Сбросив вызов, он посмотрел на совместную фотографию на экране смартфона и беспомощно покачал головой.
А в это время сидевший рядом Ван Ци, который притворялся, что любуется пейзажем, а сам навострил уши и слушал от начала до конца, демонстрировал на лице целую гамму самых ярких эмоций.
В глазах Ван Ци Сунь Хэмянь всегда оставался ленивым до мозга костей человеком. Если можно было ответить одним словом, он никогда не сказал бы два; если можно было сидеть, он ни за что не встал бы; стоило отправить его на какое-нибудь светское мероприятие, как он тут же начинал жаловаться на хлопоты, словно каждое лишнее слово отнимало у него годы жизни.
В тот самый момент, когда Сунь Хэмянь завершил вызов, Ван Ци наконец не выдержал и прыснул со смеху.
Сунь Хэмянь бросил на него ленивый взгляд и ничего не сказал.
В конце концов Ван Ци не стерпел и заговорил, искренне недоумевая:
— Прости, но можно спросить: это сейчас с нами разговаривал автомобильный навигатор?
Сунь Хэмянь приподнял веки, похоже, считая даже встречный вопрос пустой тратой слов.
Видя его невозмутимый вид человека, которому всё нипочем, Ван Ци рассмеялся еще громче.
Он преувеличенно потер руки:
— Если бы ты в обычной жизни разговаривал со мной таким тоном, я бы не то что звезды с неба достал — я бы тебе лестницу к луне приставил, лишь бы ты ее сорвал!
— Заткнись, — наконец выдавил сквозь зубы Сунь Хэмянь, и выражение лица из разряда «как же ты меня задолбал» стало еще выразительнее.
……
Добравшись до места проведения мероприятия, Сунь Хэмянь взял бокал шампанского. Его взгляд безошибочно вычленил диванную зону в дальнем конце залы — там сидели те самые истинные воротилы сегодняшнего вечера.
Втроем они создавали незримое гравитационное поле: все вокруг норовили подойти поближе, но держались излишне осторожно.
Сунь Хэмянь не спешил.
Он прекрасно знал, что худший способ завязать знакомство — это явиться с бокалом наперевес и сухим голосом выдавить банальное «давно восхищаюсь вашим именем».
Он терпеливо ждал, пока не услышал, как Цзян Шиань со смехом жалуется сидящим рядом, что в последнее время у него иссякли идеи для совместных трансляций и подписчики уже начинают страдать от эстетической усталости.
Момент настал.
Сунь Хэмянь сделал шаг вперед. Он не стал сразу бросаться к Цзян Шианю, а сначала кивком выразил уважение старейшему в их кругу авторитетному блогеру Q-гею и лишь затем перевел взгляд на Цзян Шианя, изобразив на лице искреннее восхищение.
— Шиань-гэ, твою парную трансляцию на прошлой неделе я пересмотрел три раза, — негромко, но так, чтобы все услышали, произнес Сунь Хэмянь.
— Особенно те световые спецэффекты, падающие прямо с небес в самом конце, в сочетании с твоим взглядом — это просто потрясающий ударный эффект. Я вот сам танцор, но так и норовлю тайком подсмотреть твое умение чувствовать кадр.
Цзян Шиань ожидаемо просиял.
Как человек из той же сферы, он лучше всех понимал, насколько искренни подобные похвалы к мелочам.
Он улыбнулся:
— Не скромничай, твое танцевальное видео со сменой нарядов под бит я тоже видел в ленте, там невероятное чувство ритма.
— На самом деле я давно думал, — воспользовавшись моментом, легко подхватил Сунь Хэмянь, словно просто делился занятной мыслью, — что наши стихийно тяготеют к визуалу. Если бы мы смогли записать парный танец с жестами и сделать интерактив через разделенный экран или переходы, это точно разорвало бы интернет.
Интерес Цзян Шианя разгорелся в полную силу.
Сунь Хэмянь же тем временем непринужденно перевел взгляд на стоявшего рядом Star и добавил:
— Особенно если использовать в качестве фона трек брата Star. Брат Star, а ведь ударные в твоей новой песне «Рассвет» словно созданы специально под танцы в ритм.
Всего одна фраза искусно связала воедино трех человек.
Услышав, что кто-то столь тонко понимает его музыку, Star тоже одарил его одобрительной улыбкой.
От начала и до конца он выдерживал с Q-геем почтительное уважение младшего: не лез рассуждать о том, в чем не разбирался, но когда Q-гей бросал на него мимолетный взгляд, неизменно отвечал вежливой улыбкой.
По окончании банкета Q-гей подошел и хлопнул его по плечу:
— А ты парень интересный. Будет возможность — заглядывай ко мне на стрим, пообщаемся в прямом эфире.
— Договорились, тогда Q-гею придется проявить снисхождение, — без раздумий согласился Сунь Хэмянь.
Немного скучаю по тебе
Лу Чи выбрал для встречи уютный китайский ресторанчик с изысканной атмосферой, затерявшийся в тихом дворике посреди шумного центра города.
Когда Вэнь Яньчжи толкнул дверь отдельного кабинета, внутри уже вовсю кипело оживленное веселье под звонкие голоса.
— Наконец-то пришел! — зоркий Лу Чи заметил его первым и тут же вскинул руку, подзывая.
Взгляд Вэнь Яньчжи скользнул мимо Лу Чи и прямо уперся в фигуру человека на почетном месте.
Спустя несколько лет Су Цинянь по-прежнему выглядел дерзким и ярким, однако в его взгляде уже проступала наметенная зрелость, а золотая оправа очков на переносице придавала ему еще больше интеллигентности.
Заметив Вэнь Яньчжи, глаза за стеклами очков вспыхнули, он поднялся на ноги и заключил его в крепкие объятия.
— Яньчжи-гэ, давно не виделись.
— С возвращением, — Вэнь Яньчжи похлопал его по спине и тепло улыбнулся.
Друзья заняли свои места, и беседа о былом полилась сама собой.
Лу Чи поднял бутылку, собираясь доверху наполнить бокал Вэнь Яньчжи:
— Ну что, Яньчжи, раз уж Цинянь с таким трудом вернулся, сегодня отвертеться не выйдет, придется выпить за встречу как следует.
Вэнь Яньчжи поднял руку, ладонью прикрыл свой бокал и с виноватой улыбкой покачал головой:
— Я за рулем, давайте сегодня вместо вина посидим с чаем.
— Ого, а с каких это пор молодой мастер Вэнь стал таким законопослушным? — поддразнил его сидевший рядом и молча попивавший выпивку Дуань Цзиньань. — Разве права получают не для того, чтобы потом вызывать трезвого водителя?
— Дома следят строго, ничего не попишешь, — полушутя-полусерьезно ответил Вэнь Яньчжи, сохраняя невозмутимый вид, и потянулся за глиняным чайником, чтобы налить себе пуэра.
Его фраза про «строгий контроль дома» прозвучала настолько естественно, что окружающие даже не сразу нашлись с ответом, приняв всё за шутку, и больше на спиртном не настаивали.
Атмосфера за столом царила непринужденная: все наперебой расспрашивали Су Циняня о жизни за границей и делились переменами, произошедшими у каждого за эти годы.
Вэнь Яньчжи молча слушал, изредка вставляя пару слов, а на его губах не гасла мягкая улыбка.
И лишь пальцы его то и дело легко касались экрана смартфона, проверяя время.
Су Цинянь обладал натурой проницательной, поэтому крошечные изменения в поведении Вэнь Яньчжи не укрылись от его внимания.
Пользуясь тем, что остальные шумно наседали на Лу Чи, заставляя того пить, Су Цинянь пересел поближе к Вэнь Яньчжи и спросил вполголоса, так, чтобы слышал только он:
— Яньчжи-гэ, мне кажется, или ты и правда в чем-то изменился?
Вэнь Яньчжи слегка растерялся:
— Правда? И в чем же?
— Не могу точно сказать, — Су Цинянь поправил очки, вглядываясь в него с любопытством. — Словно тебя кто-то крепко привязал к месту.
При слове «привязал» в голове Вэнь Яньчжи мгновенно всплыло лицо Сунь Хэмяня.
Он не стал отрицать, лишь тихо усмехнулся и спокойно признался:
— Начал встречаться.
Су Цинянь сначала удивился, а затем радостно улыбнулся:
— Вот оно что. Похоже, этого укротителя ты слушаешься по собственной воле.
Вэнь Яньчжи неопределенно улыбнулся, оставив реплику без ответа, что означало молчаливое согласие.
Когда стрелка часов приближалась к девяти вечера, он поднялся со своего места и под удивленными взглядами остальных взял пальто:
— Мне пора ехать.
— Да что за рань! — зашумел Лу Чи. — Главный виновник торжества еще даже не уходил!
— Дома ждут, — взгляд Вэнь Яньчжи упал на Су Циняня, и в нем мелькнуло извинение. — Цинянь, в другой раз я приглашу тебя поужинать отдельно, с меня искупление.
— Ладно, езжай давай, — понимающе замахал рукой Су Цинянь. — Не заставляй человека ждать.
Стоило выйти из ресторана, как прохладный ночной ветерок овеял лицо, мгновенно разогнав духоту и шум банкетного зала.
Устроившись на сиденье автомобиля, Вэнь Яньчжи не спешил трогаться с места. Вместо этого он достал телефон и написал сообщение тому, кто был записан в контактах как «Муж».
[Я еду домой.]
Почти в ту же секунду на экране высветился входящий вызов.
— Проверка, — раздался в трубке требовательный голос Сунь Хэмяня. — Ты пил? Рядом кто-то есть? Где ты сейчас?
Вэнь Яньчжи завел мотор, включил автомобильный блютуз и мягко рассмеялся:
— Не пил, в машине я один, еду домой. Буду примерно через двадцать минут. Ты ведь завтра уже вернешься, да?
На том конце провода на пару секунд повисло молчание, после чего послышалось недовольное ворчание Сунь Хэмяня:
— Завтра... Впереди еще целая ночь, как же медленно тянется время.
Его сердце мгновенно растаяло, а голос зазвучал еще нежнее:
— Ну всё, иди отдыхай, ты сегодня тоже устал.
— Не устал, — голос Сунь Хэмяня по-прежнему звучал капризно и прилипчиво. — Дождусь, пока ты вернешься, тогда и усну.
Одев шелковый халат и засунув одну руку в карман, Сунь Хэмянь стоял на открытой террасе номеров, опираясь на перила.
Ночной горный воздух был холоден и сочился сыростью листвы.
Он молча извлек пачку сигарет, вытащил тонкую длинную сигарету и зажал ее губами.
Раздался сухой щелчок — из зажигалки выскочил синий язычок пламени, поджигая табак.
Он отвернулся в сторону и выпустил первую струю горьковатого дыма, смешанного с раздражением, прямо в зябкую ночную темноту, после чего снова поднес смартфон к губам и проговорил с уставшей зависимостью в голосе:
— В горах ночью жуть как холодно. Я один в комнате... немного скучаю по тебе.
В голосе Вэнь Яньчжи тут же проступила глубокая забота:
— Тогда бегом под одеяло, не простудись. Я буду ехать быстрее, хочешь, созвонимся по видеосвязи пораньше, как приеду?
— Угу, — отозвался Сунь Хэмянь, зажав между пальцами тлеющий алый огонек.
Он опустил глаза, поднимающиеся струйки дыма размывали истинное выражение его лица.
Всего несколько минут назад, ровно на этой же террасе, ему позвонили из дома.
Никаких расспросов о делах — суть сводилась к одному: пора бы снова прислать денег. Старший брат еще не окончил учебу, ему нужно полностью сосредоточиться на занятиях, так что думай о семье.
Сколько он себя помнил, всё всегда было именно так.
Брат — гордость всей семьи: учится блестяще, поступает только в элитные вузы, надежда на возвышение рода.
А он, Сунь Хэмянь, — тот самый бестолковый ребенок, который терпеть не мог учебу, даже в университет толком не поступил, на котором родители давно поставили крест.
Ровно до тех пор, пока он не начал зарабатывать.
С того самого момента отношение родителей к нему «улучшилось».
Вот только это улучшение заключалось лишь в том, что в его лице они обрели неисчерпаемый банкомат.
Среди клубящихся завитков дыма в памяти всплыло мягкое улыбающееся лицо Вэнь Яньчжи.
Какое-то неопределенное, щемящее чувство постепенно пропитывало его сердце насквозь.
http://bllate.org/book/40460/5136286
Готово:
