Цинь Лиянь уселся за тот большой рояль и снова исполнил вчерашнюю монотонную мелодию. К нему подбежал официант и выпалил:
— Эй! Цинь Лиянь, пользуйся тем, что времени еще вагон, найди какую-нибудь простую песенку да потренируйся, хватит с нас этих мук!
Цинь Лиянь счёл это замечание справедливым, полистал нотный сборник, отыскал подходящую композицию и, по обыкновению, погрузился в муки роженицы перед родами. Официанты терпели режущие слух демонические звуки, снуя туда-сюда с озабоченными лицами. К моменту, когда в ресторан пожаловали первые гости, он наконец-то наловчился её играть.
По правде говоря, сегодняшним гостям повезло гораздо больше, чем вчерашним: по крайней мере, им довелось услышать целых две мелодии, а не одну-единственную.
Цинь Лиянь бессовестно похвалил самого себя: до чего же я всё-таки заботливый работник сферы услуг!
Отпахав четыре часа, он благополучно завершил смену. Под словом «благополучно» подразумевалось то, что на него никто не пожаловался, да и Фан Чжэнчи на глаза не попадался. Воспользовавшись положенными сотрудникам льготами, Цинь Лиянь заказал порцию тунца и бокал красного вина. Бросив взгляд на меню, он прикинул, что ресторан влетел больше чем на четыре сотенки, и на душе у него сразу потеплело.
Последние дни протекали для Цинь Лияня довольно безмятежно: днём он резался в игры, а когда настроение позволяло — набрасывал тексты выступлений, набирал нужное количество знаков и отправлял Сяо Линю; вечерами же бренчал на пианино и уплетал бесплатные изысканные яства. Разучивая по простенькой фортепианной пьеске в день, к пятнице он с удивлением обнаружил, что посетители уже могут наслаждаться целыми четырьмя прекрасными композициями.
В субботу спозаранку Цинь Лиянь поспешил в компьютерную компанию. Едва добравшись до входа, он замер от изумления: просторный зал, обычно пустовавший в столь ранний час, сегодня был битком набит народом. Цинь Лиянь встревожился: неужто я опоздал, разве магазин открывается не в половине девятого? Глянув на часы, он убедился, что было всего без четверти восемь.
Едва переступив порог рабочей комнаты, он услышал чей-то окрик:
— Цинь Лиянь, иди сюда, клиенты поперли!
Цинь Лиянь закатал рукава, полный энтузиазма, и спросил:
— Компьютеры какой марки?
— Леново.
Цинь Лиянь тут же направился на склад, но тот парень окликнул его:
— Ты куда собрался? Тебе туда. — И он указал на маленькую дверь.
Цинь Лиянь протянул «о-о-о»: оказывается, покупатель уже всё оформил, и теперь товар нужно вытащить вниз и погрузить в машину.
Войдя в комнату, управляющий распорядился:
— Ты как раз вовремя, распакуй-ка и настрой тот ноутбук Lenovo.
Цинь Лиянь взвалил компьютер на плечо и собрался выходить, как вдруг какая-то девушка на вид студентка испуганно завопила:
— Ты что делаешь? Я же еще систему не установила!
Управляющий нахмурился:
— Цинь Лиянь, ставь XP.
Цинь Лиянь опешил. Что еще за XP? (Сам-то он вовсю пользовался Vista, а всё, что ниже рангом, ни во что не ставил). И как её вообще устанавливать?
Управляющий сдернул компьютер с плеча Цинь Лияня, сорвал упаковку, указал на черную коробку и поторопил:
— Быстрее давай, сегодня аврал, нас еще несколько стационарников ждут.
Цинь Лиянь посмотрел на ноутбук, перевел взгляд на черную коробку, затем на девушку и с кислым видом спросил:
— А ты сама умеешь её ставить?
Студентка разъярилась:
— Что у вас за шарашкина контора по продаже компьютеров?
Кто-то из коллег, не выдержав зрелища, подскочил, открыл ноутбук и воткнул туда черную коробку — Цинь Лиянь даже разглядеть не успел, куда именно. Удивленный коллега обратился к нему:
— Ты же вроде однокурсник Чжан Чэна? Как можно этого не уметь?
Весь этот день, глядя, как остальные суетятся в мыле, Цинь Лиянь томился от безделья. Куда ни встань — везде только мешался. Время от времени кто-нибудь кричал: «Цинь Лиянь, помоги спустить системники вниз!» — и тогда он испытывал дикий восторг, ощущая себя хоть чуточку полезным.
Ближе к пяти часам вечера Цинь Лиянь улучил момент и поинтересовался у управляющего, можно ли ему идти. Судя по всему, управляющий и сам понял, что от Цинь Лияня здесь одна лишь путаница, поэтому с легкостью отпустил его.
В мрачном расположении духа Цинь Лиянь приплелся в ресторан. Ему было не до еды: он угрюмо перелистывал ноты, и никто даже не напомнил ему, что пора бы заняться репетицией.
Гости постепенно прибывали, их становилось всё больше. Какой-то лысый мужчина свесился через перила второго этажа и зычным голосом окликнул его:
— Эй, парень, хорош тут столбом стоять, сыграй-ка нам что-нибудь веселое!
Его приятели дружно захохотали:
— Да этот парень просто дуболом!
Цинь Лиянь в один миг вспыхнул. Копившееся весь день раздражение фонтаном хлынуло в голову. Раскрыв нотную папку, он наткнулся на Охраняйте Хуанхэ и со всего маху обрушил пальцы на клавиши, одновременно наигрывая и подпевая:
— Ветер воет, конь кричит, бушует Желтая река, бушует Желтая река...
Ритм сбился, голос сорвался на хрип, слуха не было вовсе.
— Ты издеваешься, что ли? Под такую музыку кусок в горло не лезет! — рассвирепел мужчина, судя по всему, заправлявший всей этой компанией, и подался вперед.
Цинь Лиянь и не думал смущаться: перелистнув страницы, он сменил композицию. Тц-тц-тц-тц... Да это же была Пятая симфония Бетховена!
Ну, теперь держись. Если Охраняйте Хуанхэ еще можно было назвать относительно простой, то Судьба — это уже высший пилотаж! При уровне игры Цинь Лияня чудом было бы разобрать хотя бы первые четыре ноты, а всё, что шло дальше, превращалось в настоящий кошмар.
Сверху завопили:
— Менеджер! Менеджер! Где ваш менеджер?!
И тут прямо над ухом Цинь Лияня раздался мягкий голос:
— Цинь Лиянь!
Цинь Лиянь вздрогнул и мгновенно замер. Поднявшись, он выдавил из себя улыбку:
— Директор Фан!
Фан Чжэнчи с улыбкой произнес:
— Эмоции ты выплеснул на славу! Прямо прочувствовал всю суть Судьбы!
Цинь Лиянь попытался было упрямиться:
— Да это они...
— Не считаешь свое поведение ребяческим? Хочешь оправдаться тем, что они первыми затеяли ссору? Подумай хорошенько о своем поступке: разве это не похоже на обыкновенное самодурство?
Фан Чжэнчи взял Цинь Лияня за руку, вытащил наверх, подвел к столику и, пригнув его голову, заставил поклониться:
— Тебе нужно извиниться, Цинь Лиянь.
Цинь Лиянь сквозь зубы выдавил из себя скупое извинение.
Главар компании со смешком произнес:
— А парень-то горяч! Всю злость на мне сорвал. Поди я в прежние времена — давно бы схватил тебя за шкирку да вышвырнул в окно.
Услышав это, Цинь Лиянь внутренне сжался, а Фан Чжэнчи тем временем заставил его поклониться еще пару раз и принести бесчисленные извинения.
— Ладно-ладно, хватит извиняться, видишь же — человек нехотя просит, у меня аж зубы от этого сводит.
Фан Чжэнчи увел Цинь Лияня вниз и по дороге произнес:
— Тебе еще повезло, человек этот на редкость великодушный, а иначе неприятностей на свою голову ты бы огреб по полной.
Цинь Лиянь согласно кивал, испытывая жгучее раскаяние.
Фан Чжэнчи продолжил:
— После смены зайди ко мне в кабинет.
Цинь Лиянь испуганно замер на месте и нервно спросил:
— Зачем это?
Фан Чжэнчи оперся спиной на перила и с улыбкой наблюдал за перепуганным до смерти лицом Цинь Лияня, пока тот не покрылся холодным потом, и только тогда произнес:
— Судя по всему, капля здравого смысла у тебя всё же осталась, раз испугался? Совершенно очевидно, что ты ни малейшего понятия не имеешь о трудностях сферы услуг. Придется мне растолковать тебе каждый пункт правил для сотрудников.
— Касательно... касательно чего именно?
— Касательно того, как компенсировать убытки за подрыв выручки.
У Цинь Лияня душа ушла в пятки. Подавленный, он спустился вниз, уселся за рояль и попытался напустить на себя бодрый вид, заиграв сплошь веселые мелодии.
Тот самый любитель побузить клиент попросил официана передать Цинь Лияню:
— Он хочет послушать Песнь о восточном ветре, сможешь сыграть?
Цинь Лиянь мысленно взвыл: не умею! Не умею я ничего! Этот ваш молодой господин сейчас вообще ничего не умеет! А вслух лишь деланно полистал ноты и невинно ответил:
— Нету такой. Как же я её сыграю?
— Мы особо и не надеялись, что сыграешь. — Официант удалился.
Цинь Лиянь виновато улыбнулся в сторону верхнего этажа. Внезапно он вспомнил, что умеет исполнять Луна символизирует мое сердце, пусть и не слишком уверенно. В итоге весь оставшийся вечер Цинь Лиянь играл исключительно её, заставляя официантов и гостей заново пережить недавний ночной кошмар. К удивлению, тот вредный клиент не стал возмущаться, так что остальные тоже решили не портить вечер.
Ровно в девять часов, кое-как дооттачивая мелодию до относительной плавности, Цинь Лиянь понял, что от визита к Фан Чжэнчи ему никуда не деться.
Взяв со стола медовую лепешку, он принялся медленно, с ленивой неохотой её пережевывать. Потоптавшись на месте еще какое-то время, он словно принял волевое решение, проглотил всё в два счета и, не оглядываясь, шагнул в кабинет управляющего.
Фан Чжэнчи сидел на диване, попивая кофе под музыку. Цинь Лиянь подумал про себя: ишь как устроился, наслаждается жизнью! Решив пустить всё на самотек, он плюхнулся на диван прямо напротив него.
Фан Чжэнчи поднялся, принес свод правил для сотрудников и заодно налил Сяо Яню чашку кофе.
Цинь Лиянь повертел правила так и сяк, швырнул их на журнальный столик, подхватил чашку и разом осушил её.
— Ты нервничаешь? — с улыбкой поинтересовался Фан Чжэнчи.
— Давай ближе к делу, раз уж решил отчитать — выкладывай всё сразу.
— Помнится... — Фан Чжэнчи отпил кофе, опустил чашку и помешал напиток маленькой ложечкой. Цинь Лиянь затаил дыхание, ожидая продолжения, с него уже пот градом катился.
— Помнится, в твой первый рабочий день я говорил тебе, что самое страшное в сфере услуг...
— Это получить жалобу, я в курсе. Но сегодня на меня никто не жаловался, так что вычитать из моей зарплаты ты не имеешь права.
— И то верно. — Фан Чжэнчи наконец закончил помешивать, отложил ложечку, заглянул в глаза Цинь Лияню и произнес: — Но ты устроил конфликт с посетителями, и на тебе лежит прямая ответственность.
— И... что ты намерен предпринять? Нельзя ли говорить прямо и без обиняков? — Цинь Лиянь наконец-то прочувствовал истину: страшна не сама смерть, страшно ее ожидания.
Однако Фан Чжэнчи не спешил удовлетворять его любопытство и продолжил тянуть резину:
— Твой сиюминутный порыв и неадекватное поведение кажутся пустяком в краткосрочной перспективе, но можешь ли ты подсчитать, сколько потенциальных клиентов мы потеряем, если он начнет повсюду распускать злобные слухи? И если ты считаешь, что убытки должен покрывать ресторан, разве это справедливо по отношению к самому заведению?
Цинь Лиянь онемел:
— Ты пытаешься повесить на меня убытки от клиентов, существование которых еще под вопросом?!
— Весьма признателен за урок! — Фан Чжэнчи откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу.
Цинь Лияня переполнила ярость. Он резко поднялся, распахнул дверь и вылетел вон, хлопнув с такой силой, что дверная коробка едва не рухнула.
Фан Чжэнчи невозмутимо бросил вдогонку:
— Думаешь сбежать? Не забывай, ты подписал договор, а неустойка составляет сто тысяч.
Цинь Лиянь влетел обратно — несчастная дверь снова содрогнулась от грохота. Плюхнувшись напротив, он свирепо уставился на Фан Чжэнчи.
— Ты слишком вспыльчив!
— Да я и стал таким только после того, как связался с тобой!
Фан Чжэнчи усмехнулся:
— Какая честь для меня!
— Ладно-ладно! Хватит ходить вокруг да около, говори, если есть что... — Фан Чжэнчи вдруг поднял взгляд, и его глаза поверх очков уставились прямо на лицо Сяо Яня. Цинь Лиянь тоже понял, что перегибает палку, и замолчал.
Тон Фан Чжэнчи вновь смягчился:
— Разве ты не хочешь обсудить со мной, почему сегодня так сильно разозлился?
— Это мои личные дела, перед тобой отчитываться я не обязан. Просто скажи, какое наказание меня ждет.
— Какая жалоба! Если бы у тебя были веские причины, я бы смягчил наказание, но раз уж ты так настроен — будем действовать строго по уставу.
Цинь Лиянь мысленно презрительно фыркнул: смягчил бы он! С каких это пор он стал овец объедаться? Да ты же лицемер похлеще крысиного духа Чу!
— Согласно уставу, весь твой сегодняшний заработок пойдет в удержание, — продолжил Фан Чжэнчи. Цинь Лиянь с облегчением выдохнул.
— К тому же... — Цинь Лиянь снова услыхал эту паузу и моментально покрылся мурашками, нахмурившись в ожидании. — К тому же, ввиду того, что твои сегодняшние действия нанесли ущерб имиджу ресторана и лишили нас множества потенциальных клиентов, тебе придется отработать сверхурочно.
— Разве в правилах прописано, что я обязан защищать имидж ресторана? — Цинь Лиянь снова схватил свод правил и принялся его листать.
Фан Чжэнчи тяжело вздохнул:
— Из-за тебя у меня такое чувство, будто всё, что я только что говорил, было пустой болтовней. Защищать репутацию компании обязан любой сотрудник — это же элементарные правила приличия.
Цинь Лиянь подумал: да ты и так нёс сплошную чушь!
— И в чем же выразится эта сверхурочная работа?
Фан Чжэнчи поднялся, взял кофейник, доверху наполнил обе чашки, сел обратно и с улыбкой предложил:
— Как насчет того, чтобы поиграть по четыре часа еще и в обеденное время?
Цинь Лиянь подхватил чашку кофе, снова осушил её залпом и отрезал:
— Исключено, днем я работаю в компьютерной компании.
— Ты что, вкалываешь на двух работах? — Фан Чжэнчи нахмурился, вглядываясь в глаза Сяо Яня. — Неужели тебе настолько нужны деньги?
Цинь Лиянь без сил откинулся на спинку дивана, уставившись на него мрачным взглядом:
— Не твое дело!
Фан Чжэнчи снова плеснул ему кофе:
— Наша компания весьма лояльна к сотрудникам, я могу выдать тебе аванс в счет будущей зарплаты.
Цинь Лиянь остался глух к этому предложению. С таким человеком только свяжись — если не обдерет как липку, уже счастье, а попробуй взять у него хоть медяк лишний — по миру пустит.
— Ну не хочешь — как хочешь. — Фан Чжэнчи помешал кофе, задумался и лишь после долгой паузы продолжил: — Как управляющий, я должен подходить ко всем одинаково и не могу постоянно делать тебе поблажки. Когда у тебя выдается свободное время?
Да у меня вообще никогда нет свободного времени! Разумеется, вслух Цинь Лиянь этого произнести не посмел. Прикинув про себя, что отдавать долг ему еще два месяца, а после начнется летняя каникулярная пора, он ответил:
— Летом.
— Хорошо. Пусть будет летом. И зарплата вдвое выше.
Фан Чжэнчи ожидал увидеть на лице Цинь Лияня радость, но тот оставался безучастным, чем немало удивил собеседника.
Конечно же, Цинь Лияню было вовсе не до радости: летом долг выплачивать уже не придется, да и работу искать не надо, но необходимость тащиться на смену означала, что все планы на каникулярные поездки пойдут прахом. Любой на его месте взвыл бы от тоски.
— Если больше вопросов нет, я пойду. — Цинь Лиянь взял чашку и допил остатки.
Фан Чжэнчи убрал свод правил в ящик, оперся о край стола и произнес:
— Чуть не забыл предупредить: в среду на следующей неделе наш ресторан арендует одна фирма для празднования годовщины, они уже сегодня заходили осмотреть зал. В тот день твоя смена продлится до полуночи. Иди домой и поищи побольше танцевальных мелодий, потренируйся.
Цинь Лиянь буркнул «угу» и, не оглядываясь, выскочил за дверь, снедаемый жуткой досадой.
Фан Чжэнчи, оставшись в кабинете, тоже чувствовал себя разочарованным. Этот разговор пошел совсем не по его сценарию. Он всего лишь хотел, чтобы Сяо Янь поигрывал еще и в обед, но, судя по всему, не всё в этой жизни складывается так, как хочется.
http://bllate.org/book/40441/5133952
Готово: