— Ой, извините, простите! — Цзин Пин перевёл дыхание, торопливо поддерживая девушку, чтобы она не упала, и принялся наперебой извиняться.
Затем он помог ей собрать упавшие на землю книги.
— Послушай, ты куда, на тот свет торопишься что ли? — надменно выругалась молоденькая девушка, но когда Цзин Пин закончил собирать вещи, поднял голову и она разглядела его лицо, слова застряли у неё в горле и сами собой проглотились обратно.
Хэ Фан на мгновение остолбенела и механически протянула руку, принимая те несколько новоприобретенных самоучителей по бухгалтерскому учету.
От этого красавца исходил легкий аромат мыла, черты его лица были изящными, и даже в самой простой одежде он невероятно выделялся.
Особенно те глаза — полные нежности и вины, они были прикованы к ней с таким сосредоточенным вниманием, что от взгляда бросало в жар.
— В следующий раз будь повнимательнее... — сухо выдавила из себя Хэ Фан, растеряв весь свой пыл.
Цзин Пин поспешно поддакнул и, сказав напоследок еще пару утешительных слов, по знаку продолжил шагать в нужном ему направлении.
Стоило ему повернуться, как Хэ Фан, оставшаяся на прежнем месте, неотступно провожала взглядом его прямую и подтянутую спину, а в её глазах читалось детское любопытство.
— Скажите, пожалуйста, сколько стоит эта модель телефона? — Цзин Пин обошел магазин по кругу и, указав на аппарат знакомой модели, задал вопрос.
— Это самая последняя новинка. — Продавец окинул его взглядом, с улыбкой поднялся на ноги, достал телефон из-под стеклянной витрины и протянул ему.
— Раздвижной экран, скрытая клавиатура, можно даже играть в мини-игры, и он умный! — продавец поставил телефон вертикально, демонстрируя его. — К тому же, не нужно ничего раздвигать, можно читать СМС прямо на экране. Эта модель сейчас отлично продается, у паренька неплохой вкус!
От этих достоинств Цзин Пин, напротив, почувствовал себя не в своей тарелке; он вежливо и неловко улыбнулся, не решаясь прерывать продавца, и заговорил только тогда, когда тот закончил.
— Скажите, а какова его цена сейчас?
— Ну, раз ты хочешь купить от чистого сердца... Давай так, у меня тут как раз остался всего один экземпляр, сделаю тебе скидку: первоначальная цена девятьсот девяносто девять, отдам за семьсот девяносто девять — сброшу двести юаней. Как, по рукам? — продавец ударил себя в грудь с видом мелкого лавочника, выдавая рекламные трюки один за другим.
Почти тысяча юаней — это его зарплата почти за полгода...
Руки Цзин Пина, опущенные вдоль бедер, сжались в кулаки, а в груди поднялось какое-то неописуемое давление.
Лежащий в кармане брюк точно такой же телефон-подарок жег еще сильнее, прожигая сквозь ткань кожу на ноге.
Он пришел всего лишь узнать цену. После того дня он долго размышлял над всем и в конце концов решил вернуть брату Ичэню деньги за этот телефон в каком-нибудь другом виде.
Иначе ему вечно казалось бы, что он слишком многим ему обязан, на душе было бы неспокойно, да и он не хотел, чтобы в их общении постоянно присутствовал перекос в сторону неравноценного материального обмена, пусть даже сам собеседник, возможно, вообще не придавал значения этим деньгам.
Он знал, что вещи, которые покупал брат Ичэнь, определенно не были дешевыми, но никак не ожидал, что настолько дорогими.
Цзин Пин горько вздохнул, с расстроенным лицом поблагодарил продавца: — Я еще посмотрю... — и повернулся уходить.
Продавец окликнул его пару раз, пытаясь вернуть, а не получив в ответ ни единой реакции, зло сплюнул: — Нищеброд, всё равно не собирается покупать, только и знает, что спрашивать.
Тощий дядька с обнаженным торсом, тащивший на спине мешок с товаром, который в несколько раз превосходил его собственный объем, перегородил дорогу злобному лицу торговца.
.
У Цзин Пина была ночная смена, а поздняя ночная инвентаризация перед закрытием магазина означала, что придется работать всю ночь напролет.
Вернувшись из торгового центра в магазин, он ходил как в воду опущенный, все думая о той горячей картошке, что лежала у него в руке, и строя планы прямо во время работы.
Рано утром следующего года, закончив смену, он с двумя темными кругами под глазами заглянул на рынок.
Стоя у мясного прилавка и о чем-то задумавшись, он с полными надежды ожиданиями купил несколько цзиней свиной грудинки, которую обычно даже не смел покупать для себя, и понес домой, решив сам закоптить её по-родному.
Несколько дней подряд он то сдерживался, то не мог удержаться и изредка отправлял Хо Ичэню парочку СМС.
Тот казался весьма занятым и обычно отвечал безликими двумя иероглифами спустя долгое время.
Это были явно отговорки для галочки. Когда тот спрашивал, он рассказывал о повседневных мелочах вроде того, что ел, но и этого Цзин Пиню хватало с головой, чтобы чувствовать себя невероятно счастливым.
Одно лишь знание каких-то весточек о брате Ичэне радовало его и давало ощущение, что в этом мире всё еще есть кто-то, кто связан с ним, оставляя след того, что он жив или вообще существовал.
Тем более что речь шла о человеке, который ему нравился.
От трех цзиней свинины после копчения осталось меньше двух.
Вяленое мясо получилось сочным и жирным, с насыщенным солоноватым ароматом, а если разрезать его, можно было разглядеть плотную и упругую текстуру.
В подвале было неудобно, и ему приходилось возиться под навесом на улице, а чтобы добро не украли, нужно было постоянно за всем приглядывать.
На время работы он просил помочь соседку-тетечку; та была отзывчивой, а видя, что парень лицом вышел приятный, как раз могла приглядывать за всем в перерывах между партиями в маджонг, так что согласилась охотно.
По часу-два копчения ежедневно, внимательное наблюдение за огнем — так он и трудился в поте лица больше месяца.
Цзин Пин отщипнул кусочек мяса, поднес к нему точеный кончик носа и принюхался: запах был настолько аппетитным, что во рту сразу же выделилась слюна.
Его красивые губы изогнулись в сдержанной и радостной улыбке. Сначала он отнес тетечке небольшой кусочек, остальное попробовал сам, а всё остальное аккуратно упаковал.
Тут же достав телефон, он с замиранием сердца отправил Хо Ичэню сообщение.
[Брат Ичэнь, я сам приготовил немного копченого мяса — это вкус родных мест из нашего детства. Хочу угостить тебя, где ты живешь? Можешь дать адрес? Я тебе пришлю.]
На этот раз Хо Ичэнь ответил довольно быстро, не став писать ничего лишнего, а просто скинул улицу и номер дома.
Цзин Пин долго вглядывался в эти иероглифы, слегка поджав губы и согнув брови в улыбке; он был совершенно не похож на того мертвого внутри человека, каким вышел из тюрьмы.
Позже, в одно утро после ночной смены, он лично отвез посылку по тому адресу — оказалось, что это не жилой дом, а районное управленческое бюро.
Сидевшие внутри спросили, кого он ищет, и когда он с некоторой робостью назвал имя, сотрудники странно на него посмотрели и велели оставить вещи, записав имя и номер телефона.
Уходя, он всё еще ждал чуда и тоскливо оглядывался назад, немного сожалея, что ему так и не довелось повидать человека, которого он так хотел встретить.
.
Особняк в европейском стиле со скромной, но роскошной обстановкой.
Такси плавно затормозило у обочины, и из машины вышел мужчина в строгом костюме, с портфелем в одной руке и пластиковым пакетом в другой.
Он одернул полу пиджака, поправил внешний вид, с серьезным и сосредоточенным рабочим выражением лица зашагал неторопливым шагом к внутреннему двору.
В обнесенном низким кованым заборчиком дворе росли несколько плодовых деревьев.
На парковочной площадке рядом с деревьями стоял дорогой черный автомобиль.
После короткого стука прислуга проводила его наверх.
На открытой террасе главной спальни на втором этаже сидел красивый мужчина в домашней одежде и читал газету, время от времени попивая кофе из чашки.
Благородные черты лица и суровый профиль придавали ему внушительную, подавляющую ауру даже в расслабленном состоянии.
Когда слуга удалился, секретарь Чжу подошел к боссу на расстояние нескольких шагов и вытянулся по струнке: — Генеральный директор Хо, материалы и контракты, которые вы просили, я принес.
— Мм. — Хо Ичэнь неторопливо опустил чашку, даже не подняв глаз, и продолжил сосредоточенно читать финансовую газету. — В эти дни меня не будет в компании, скажи менеджерам секторов еще раз перепроверить отчеты по продажам, особенно дилерские бонусы.
— Хорошо, генеральный директор Хо. — Секретарь Чжу кивнул и положил бумажный пакет из крафтовой бумаги на столик сбоку.
Затем он перевел взгляд на другой пакет в своей руке и, немного помедлив, произвел: — Генеральный директор Хо, в административном отделе сказали, что пришла посылка на ваше имя, я прихватил её попутно с собой.
Читавший Хо Ичэнь на мгновение замер, его сосредоточенные брови слегка нахмурились, и он повернул голову.
— Что за вещь?
— Что именно, не уточняли, специалист сказал, что её прислал некий господин по фамилии Цзин. — Секретарь Чжу приподнял пакет и присмотрелся повнимательнее. — Похоже, еда.
Фамилия Цзин.
Хо Ичэнь всё понял и задним умом вспомнил то самое СМС.
Он холодно усмехнулся, не придавая этому никакого значения, отвел взгляд обратно к газете и небрежно бросил: — Забирай себе, отдам тебе поесть.
— О, хорошо. — Секретарь Чжу опешил, но тут же ответил, нерешительно развернулся и, бросив на шефа последний взгляд и убедившись, что больше поручений нет, широким шагом вышел прочь.
Уходя, он не удержался от того, чтобы понюхать содержимое пакета, а потом с нетерпением заглянул внутрь, и уголки его губ взметнулись вверх от радости халявной поживы.
Мясо пахло потрясающе, судя по всему, домашнего приготовления — в него вложили немало сил.
Заметки автора:
Хо Ичэнь сейчас: что за хрень, мне плевать, отдам кому попало.
Хо Ичэнь в будущем: это приготовила моя жена, никто не смеет и пальцем тронуть!
Всем привет, мои крошки, стараюсь выпускать главы стабильно!
Глава 6. Повышение
Наступил новый месяц, брезжил утренний свет.
В шесть часов утра на улице виднелись лишь редкие прохожие — город казался слегка опустевшим.
Цзин Пин ухватился за ручку роллета, на его сухих и сильных руках вздулись жилы, и он решительным движением распахнул дверь вверх.
На нем, как обычно, была только что постиранная рабочая форма, от которой исходил знакомый легкий аромат.
Ближе к входу в магазин громоздились целые штабели коробкок с еще не разобранным товаром.
Вся эта работа вообще-то предназначалась для коллег с ночной смены, но те нарочно оставили её на утро, чтобы он разгребал.
Подобное случалось часто: из-за его прошлого бывшего зека в этом социальном обществе он стоял на ступень ниже остальных, на него смотрели свысока и презирали, а к скрытым и явным придиркам он уже давно привык.
Это было одной из причин, почему он приходил в магазин раньше. Другая же заключалась в том, что в последнее время его мучала легкая бессонница.
С тех пор как он отправил брату Ичэню приготовленное своими руками копченое мясо, никаких вестей не поступало: он понятия не имел, получил ли тот посылку и понравилось ли ему.
Они не виделись уже очень долго, ему хотелось встретиться, но слова приглашения в поле ввода сообщения то стирались, то набирались вновь — у него просто не хватало мужества и уверенности нажать кнопку отправки.
А вдруг тот очень занят или сочтет это наглостью...
Отягощенный тяжелыми мыслями, Цзин Пин механически и бесчувственно перетаскивал и раскладывал товар, молча пахал в поте лица, а разобравшись, складывал картонные коробки стопкой, перевязывал ремнями и относил в подсобный угол для персонала.
К тому моменту, как он закончил мыть полы, как раз подошло время начала рабочего дня, и стали подтягиваться остальные сотрудники.
Не успел он перевести дух, как привезли новую партию товаров, и его позвали помочь на разгрузке машин.
Тяжелые картонные коробки и мешки давили на его хрупкую спину, а боль в мышцах и пот не оставляли времени на пустые размышления, заставляя временно забыть о тревогах.
Ближе к концу рабочего дня, когда в магазине происходила пересменка между сменами, Чжан Чэн в качестве регионального менеджера и временного управляющего новым филиалом созвал всех на площадку у входа для проведения собрания.
http://bllate.org/book/40484/5140143
Готово: