Готовый переклад Cultivation with a Space / Путь к бессмертию: Семейная тайна жемчужины: Розділ 4

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Цици.

Ми Лэ сидел в западной боковой комнате и укладывал Фэйфэй спать. Когда малыш уже почти заснул, из коридора заглянул Цюй Фань:

— Уже спят?

— Угу, целый день носились как угорелые. Фэйфэй уснул, не дослушав и середину сказки.

— Завтра у тебя ведь выходной?

— Дел нет. А что? — он потянулся за нижним бельём, собираясь в душ.

— Завтра отведёшь Цици ко мне. У него вылез постоянный зуб, а молочный рядом так и не выпал. Постоянный вырос криво, а корень молочного полностью не рассосался. Если так оставить, зубы вырастут вразнобой, некрасиво. Загляните завтра к стоматологу, пусть вырвут этот молочный зуб.

— Уже зубы меняются? Что-то рановато.

— Какое там рановато! Наши дети с самого детства купаются в целебном пруду, здоровье у них отменное. К тому же Цици по лунному календарю уже шесть исполнилось, самое время меняться зубам. Чуть упустишь — полезут криво, и пиши пропало. Я глянул: вылез он ещё не до конца, так что самое время вырвать. Если ещё пару дней подождать, точно искривится.

— Сам бы и вырвал, делов-то.

— У меня рука не поднимется.

Пусть процедура и плёвая, но Ми Лэ всё равно не решился бы на такое.

— Ладно, завтра утром я сам отведу его. Мелочи жизни. А вот с нашим третьим нужно что-то делать. Нельзя позволять ему целыми днями зависать за компьютером, у него вон какие ручки и ножки худые стали.

— Ой, брось, кто его балует? Самый первый компьютер ему ты купил. Сам бы и воспитывал.

— Я бы и рад, да разве он меня слушает? — Цюй Фань скривил губы и скрылся в ванной.

Ми Лэ невольно улыбнулся такому зрелищу. На людях Цюй Фань держался строго и сурово, но дома превращался в стопроцентного папашу, готового ради детей на всё. Когда у них неожиданно родился Сяо-сяо, Цюй Фань переживал за Ми Лэ и не хотел, чтобы тот мучился, но Ми Лэ видел, как сильно муж на самом деле ждёт ребёнка. В конце концов Ми Лэ настоял на том, чтобы малыш появился на свет, и те роды оказались не такими болезненными, как он опасался. А когда родился Фэйфэй, Цюй Фань уже не был столь тревожным. К детям же он относился просто с невероятной нежностью.

Цици и Сяо-сяо появились на свет как раз в тот период, когда Цюй Фань был по уши занят на службе. Благодаря организаторским способностям и чутью сыщика руководство высоко ценило его. Три года интенсивной подготовки, и вот он уже командир четвёртого отряда — это назначение во многом было заботой начальства о нём, ведь их отряд отвечал за порядок в районе Яньцзин, так что далеко от дома уезжать не приходилось. Дома же Цюй Фань охотно дурачился и играл с детьми, тогда как за воспитание отвечал в основном Ми Лэ.

Осторожно переложив заснувшего Фэйфэй в детскую кроватку, стоявшую вплотную к широкой тёплой печке-кан, Ми Лэ поднялся и вышел. Сначала он заглянул в восточную комнату, где спали двое детей, а затем направился к западному флигелю и увидел, что в комнате Го-го всё ещё горит свет.

Го-го сидел за письменным столом и читал книгу.

— Почему до сих пор не спишь? Что читаешь?

— Училю слова.

Го-го, уже вымахавший до метра шестидесяти, обладал правильными чертами лица и красотой унаследовал материнские черты, но темпераментом походил больше на Ми Лэ. Стоя рядом, они казались не отцом и сыном, а старшим и младшим братьями.

Ми Лэ с мягкой улыбкой посмотрел на парня. Когда он впервые встретил его, Го-го был ростом с нынешнего Цици, а теперь вырос таким высоким. Перелистнув потрёпанные страницы книги, которую читал мальчик, он сказал:

— Не спеши так, отправка ведь только в феврале следующего года. Твой отец уже уладил все вопросы со школой, так что в этом семестре тебе больше не нужно туда ходить — как раз успеешь подтянуть разговорный язык вместе с дедушкой и бабушкой. Учёба в французской средней школе довольно сложная, но ты пойдёшь сразу в шестой класс, так что нагрузка будет небольшой. Сначала мы думали записать тебя в пятый класс, но я подумал, что первый год лучше посвятить адаптации к местной обстановке, чтобы не было слишком тяжело.

*(Школьная система во Франции отличается от китайской: пять лет начальной школы, четыре года колледжа/средней школы первой ступени и три года лицея/старшей школы. Ученики, только поступившие в колледж, учатся в шестом классе, затем переходят в пятый, четвёртый и третий; в конце третьего класса они сдают выпускные экзамены и поступают в лицей, а последний год лицея называется выпускным).*

Го-го прижался к плечу Ми Лэ:

— Не переживай, папа, я справлюсь.

Ми Лэ погладил мягкие волосы сына:

— Вообще-то я планировал отправить тебя за границу только после окончания старшей школы. Но ты каждый год участвуешь в разных соревнованиях, о тебе то и дело пишут в газетах, а мне не хочется, чтобы посторонние лишний раз беспокоили тебя. Заниматься там под руководством учителя Далайером Брю будет гораздо полезнее для твоего будущего.

— Я понимаю. Только папа должен часто навещать меня.

Хотя решение о поездке во Францию было уже принято, и сам он ждал этого с нетерпением, расставаться с близкими, особенно с Ми Лэ, всё равно не хотелось.

— На каникулы будешь возвращаться домой, а в свободное время сможете с дедушкой и бабушкой попутешествовать по Европе. Там потрясающая атмосфера искусства. Мы с твоим папой тоже будем навещать тебя. И тогда тебе придётся побыть нашим гидом.

— Ха-ха, я уже предвкушаю!

— Поздно уже, иди в душ и ложись спать.

Утром Ми Лэ приехал в больницу, вместе с доктором Сюй обошёл палаты, а затем вернулся в кабинет разбирать истории болезни. Когда позвонил Цюй Фань, было уже почти одиннадцать часов.

Прибыв в стоматологическое отделение поликлиники, Ми Лэ увидел Цюй Фаня, который держал на руках Фэйфэй, в то время как Цици стоял рядом.

— Чего вы так долго? — с этими словами он подхватил Фэйфэй и чмокнул пару раз. Младший сынишка широко распахнул рот и радостно заулыбался, демонстрируя четыре белых рисовых зернышка молочных резцов.

— Всё из-за этого сорванца. Хотели сначала зайти к маме, но этот хитрюга словно почуял, куда мы направляемся, уперлся — ни в какую не отпускал, да еще и на крышу умудрился залезть! — Цюй Фань с укоризной глянул на Фэйфэй.

Ми Лэ невольно рассмеялся и шлёпнул малыша по тугому заднику штанишек:

— Фэйфэй, опять хулиганишь?

Младший сын мастерски умел брать отца измором.

— Кхе-кхе! — Фэйфэй распахнул невинные глазища и шутливо впился зубами в щеку Ми Лэ, продолжая заливаться беззаботным смехом.

Удаление прошло быстро, особенно с молочным зубом. Цици немного побаивался, но доктор — седовласая добрая женщина — задала ему отвлекающий вопрос, и пока мальчик соображал, что ответить, крошечный молочный зуб уже выпал. Боли он совсем не почувствовал, только во рту непривычно свистело. Малыш смутился и крепко сжал губы, умолкнув.

Забрав зубок, Ми Лэ вместе с Цюй Фанем и детьми вернулся в свой кабинет. Молодые медсёстры из стационара то и дело бросали на них любопытные взгляды и о чём-то шептались за спиной.

В кабинете больше никого не было. Ми Лэ достал из Пространства припасы, и вчетвером они устроили лёгкий перекус.

— Почему Сяо-сяо с собой не взял? Сходили бы вместе после обеда в парк аттракционов.

— Он с самого утра увязался с Го-го и внуками дяди Ли в электронный город.

— Этот ребёнок... Слушай, давай в сентябре отдадим его в детский сад?

— Ладно, пусть пока делает что хочет.

Их третий сын был настоящим маленьким гением, явно не похожим на других детей.

Бросив на Цюй Фаня выразительный взгляд, Ми Лэ взял салфетку итёр подбородок Цици, испачканный едой. Со Сяо-сяо совладать было трудно: кроме учёбы и экспериментов, мальчик во всём остальном проявлял изрядную простоту и упрямство.

— Папа, я поел, можно пойти поиграть? — вытерев ротик, спросил Цици.

— Это же больница, во что тут играть? Посиди тихо...

Цици лукаво перевёл взгляд и принялся шарить глазами по комнате в поисках сокровищ. Видя, что из кабинета сын не выходит, Ми Лэ перестал обращать на него внимание и принялся кормить Фэйфэй рисовой кашицей, попутно перекидываясь фразами с Цюй Фанем.

Цици продолжал бесцельно бродить по кабинету площадью около двадцати квадратных метров. К нему примыкали небольшая смотровая и санузел с душевой кабинкой.

Корпус стационара при больнице Хуацзин был сдан всего два года назад, и новейшее оборудование здесь считалось лучшим во всей стране. Кабинет нейрохирурга, доставшийся Ми Лэ, по идее, не полагался обычному ординатору, но Ми Лэ показывал выдающиеся результаты как в теории, так и на практике. Набрав высшие балы по всем дисциплинам и отработав интернатуру на круглые пятёрки, он гарантированно оставался в больнице после полугодовой стажировки — оставалось лишь выбрать отделение, хотя нейрохирургия активно перетягивала его к себе. Сам же Ми Лэ всё ещё сомневался, не уйти ли ему на три года в научную лабораторию: если удастся добиться результатов, можно будет сразу защитить докторскую. Над этим вопросом он ломал голову уже давно.

Цици заглянул в процедурную. Там пахло лекарствами и хлоркой, и малыш с любопытством разглядывал флаконы, шприцы и капельницы, хотя трогать их было нельзя. С сожалением покачав головой, он задумался: не попросить ли папу раздобыть ему настоящий профессиональный набор юного врача? Интерес к медицине и фармакологии проснулся у него не только из-за врождённой склонности к растениям и понимания их свойств. Когда-то давно Ми Лэ брал малыша с собой в клинику, и тот через стекло наблюдал, как лаборанты в белых халатах и марлевых повязках смешивают реактивы, наблюдая за удивительными химическими превращениями. Это казалось невероятно крутым.

Его глаза сияли, пока он изучал уголки процедурной. Наводить беспорядок он не смел: Ми Лэ с ранних лет приучил его к тому, что больничные вещи трогать запрещено, а строгий взгляд отца мальчик запомнил надолго.

— Цици, иди вымой руки, после обеда твой папа отвезет вас в парк развлечений. И смотри у меня, никаких капризов насчёт уличных сладостей!

— Понял. Папа, а можно мне купить теннисную ракетку?

— Цици захотел заняться теннисом?

— Угу, братья Го-го и Вэнь-у оба играют, я тоже хочу научиться.

— Попроси отца, пусть купит. Только ты ещё мал, бери детскую модель.

Цици задумчиво нахмурился: ракетка брата Го-го доставала ему едва ли не до подбородка, вряд ли он справится со взрослой.

— Ну ладно, придётся так, — с видимой неохотой кивнул он, гадая, не будут ли старшие братья смеяться над его крошечной детской ракеткой.

Ми Лэ с Фэйфэй на руках и Цюй Фань с Цици вошли в лифт. На тринадцатом этаже двери раздвинулись, и внутрь вошёл пациент в больничной пижаме — мужчина лет сорока с гипсом на ноге и костылями в руках. По его лицу катился пот, взгляд метался, выдавая крайнюю встревоженность. Заметив Ми Лэ и Цюй Фаня, мужчина насторожился, но, увидев детей на руках у мужчин, заметно расслабился.

Цюй Фань перехватил Цици в левую руку и чуть развернулся корпусом, заслоняя собой Ми Лэ. Незнакомец показался ему подозрительным.

В лифте стояла глухая тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием мужчины. Супруги обменялись короткими взглядами: этот человек таил в себе угрозу. И Цюй Фань, прошедший через суровые испытания на грани жизни и смерти, и обладавший отточенными чувствами Ми Лэ отчётливо уловили исходящую от него невидимую опасность. Цюй Фань унюхал слабый запах крови, а Ми Лэ почувствовал исходящую от него жуткую ауру убийцы. Мышцы Цюй Фаня мгновенно напряглись: стоя к незнакомцу спиной, он уже просчитал варианты и был готов нейтрализовать угрозу меньше чем за пять секунд, оценив по дыханию, пульсу и телосложению физическую форму противника. Но присутствие Ми Лэ и детей заставляло соблюдать предельную осторожность. Оставалось лишь гадать, откуда в обычной больнице мог взяться такой человек.

Наконец лифт спустился на первый этад. Мужчина бросил взгляд на выход и стремительно хронул к дверям, хотя гипс на ноге, казалось, вовсе не мешал ему двигаться.

Опустив Цици на пол, Цюй Фань сказал:

— Я пойду проверю. А ты поднимайся наверх с детьми.

Ми Лэ притянул к себе Цици и строго посмотрел на мужа:

— Будь осторожен.

Уж таков был характер Цюй Фаня: натолкнувшись на преступление или нечто подозрительное, он никогда не оставался в стороне. Впрочем, за последние годы его боевые навыки значительно выросли, так что сильного беспокойства Ми Лэ не испытывал.

Однако не успел Цюй Фань сделать и шагу, как раздался оглушительный треск — стеклянные двери центрального входа разлетелись вдребезги. Тот самый мужчина, что только что вышел из лифта, с размаху влетел внутрь, пробив стекло, и покатился по полу, проскользнув изрядное расстояние.

Цюй Фань тут же оттащил Ми Лэ назад, в нишу у лифта.

— А-а-а! — испуганно закричали пациенты, завидев окровавленное лицо упавшего.

В проёме разбитых дверей показалась фигура преследователя. Войдя внутрь, он грубо схватил лежащего за воротник:

— Где вещь?

Мужчина с трудом кашлянул, сплёвывая кровь:

— У... у меня её нет.

Хэ-э! Незнакомец с жестоким усилием впечатал его лицом в кафельный пол. Гипс на ноге несчастного раскололся, а изо рта хлынул новый поток алой крови.

Видя такое зрелище, Ми Лэ не раздумывая, под прикрытием Цюй Фаня, мысленно переместил обоих детей в Пространство. В суматохе он не заметил, как крошечная бусинка, соскользнувшая у Цици с ноги, упала на пол и тоже исчезла вместе с ними в Пространстве.

http://bllate.org/book/40473/5138593

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу