Поскольку он знал, что Не Янь вовсе не относится к этой свадьбе серьезно, ответственный за оформление человек даже не стал соблюдать принятые для таких случаев стандарты. Если не считать переднего плана, где Не Янь должен был пройтись для вида, всё остальное невооруженным глазом выдавало наплевательское отношение.
Впрочем, Чэнь Юаня это вполне устраивало.
Если бы эта свадьба оказалась слишком пышной и официальной, для него это стало бы лишь лишним бременем.
А вот Не Янь, всю дорогу разглядывая окружающее убранство, а затем переводя взгляд на равнодушный и отстраненный профиль Чэнь Юаня, почувствовал, как в груди вспыхивает беспричинный гнев. Однако легкое любопытство, вызванное этой деталью в отношении Чэнь Юаня, быстро заглушило раздражение.
До встречи с Чэнь Юанем все описания, которые доводилось слышать Не Яню, крутились вокруг одной темы: высок умом, горд духом и проживает жизнь впустую.
Но увидев его воочию, он понял: тот Чэнь Юань, о котором рассказывали другие, вовсе не был настоящим Чэнь Юанем. Настоящим был тот, кто стоял рядом с ним.
Однако Чэнь Юань, шагавший с ним плечом к плечу, даже не взглянул на него.
Шедший чуть впереди распорядитель проводил обоих в банкетный зал.
К этому моменту приглашенные на торжество гости из самых разных кругов уже ждали у сцены с бокалы шампанского в руках.
Наконец распахнулись тяжелые двери, и первое, что бросилось в глаза, — это разостланная под ногами алая ковровая дорожка.
Дорожка вела прямо к возвышению, а мелкие лепестки цветов, которые по заведенному порядку разбросали вдоль всего пути, украшали эту фальшивую свадьбу. И всё же, чем дальше они продвигались, тем изысканнее становилось убранство.
В тот самый момент, когда двери открылись, сидевшие по обе стороны гости дружно повернули головы. Когда их взгляды упали на Чэнь Юаня, в глазах у каждого мелькнуло большее или меньшее любопытство.
Бу то в кругах шоу-бизнеса, то ли в деловых сферах едва ли нашлось бы много людей, не ведавших о нынешнем бедственном положении Линьхай Эразмент. В конце концов, начиная с первой половины года оттуда то и дело сбегали артисты, да и давно уже ходили слухи, что Линьхай погряз в финансовых проблемах и не может провернуть даже оборотный капитал. И в такой-то момент Чэнь Юань, некогда слывший наследным принцем Линьхая, вдруг вступает в брак по расчету с гигантом делового мира Семьей Не — трудно было удержаться от лишних домыслов.
В лицо они, конечно, ничего не высказывали, но за спиной, обсуждая всё это, разумеется, не утруждали себя вежливостью.
— Семья Не и впрямь согласилась выдать Не Яня за Чэнь Юаня? Просто невероятно...
— Говорят, Чэнь Юань женился на этом представителе Семьи Не только ради того, чтобы выкачать из них деньги и залатать дыры Линьхая. Ни за что бы не подумал, что прежний кронпринц Чэнь, а ныне директор Чэнь, вот так запросто продаст себя из-за денег!
— Линьхай Эразмент задолжал кругленькую сумму. Если Чэнь Юань и вправду смог продать себя за такую цену, это еще можно назвать выгодной сделкой, ведь кроме смазливой мордашки у него отроду не было никаких талантов.
— Верно сказано! В те годы ведь тоже — уперся рогом, непременно захотел податься в кинорежиссуру. Старый директор Чэнь тогда еще был жив, сколько денег угрохали, а вытянуть не смогли! Несколько отличных сценариев загубил на корню, а толку-то всё равно ноль! Если бы не умение правильно родиться, глядишь, и продать себя насовсем бы не вышло.
— ...
Возможно, они считали, что отошли от красной дорожки достаточно далеко, а возможно, слишком увлеклись беседой, но никто из них не заметил, как в тот самый миг, когда фигура Не Яня полностью предстала перед публикой, на лицах многих в зале застыло изумление, за которым тут же последовал взволнованный гул.
— Не Янь...
— Так этот Не Янь... и есть тот самый Не Янь?..
— Это он? Тогда с какой стати ему жениться на Чэнь Юане из Линьхая?
— О боже мой, он и Чэнь Юань? Это... это ведь вряд ли простое совпадение...
Подобные обрывочные, лишённые логики фразы вразнобой зазвучали во всех углах.
Когда же немногие посветили остальных, не ведавших подробностей, в события прошлых лет, взгляды, устремленные на Чэнь Юань, наполнились еще и злорадством.
Так называемый брак по расчету в один миг превратился в драму о распрях богатых семейств — подобные зрелища обожали все до единого.
Атмосфера изменилась настолько явно, что даже Не Янь заметил странность во взглядах людей, блуждавших по фигуре Чэнь Юаня. Поднимаясь на сцену, он мимоходом повернул голову и бросил на него взгляд.
Однако волевой профиль Чэнь Юаня оставался всё таким же суровым и холодным.
Казалось, он ни капли не замечает поднявшейся вокруг суматохи, а если и замечает, то совершенно не собирается обращать на это внимания.
Не Янь постучал ногтем по пальцу.
Вскоре оба дошли до центра сцены и остановились.
С подачи организатора свадеб церемония произнесения клятв прошла на редкость кратко.
Лишь в момент обмена кольцами несколько репортеров подошли к заранее отведенным местам и сделали пару снимков для будущих репортажей.
По окончании церемонии Чэнь Юань шевельнул пальцами левой руки, с хмурым видом глядя на кольцо, сидевшее на безымянном пальце. Он нашел его не только мешающим, но и крайне раздражающим глаза.
Заметив его движение, Не Янь подумал, что тому есть что сказать.
Однако Чэнь Юань тут же опустил руку и, подняв глаза, встретился взглядом с Не Янем, но не придал этому никакого значения. Развернувшись, он зашагал прочь со сцены по направлению к боковому выходу из банкетного зала.
Он с самого начала знал цель Не Яня.
Теперь же свадьба подошла к концу, цель Не Яня была достигнута, и оставаться здесь дальше означало лишь одно — превратиться в тему для сплетен среди гостей.
Зачем же тогда задерживаться?
Направляясь к выходу, Чэнь Юань внезапно что-то вспомнил, после чего извлек из кармана какой-то предмет...
Эту сцену запечатлел один из фотографов, аккредитованных среди СМИ. Сделав снимок, он всмотрелся в экран: — Мандарин? — глядя на ничем не примечательный фрукт, он принялся ломать голову и лихорадочно размышлять. — Носить с собой вещицу на столь важном мероприятии... В этом наверняка есть какой-то глубокий смысл? Что же это всё-таки значит?..
Спустя мгновение, так и не сумев додуматься до разгадки, он переслал фотографию вместе со своими сомнениями главному редактору.
Отослав сообщение, он снова глянул в ту сторону, где только что скрылся Чэнь Юань. Разумеется, следов того и след простыл — надо полагать, отправился разбираться со своими мандаринными делами, решил фотограф.
В то же время Чэнь Юань бросил очищенную мандариновую кожурду в урну у стены коридора и нос к носу столкнулся с Хэ Юанем, который нарезал круги туда-сюда на повороте.
— Сяо Юань! — услышав шаги, Хэ Юань стремглав бросился вперед. — Наконец-то я дождался тебя!
Позади Хэ Юаня стоял Хэ Минцзе.
Он не видел Не Яня своими глазами, а потому еще не понимал, с чего вдруг у Хэ Юаня так круто изменилось отношение. Однако он привык во всем потакать решениям Хэ Юаня, а потому, даже не вдаваясь в подробности, собирался вместе с ним давить на Чэнь Юаня.
— Брат, мы тут места себе не находим от беспокойства!
Чэнь Юань остался глух к разыгрываемому Хэ Юанем спектаклю и, не замедляя шага, бросил: — В чем дело?
В столь критический момент у Хэ Юаня не оставалось времени обращать внимание на непривычную холодность Чэнь Юаня. — Сяо Юань, мы должны немедленно продать компанию!
Услышав это, Хэ Минцзе опешил: — Папа, что ты такое говоришь? Разве брат уже не женился?
— Какая к черту свадьба! — Хэ Юань яростно зыркнул на Хэ Минцзе, а затем снова повернулся к Чэнь Юаню. — Сяо Юань, ты многого не знаешь. Я только что навел справки: этот Не Янь — фрукт еще тот. У него давние счеты с твоим отцом, и жениться на тебе он согласился исключительно ради мести!
Он благополучно умалчивал о том, что в свое время ради собственной выгоды именно он загнобил Не Яня, рассчитывая на то, что мертвые не смогут заговорить. Теперь же он полностью свалил вину на покойного Чэнь Лихая, да еще и притворно раскаялся: — Во всем виноват дядя, не проверил всё как следует и толкнул тебя в пасть дракону. Но пока мы еще можем унести ноги, давай поторопимся и уберемся отсюда!
— О? — Чэнь Юань чуть замедлил шаг. Повернув лицо к Хэ Юаню, который уже не мог скрыть застывший на лице испуг, он приоткрыл тонкие губы: — И как же ты предлагаешь поступить?
Столкнувшись с его темными, глубокими, как звездное небо, зрачками, Хэ Юань испуганно вздрогнул и забормотал вразнобой: — М-мы... почему бы нам не продать Линьхай? Пока мы избавляемся от него сейчас, он еще имеет хоть какую-то ценность. Если затянуть, и Не Янь обо всем узнает, продать его уже не получится...
Взгляд Чэнь Юаня был остр, словно кинжал, вонзившийся в испуганное, трепещущее сердце Хэ Юаня: — Продать?
Хэ Юань смущенно отступил на полшага назад. Он не понимал, почему племянник, который всегда так слепо доверял ему, вдруг одним лишь взглядом заставил его испытать такое колоссальное давление.
Но страх перед Не Янем, пугавший его куда сильнее, заставил вскоре забыть об этом. — Сяо Юань, я знаю, Линьхай — это наследство, которое оставил тебе отец. Но с этим Не Янем нам тягаться не по зубам! Если мы не продадим компанию и не уедем, он точно отомстит нам!
Не успел Чэнь Юань ответить, как с другого конца коридора раздался голос Фан Лэшуя.
— Продать компанию?! — Фан Лэшуй быстрым шагом приближался к ним. Он так рано вышел из банкетного зала, надеясь разыскать Чэнь Юаня и во всем разобраться, но услышав подобное, рассвирепел до дрожи в коленках. — Хэ Юань, с какой стати ты требуешь, чтобы Сяо Юань продал компанию! Это же дело всей жизни старика Чэня, во что он вложил все свои силы, а ты разетаешь рот и хочешь ее спихнуть? Совесть совсем потерял?!
Хэ Юань мысленно злобно выругался на Фан Лэшуя, который вклинился не в свое дело. Пользуясь тем, что раньше Чэнь Юань относился к нему с уважением, он прямо выпалил: — Великий киноактер Фан, мы с Сяо Юанем обсуждаем семейные дела. Вам, постороннему человеку, лучше в них не вмешиваться, а не то услышат чужие уши, еще подумают, будто у вас на компанию какие-то виды имеются.
Фан Лэшуй больше не мог сдерживаться: — Да пошел ты!
Хэ Юань бросил взгляд на Хэ Минцзе.
Тот сразу всё понял, шагнул вперед и толкнул Фан Лэшуя: — Ты как разговариваешь?!
Молодой и крепкий, он застал Фан Лэшуя врасплох, так что тот едва не рухнул на пол.
Стоя к Чэнь Юаню спиной, Хэ Юань презрительно усмехнулся: — Фан Лэшуй, я советую тебе...
— Хватит, — холодный, сметший остатки терпения голос Чэнь Юаня прервал Хэ Юаня. — Вы что, хотите завтра попасть на первые полосы газет? Устроили тут балаган, на что это похоже?
Хэ Минцзе, все еще сжимавший воротник одежды Фан Лэшуя, услышав это, машинально разжал пальцы.
Какое-то время спустя Хэ Юань, не в силах сдержать снедавшую его тревогу, проговорил: — Да, Сяо Юань дело говорит. Может, тогда поедем домой и там всё обсудим?
— Не нужно.
Услышав это, Хэ Юань решил, что Чэнь Юань всё-таки решил пойти на уступки, и его натянутые струны души мгновенно расслабились. Про себя он подумал, что Чэнь Юань по-прежнему до смешного наивен и верит всему, что бы он ни сказал. Раньше так было, сегодня, конечно же, всё точно так же.
Правда, на этот раз кое в чем было отличие: Чэнь Юань согласился слишком быстро.
Эта мысль только мелькнула в голове, как Хэ Юань услышал следующие слова Чэнь Юаня:
— Никуда уходить я не собираюсь, и компания продаваться не будет.
Хэ Юань остолбенел: — Чего?
А Фан Лэшуй, прислонившийся спиной к стене и поправлявший воротник, напротив, засиял от радости.
Кстати говоря, он ведь тоже минуту назад подумал, что Чэнь Юань вот-вот уступит Хэ Юаню. Ведь лучше всего тому удавалось плести искусные небылицы — его подвешенный язык сыграл огромную роль в том, что он сумел завоевать слепое доверие отца и сына семьи Чэнь.
Жаль только, что сегодня перед Хэ Юанем стоял уже не прежний хозяин тела, а Чэнь Юань.
— Помимо этого, — взгляд Чэнь Юаня, полный прохладного равнодушия, скользнул по Фан Лэшую. — С завтрашнего дня директор Фан займет пост президента компании. Завтра я загляну в офис, чтобы оформить это официально.
Поймав на себе взгляд Чэнь Юаня, Фан Лэшуй невольно распрямил плечи, а на его лице проступили вполне заметная гордость и крошечная доля самодовольства.
А замерший напротив него Хэ Юань еще не успел прийти в себя, как на него обрушилась новость похлеще прежней, от которой у него закружилась голова: — Что... сделать Фан Лэшуя президентом? А, а как же я?
— Ты? — Чэнь Юань слегка нахмурил брови. — Об этом я еще не думал. Впрочем, такие мелочи... — он снова перевел взгляд на Фан Лэшуя, — впредь лучше обсуждайте с директором Фаном.
Директор Фан тут же чуть приподнял подбородок, стараясь сохранять внешнюю мягкость: — Без проблем, генеральный директор Чэнь.
Лицо Хэ Юаня в тот же миг стало страшнее тучи.
За последние два года в рядах Линьхай Эразмент набралось бесчисленное множество людей, затаивших на него обиду. Среди тех, кто сбежал из Линьхая в другие компании, помимо артистов, разумеется, были и управленцы, доведенные до отчаяния полнейшей некомпетентностью руководства. Но его это ни капли не волновало, ведь ему требовалось угождать лишь одному Чэнь Юаню, чтобы все подобные проблемы разрешались сами собой.
Но в эту самую секунду он со всей ясностью осознал:
Его угодливость перестала работать на Чэнь Юаня.
http://bllate.org/book/40444/5134350
Готово:
