К этому моменту груз уже был полностью перенесён, и Линь Дун, расписавшись в накладной, вернулся в машину. Брат Ло махнул рукой на прощание и снова поблагодарил:
— Кислый дайкон, спасибо тебе! Сегодня вечером отведу жену угостить!
На обратном пути машина шла налегке и пробок не было. Бай И вёл её в прекрасном настроении, напевая местную народную песню и то и дело поглядывая на Линь Дуна, но замечал лишь то, что его братец Дундун уткнулся в телефон и выглядит погружённым в свои мысли.
Сотовая связь в городке Шаюй была так себе, стабильно ловила разве что в помещении, а на горной дороге страница никак не желала загружаться.
Бай И скосил глаза так сильно, что едва не закатил их:
— Братец, новости читаешь?
Линь Дун машинально выключил экран и перевёл взгляд в окно:
— Так, просматриваю кое-что.
Бай И ничего не заподозрил:
— Новости обязательно надо глядеть. Вдруг опять где бойня начнётся, так мы хоть сможем удрать побыстрее.
Линь Дун что-то невнятно буркнул в ответ, а когда вновь посмотрел в окно, его сердце забилось быстрее без всякой на то причины.
В тех новостях, что никак не могли полностью прогрузиться, не было ни слова о визите полиции из Хуаго — сообщалось лишь, что страна М ускоряет восстановление, и уже в следующем месяца на нескольких островах встретят первую волну международных туристов. На наполовину загрузившейся фотографии роскошные отели и протяженные пляжи словно бы полностью скрывали прошлые ужасы, в то время как Линь Дун сейчас видел перед собой лишь шумную строительную площадку городка Шаюй.
— Братец, мы сейчас сразу домой или сначала в «Любовь в тропическом лесу»? — спросил Бай И, когда они почти добрались до самого оживленного участка дороги в городке.
Солнце уже село, и золотистое сияние придавало улочкам слегка потрепанный вид. Линь Дун ответил:
— Сначала вернемся, пересчитаем товар, а после можешь идти домой.
Бай И хмыкнул:
— А потом ты останешься сверхурочно? Братец, ну нельзя же быть таким трудоголиком.
— Я тебя за собой не тяну.
Под оглушительный гул клаксонов Линь Дун толкнул дверцу автомобиля, оставил Бай И позади и направился в переполненный людьми переулок.
Переулок назывался Цинтянь. Здесь теснились представители самых разных рас, открывшие бесчисленные мелкие компании, и логистика «Дадун», принадлежавшая Линь Дуну, занимала одно из таких помещений. У Линь Дуна водились свободные деньги: конечно, с теми финансовыми магнатами не сравнить, но арендовать в переулке Цинтянь дом с внутренним двором под офис ему было вполне по карману. Место здесь хорошее, а недостаток лишь один — слишком тесно. Линь Дун накупил множество мотоциклов, и теперь все развозят посылки на них.
Доставка посылок была вторым направлением бизнеса логистики «Дадун».
Курьерскому делу в городке Шаюй еще только предстояло пройти долгий путь к становлению. Поначалу Линь Дун просто помогал знакомым переправлять кое-какие вещицы, но за последний месяц-два желающих обращаться к нему стало больше, и теперь через его руки каждый день проходило от нескольких десятков до сотни с лишним отправлений. Ради этого он даже специально нанял двух курьеров, хотя порой и сам садился за доставку. Бай И с остальными то и дело ворчали, что он, начальник, пашет пуще работников и вечно не может усидеть без дела.
Ничего, лучше уж не сидеть сложа руки.
Стоит ему расслабиться, как в голову начинают лезть мысли о том, в чем вообще был смысл его появления в этом мире. По сравнению с теми людьми, с которыми он был знаком, ценность его собственной жизни казалась до смешного ничтожной.
— А вот и босс Линь! — Сяо Ду поднял голову из-за горы коробок, являя миру загорелую улыбку, и оглянулся за спину Линь Дуну: — А где братец Бай?
— Ищет, где припарковаться, — ответил Линь Дун и только тут почувствовал, как неприятно пересохло в горле: за приемом и отправкой грузов он даже глотка воды сделать не успел. Скользнув взглядом по столу, он заметил стакан с чаем с молоком, в котором наполовину растаял лед. Сяо Ду и остальные обожали чай с молоком и неизменно заказывали порцию и для него. В те времена, когда он был звездой, его рацион строго контролировался, и он годами не притрагивался к газировке и напиткам, однако теперь нарушил запрет. Впрочем, возможно, из-за постоянной физической работы его процент жира в организме стал даже ниже, чем прежде, а на животе и руках проступили рельефные очертания тонких мускулов.
Сделав несколько жадных глотков, Линь Дун присел на корточки рядом с Сяо Ду, чтобы вместе разобрать посылки, а вскоре вернулся и Бай И. Сяо Ду собирался разнести заказы, и Бай И наотрез отказался оставаться в стороне, вызвавшись помочь. Когда оба ушли, Линь Дун, прислушиваясь к царящему за двором шуму, какое-то время посидел в одиночестве, а затем, чувствуя, что время подошло, переоделся в свободную черную рубашку, оседлал мотоцикл и петляя выехал из переулка Цинтянь.
В сумерках мотоцикл словно покрылся сияющим налетом, навстречу хлынул ночной ветерок. Хотя уже наступила ранней зима, в городке Шаюй настоящих зим не бывало, и в воздухе чувствовался соленый запах моря.
Хотя сейчас в Шаюе собирались в основном торговцы и рабочие, занятые на стройках, зарабатывание денег никак не мешало развлечениям. Задолго до приезда Линь Дуна на западной окраине городка стихийно возникла улица ночного рынка с барами, ресторанами и немалым количеством злачных мест.
Линь Дун нередко захаживал пропустить стаканчик в бар «Любовь в тропическом лесу». Как-то раз, захмелев, он стал свидетелем того, как в нанятой хозяином бара группе музыкантов начались внутренние распри и половина участников разбежалась. Пьяный Линь Дун подобрал брошенную гитару и затянул песню, которую пел еще на заре своей карьеры. Шумный бар вскоре затих. Он позабыл, что уже больше не звезда, и в этой чужой стране, где его никто не знал, пел песню, которую давно забросил. Когда гитарные аккорды смолкли, свист и восторженные крики вернули его к реальности, словно от сна.
После этого, благодаря настойчивым уговорам хозяина заведения, он стал штатным музыкантом «Любовь в тропическом лесу», выступая по разу-два в неделю, что дало Бай И еще один повод обозвать его трудоголиком. Сперва он еще испытывал неловкость и боялся, что его узнают, но позже, когда его действительно узнали, понял, что в этом нет абсолютно ничего страшного. Линь Дун как звезда давно канул в лету, а здесь, в зарубежном баре, среди толпы мужиков, зарабатывающих на жизнь тяжелым трудом, у кого найдется время копаться в его прошлых заслугах?
В конце концов, у человеческой жизни и не должно быть слишком уж многих зрителей.
Сегодня в «Любовь в тропическом лесу» стояло необычайно оживленно. Перед выходом на сцену Линь Дун по привычке подошел к барной стойке. Бармен заметил его издалека и с плутовской улыбкой протянул бокал с синеватым напитком. Линь Дун пригубил его и небрежно бросил:
— Неплохо идет торговля?
— Ха-ха, босс Люк привел с собой целую ватагу бравых копов, напугал меня до смерти! — Бармен изобразил крайний испуг. — Я уж думал, к нам внедряются агенты под прикрытием!
Линь Дун опустил бокал на стойку и с легкой насмешкой спросил:
— Испугался?
— Кто сказал? Мы ведь законоподобные граждане! Подобными делами не промышляем! — Бармен многозначительно ухмыльнулся: — Братец Дун, а ты совсем не боишься полиции?
Взгляд Линь Дуна на мгновение замер, а переливы синего напитка в бокале тихо затихли.
Он уже видел босса Люка, о котором говорил бармен — тот заведовал общественным порядком в городке Шаюй. Хотя обстановка в стране М налаживалась, до полного порядка было еще далеко, местная полиция сильно уступала той, что была на родине, да и дисциплиной особо не отличалась. Впрочем, насколько Линь Дун знал, босс Люк изо всех сил стремился выбиться наверх и редко лично возглавлял рейды по развлекательным заведениям, если только речь не шла об исполнении служебных обязанностей.
Неужели у «Любовь в тропическом лесу» и правда возникли какие-то проблемы?
Пока Линь Дун размышлял об этом, бармен неожиданно придвинулся вплотную к его щеке и шепнул:
— Ого, так наш братец Дун любит полицейских? Неудивительно, что сколько бы знаков внимания я ему ни оказывал, он даже взглядом меня не удостоил!
http://bllate.org/book/40477/5139172
Готово:
