цзинь Лай были искусными охотниками, но даже их этот кабан загнал в угол, так что было очевидно: габариты у зверя внушительные.
И всё же...
Он никак не ожидал, что кабан окажется настолько огромным.
Тут и гадать не приходилось — самец, стоило лишь взглянуть на два торчащих наружу клыка длиной больше десяти сантиметров.
Всё еще даже не началось, а Сюань И уже мысленно хотел всё закончить.
Но раз уж он сам объявил начало, крикнуть «стоп» было невозможно. Видя, что кабан вот-вот доберется до приманки, Сюань И с ожесточением дернул за веревку в своей руке.
Хрюк-хрюк, цок-цок...
Заметив внезапно дернувшуюся добычу, кабан издал тихое хрюканье, а затем его клыки с лязгом столкнулись, предупреждающе защелкав.
Сюань И глубоко вздохнул, не сводя глаз с исполина, находившегося менее чем в десяти метрах от него, а в груди у него бешено колотилось сердце.
В этот момент Сюань И впервые на собственном опыте прочувствовал, что такое нарываться на неприятности.
Интересно, если он сейчас отбросит концы, сможет ли вернуться обратно в современность?
Он мысленно размышлял: если удастся вернуться, он больше не станет сопротивляться судьбе, но...
А вдруг не получится?
Сюань И еще никогда не сидел сложа руки в ожидании смерти. Раз уж дело зашло так далеко, даже умирая, он попытается выбить твари хотя бы пару зубов.
Приняв решение, Сюань И больше не сомневался: он резким движением выхватил зайца обратно себе в руки, тут же крутанулся на месте и припустил во весь опор, что есть мочи улепетывая прочь.
Каковы шансы, что две ноги обгонят четыре?
Никаких!
Хотя Сюань И был уверен в себе, он вовсе не страдал слепой самоуверенностью, поэтому...
От той засады на склоне холма он уже отказался: там было слишком открытое пространство, лишенное каких-либо укрытий. Если бы он побежал туда, не прошло бы и двух минут, как кабан растоптал бы его до смерти своими копытами.
Теперь ему оставалось бежать только в чащу, туда, где было больше преград в виде деревьев и камней.
Используя собственную ловкость и сложный рельеф местности, он должен был увеличить дистанцию между собой и кабаном.
К счастью, вчера и перед самым приходом сюда он уже успел тщательно изучить окрестности. Хотя он не мог поручиться, что помнит всё наизусть, но...
Уверенности в том, что удастся оторваться от этого кабана, у Сюань И хватало.
Да, теперь он уже не думал об охоте на кабана, он думал лишь о том...
Как от него оторваться.
Но как только Сюань И решил сдаться, он снова оказался в том самом месте, где вчера застряли те двое братьев, и стоило ему лишь бросить туда взгляд, как в его голове мгновенно вспыхнула новая идея.
Заметив, как быстро приближается ловушка, Сюань И перевел взгляд на росшее рядом с ней дерево толщиной с детскую голову.
Не раздумывая ни секунды, он закинул зайца прямо в яму, а сам вскочил на дерево, карабкаясь вверх с помощью рук и ног.
Кабан примчался практически след в след за Сюань И. На брошенного кролика он даже не взглянул, лишь хрюкнул, задрал голову и в упор уставился на карабкающегося вверх парня.
Сюань И слегка опустил голову: думать о чем-то другом времени не было, он задержал дыхание и изо всех сил полез наверх.
Карабкаясь, он мысленно рассчитывал высоту дерева: ему нужно было убедиться, что когда дерево рухнет от ударов, сам он упадет как раз на противоположную сторону ямы.
Что же до кабана, то по инерции тот с огромной вероятностью улетит прямо на дно ловушки. Конечно, если зверь не провалится вниз, тогда этой жалкой жизненшке Сюань И, пожалуй, придет конец.
Бац!
Бац!
Бац!
Казалось, разъяренный кабан потерял рассудок и теперь во что бы то ни стало намерен был угробить Сюань И.
Зверь нанес три удара подряд — всего три удара, и это немаленькое дерево издало зловещий хруст: хрусь...
Продолжая карабкаться, Сюань И на секунду бросил взгляд вниз и обнаружил, что кабан медленно пятится назад. Очевидно, он набирал силу для нового рывка, и о том, чтобы сдаться, не было и речи.
Сердце Сюань И пропустило удар, он снова прибавил скорость, стараясь забраться как можно выше.
Когда Сюань И почти добрался до самой макушки, раздался глухой звук удара, и дерево со скрипом рухнуло.
Сюань И мертвой хваткой вцепился одной рукой в ствол, а второй приготовился в любой момент ухватиться хоть за что-нибудь: если не удастся перелететь через яму, придется хотя бы ухватиться за торчащие в стене колья, авось удастся выкарабкаться.
Хрусь...
Хрюк-хрюк...
У Сюань И не было времени оглядываться назад: сейчас он судорожно цеплялся обеими руками за несколько тонких деревцев по краю ямы, повиснув над бездной всем телом.
С большим трудом выбравшись наверх, он наконец смог оглядеться по сторонам. Не обнаружив поблизости кабана, он поспешно подошел к краю ямы и, раздвинув ветки, заглянул на дно.
Ха! Ха-ха...
Глядя на кабана, которого снизу насквозь проткнули бамбуковые колья, Сюань И не удержался от смеха.
Он шумно выдохнул и тяжело рухнул на землю: Твою мать, этот старик не зря потратил столько сил! С несколькими сотнями цзиней мяса я точно смогу нормально пережить эту зиму.
Немного переведя дыхание, Сюань И посмотрел на кабана в яме, и на душе у него снова скребли кошки.
Этот кабан никуда уже не денется, но...
Как ему вытащить тушу наверх?
Стоя на краю ямы и глядя на не подающего признаков жизни зверя, насквозь пронзенного бамбуковыми кольями, Сюань И нахмурился, лихорадочно соображая, как поднять эту гигантскую тушу.
Сначала он попытался найти поблизости толстые ветки, заострил их с одного конца и туго связал лианами, соорудив нечто вроде простейшей треноги.
Установив треногу над ямой, он посмотрел на кабана внизу, затем на получившуюся конструкцию и понял, что та выглядит ненадежно.
Подумав, он снова отправился к опушке, срубил несколько деревьев потолще и провозился добрый час, пока наконец не соорудил более прочную треногу.
Однако...
Возникла проблема: у него не было веревки.
Черт!
Провозившись всю первую половину дня, Сюань И чувствовал, что его терпение почти иссякло, но, глядя на сотни цзиней мяса, смириться он никак не мог.
Твою мать, убил столько времени, и всё впустую!
Нет уж, сегодня он во что бы то ни стало должен вытащить этого кабана!
Подумаешь, веревка!
Сам сделаю.
Пуэрария, глициния, кора дуба-каштанолиста — все эти растения обладали превосходной прочностью и годились для изготовления веревок. Вот только дубовую кору сначала нужно было вымочить в воде, чтобы она размягчилась, а это требовало слишком много времени и сил, так что Сюань И сразу отмел этот вариант.
Сказано — сделано. Сюань И принялся рыскать вокруг в поисках подходящих лиан. Стебли пуэрарии нужно было лишь очистить от листьев и веточек, а затем переплести между собой.
А вот глициния требовала сложного плетения, чтобы обеспечить достаточную прочность. В этом не тронутом цивилизацией лесу подобного добра было в избытке.
Только вот...
Сделать из них веревки и вытянуть наверх шестисоткилограммового кабана — задача колоссальная.
Стиснув зубы, Сюань И плел и скручивал их с самого полудня до вечера, пока с трудом не состряпал три веревки.
Завязав на конце одной из веревок скользящую петлю, Сюань И осторожно спустился по стене в яму, стараясь держаться подальше от окровавленных бамбуковых кольев, усеявших тело кабана.
Добравшись до туши, он аккуратно накинул петлю на заднюю ногу кабана. Убедившись, что узел надежен, он снова карабкался наверх по стене ямы.
Вернувшись наверх, Сюань И обессиленно рухнул на землю. Немного отдохнув, он поднялся, глубоко вздохнул, взял в руки веревку и изо всех сил потянул ее на себя.
Но кабан оказался слишком тяжелым, и сколько бы Сюань И ни тужился, туша сдвинулась с места лишь на мизерное расстояние.
Его лоб покрылся капельками пота, а из груди вырывалось тяжелое, уставшее дыхание.
Наконец взгляд Сюань И упал на стоявшие вокруг крупные деревья.
Он натаскал из чащи несколько длинных и прочных стволов, положил один конец каждого на край ямы, а другой упер в землю, соорудив нечто вроде простого наклонного пандуса.
Затем он снял веревку с треноги и намертво привязал ее к стволу крупного дерева.
Сюань И снова спустился в яму, на этот раз накинув петлю уже на обе задние ноги зверя, после чего вылез обратно.
Используя деревянный пандус как опору, он уперся в него спиной, словно бурлак, и стал шаг за шагом тянуть за веревку изо всех сил.
Время тянулось медленно, на земле от напряжения ног Сюань И остались глубокие бороздки, а одежда насквозь пропиталась потом.
Под его непрекращающимися усилиями гигантская туша кабана наконец медленно поползла вверх по склону.
Стиснув зубы и не позволяя себе расслабиться ни на секунду, Сюань И продолжал тянуть.
После почти часовой борьбы кабана наконец удалось вытащить из ямы.
Сюань И пластом рухнул на землю, тяжело дыша и глядя на несколько сотен цзиней мяса перед глазами. На его лице впервые за день появилась довольная улыбка.
Тем временем во дворе дома семьи Лю Старуха Лю и Му Сюаньци, дождавшись, пока Сюань И задержится допоздна, решили пообедать, после чего Му Сюаньци собирался сходить к подножию горы на поиски.
Но стоило им только сесть за стол, как во двор ворвалась толпа незваных гостей.
http://bllate.org/book/40529/5145559
Готово:
