Глава 5
Фу Юй всё-таки вырос во дворце, к тому же характер у него был не самый усидчивый — целыми днями он носился повсюду, поэтому лучше всех знал самые потаённые уголки и закоулки. Приподняв волочившийся по земле подогнутый подол, он повёл Сюнь Чэна хитроумными обходными тропами, куда редко ступала нога человека, и в мгновение ока перед ними возникли ворота Дворца Чанлэ.
Войдя внутрь, Фу Юй лишь теперь осознал, что не покидал это место от силы полдня, однако Дворец Чанлэ словно неуловимо изменился. Несколько евнухов вышли им навстречу и, низко поклонившись, произнесли:
— Приветствуем Ваше Величество.
Фу Юй постепенно разжал пальцы, державшие подол, и в растерянности обернулся, собираясь расспросить Сюнь Чэна о происходящем, но обнаружил, что стоило им добраться до дворцовых ворот, как тот бесследно исчез. Ему ничего не оставалось, как с замирающим сердцем повернуться к евнухам:
— Вы кто?
Старший из них опустил голову и почтительно ответил:
— Ваши слуги направлены вдовствующей императрицей прислуживать Вашему Величеству.
Фу Юй дожил до стольких лет, а прислуживать ему никому еще не доводилось; даже Чэн Чжун — и тот больше опекал его. Столкнувшись с этими евнухами, он поначалу растерялся, не зная, как отреагировать, лишь коротко кивнул и неспешно зашагал вглубь покоев, на ходу поднимая руку, чтобы сорвать венчанный головной убор с головы.
Евнух, только что державший речь, на миг замер, а затем поспешил вперёд:
— Ваше Величество, позвольте рабам переодеть Вас.
Фу Юй медленно опустил занесённую над головой руку, бросил на евнуха короткий взгляд и в конце концов кивнул:
— Хорошо.
Было заметно, что эти евнухи прошли специальную выучку: двигались осторожно, работали споро и в два счёта облачили Фу Юго в повседневное одеяние Сына Неба цвета спелой хурмы, после чего поднесли к нему чашку, судя по всему, заготовленного загодя чая:
— Прошу Ваше Величество отведать чаю.
Фу Юй, нахмурившись, принял чашку, но прежде чем успел поднести её к губам, створки дворцовых дверей с шумом распахнулись снаружи, и прямо внутрь шагнул Чэнь Юань. Его взгляд сперва упал на Фу Юя, а затем бегло окинул евнухов:
— Похоже, императрица действует решительно, раз так быстро прислала людей. Впрочем, и верно: Дворец Чанлэ — это всё-таки личные покои Сына Неба, здесь непременно должны быть верные слуги, что будут ходить за ним.
Евнухи стояли с опущенными головами, не смея пикнуть в ответ. Чэнь Юань ничуть не разгневался, поднял глаза, заметил чашку в руках Фу Юя и бесцеремонно перехватил её:
— На пиру довелось выпить вина, во рту пересохло. Позвольте вашему слуге испить эту чааю первым, Ваше Величество ведь не возражает?
Фу Юй торопливо покачал головой:
— Прошу дядюшку отведать чаю.
Чэнь Юань чуть приподнял брови, на его губах промелькнула едва заметная улыбка. Поднеся чашку к лицу, он сначала слегка принюхался и только после этого сделал небольшой глоток. Брови его едва заметно сошлись на переносице, а из груди вырвался явственно недовольный хмык:
— Что это за чай?
Стоявший неподалёку и ожидавший приказаний евнух в испуге доложил:
— Докладываю господину… э-э… это чай Облачная Дымка.
— Облачная Дымка? — брови Чэнь Юаня взлетели вверх, он будто что-то припоминал, а затем медленно проговорил: — Вспомнил. При покойном императоре, кажется, больше всего жаловали именно этот сорт. Ты и впрямь на редкость хорошо запомнил пристрастия покойного государя.
— Господин, просто в Дворце Чанлэ на данный момент нашлась лишь эта Облачная Дымка, а я прибыл сюда прислуживать недавно и еще не успел подготовить что-то иное, — попытался оправдаться евнух.
— Вот как, — мягко произмолвил Чэнь Юань. — Дворец Чанлэ — новые покои Сына Неба, а вы позволяете себе подобную небрежность? Похоже, люди, которых прислала императрица, не отличаются надежностью.
С этими словами он скосил глаза на стоявших навытяжку за его спиной стражников:
— Откуда привели, туда и верните. Передайте императрице, что это моя воля.
Евнух даже не успел опомниться, как его грубо схватили за руки. Мольбы о пощаде еще не сорвались с его губ, а рот и нос уже наглухо зажали, и, не дав ему возможности даже слабо сопротивляться, поволокли прямо наружу.
Чашка с чаем Облачная Дымка, что была у Чэнь Юаня, уже забрал кто-то из слуг. Повернувшись обратно, он увидел перепуганное лицо Фу Юя и легко тронул уголки губ:
— Ваше Величество, случайно, не желает знать, в чем провинился тот евнух?
Фу Юй машинально кивнул, а следом замотал головой. Его растерянный вид, судя по всему, позабавил Чэнь Юаня. Уголки его глаз изогнулись, и он безмятежно произнес:
— Да ни в чем особенном, просто мне внезапно разонравился чай Облачная Дымка.
С этими словами он поднялся на ноги и окинул взглядом внутреннее убранство залы:
— Точно так же, как мне не по душе этот Дворец Чанлэ.
Чэнь Юань подошёл к Фу Юю, протянул руку, отбросил в сторону висящие перед его лицом бусины жемчуга, заглянул прямо в те глаза, которые, кажется, почти наполнились слезами от страха, и легко ущипнул его за щеку:
— Ваше Величество сегодня держался превосходно. Время еще раннее, настроение у меня хорошее, так что пожалуй, я отведу Вас повидаться с одним человеком.
Он лишь бросил взгляд назад, как тут же вперед выступил евнух и накинул на плечи Фу Юю меховую накидку. Никто не поинтересовался, желает ли новоиспеченный император, новый хозяин Дворца Чанлэ, следовать куда-либо с этим господином Чэнем, и сам Фу Юй — в том числе.
Фу Юй бывал во многих уголках дворца, но существовали места, к которым он никогда не приближался. Например, Дворец Чжаоян бывшей наложницы Сяо, его собственные императорские покои — Дворец Чанлэ, а также Дворец Чансинь, куда они направлялись сейчас.
Хозяйкой Дворца Чансинь являлась Великая принцесса Юннин, кровная сестра покойного императора. Говорили, что в десятый год Юнькан она вышла замуж за секретаря канцелярии, но не прошло и года после свадьбы, как муж внезапно скончался от болезни, и Великая принцесса Юннин вернулась жить во Дворец Чансинь, где и оставалась по сей день.
Фу Юй никогда прежде не видел этой тетушки. Он лишь слышал, что нравом она отличалась суровым и замкнутым, целыми днями сидела взаперти во Дворце Чансинь, почти не выходя наружу, и терпеть не могла, когда ее беспокоят. Именно поэтому Фу Юй держался от Дворца Чансинь подальше, опасаясь по неосторожности разгневать эту тетушку и лишиться собственной головёнки.
И потому, когда Чэнь Юань напрямик привёл его сюда, в голове Фу Юя мгновенно зародилось подозрение: неужели Чэнь Юань намерен избавиться от него чужими руками — руками этой никогда не виданной им прежде тетушки?
Фу Юй украдкой, боковым зрением, попытался заглянуть в лицо Чэнь Юаню и с удивлением заметил, что выражение лица того было на редкость странным: в глубине глаз читалась какая-то тревога, смутное колебание и даже робость, словно тот чего-то опасался. Фу Юй изумился: неужели на свете существовало что-то, способное напугать человека вроде Чэнь Юаня? Или же у этой тетушки имелись некие рычаги давления на него — например, военная власть или что-то в этом роде? Не потому ли Чэнь Юань в день восшествия на престол нового императора тотчас притащил его засвидетельствовать почтение этой великой принцессе?
Мысленно гадая о происходящем, Фу Юй не смел выдать и тени своих сомнений. Шагая следом за Чэнь Юанем, он сделал еще несколько шагов, как вдруг тот резко остановился, оглянулся на Фу Юя и спросил:
— Знает ли Ваше Величество, кто обитает во Дворце Чансинь?
Фу Юй покачал головой:
— Я… я вырос в Холодном дворце и мало что смыслю в дворцовых делах.
Чэнь Юань опустил ресницы и негромко произнес:
— Хозяйка Дворца Чансинь — Ваша тетушка, Великая принцесса Юннин. Можно сказать, единственный оставшийся у Вашего Величества кровный родственник на этом свете.
Фу Юй прикусил губу и, понимая всё лишь наполовину, кивнул. Разумеется, он знал о своем родстве с Великой принцессой Юннин, но не понимал, к чему Чэнь Юань завел об этом речь. Вряд ли он мог наивно полагать, что Чэнь Юань вдруг преисполнился душевного порыва и проникся состраданием к их иссохшему древу клана Фу.
Чэнь Юань некоторое время задумчиво смотрел на дощечку с начертанным названием Дворца Чансинь, после чего негромко бросил:
— Ваше Величество, войдем.
— Хорошо.
Приезд нового императора по всем правилам следовало бы предварить докладом, однако стоило им перешагнуть порог, как никто не вышел их встречать. Еще более удивительным было то, что сам Чэнь Юань не выказал и малейшего недовольства.
Пройдя прямо во внутренние покои, Фу Юй наконец увидел сидевшую на главном месте молодую женщину. Она была облачена в траурные белые одежды, в руках её покоился свиток книги, в который она была погружена с головой. Появление во дворецких покоях посторонних людей даже не заставило ее оторваться от чтения.
Чэнь Юань слегка поклонился:
— Ваш слуга приветствует Ваше Высочество Великую принцессу.
Только тогда Великая принцесса Юннин медленно подняла голову. Ее взгляд на мгновение задержался на макушке Чэнь Юаня, а затем уголки ее губ тронула легкая усмешка:
— Господин Чэнь, вы наконец-то пришли. Я ждала вас очень долго.
На лице Чэнь Юаня на миг промелькнуло удивление, но оно тут же исчезло бесследно:
— Я думал, Великая принцесса не желает меня видеть.
— А даже если бы и не желала — что с того? — Великая принцесса Юннин неспешно поднялась с места и подошла к Чэнь Юаню. — Этот мир уже давно не принадлежит нашему клану Фу. Господин Чэнь устроил в столице настоящую бойню, не пощадив даже членов императорской крови; теперь, должно быть, пришел и мой черед.
— Ваш слуга трепещет от страха, — Чэнь Юань выпрямился и прямо посмотрел ей в глаза. — Всё, что я уничтожил — это лишь те сановные предатели, что обманывали государя и попирали законы. Если бы они не нашептывали клевету на ухо покойному императору, стал бы он с головой уходить в бессмертные практики и алхимию, что в конце концов свело его в могилу?
На лице принцессы застыла нескрываемая насмешка:
— Выходит, господин Чэнь положил все силы и преданно служил на благо нашего Нанься.
— Вы льстите мне, Ваше Высочество. О том, чтобы положить все силы, я и не помышляю — ваш слуга просто исполняет свой долг.
Воспользовавшись моментом, Чэнь Юань приобнял Фу Юя за плечи и подтянул к самой принцессе:
— Ваше Величество, это Ваша тетушка, Великая принцесса Юннин.
Фу Юю поневоле пришлось вскинуть голову и встретиться взглядом с принцессой. Лишь теперь он заметил, что, возможно, из-за кровного родства черты его лица и вправду удивительным образом напоминали эту тетушку. Пока он стоял в растерянности, Чэнь Юань легонько хлопнул его по плечу:
— Ваше Величество, разве Вы не поприветствуете Ваше Высочество?
Тогда Фу Юй вспомнил, зачем они здесь, и выдавил из себя:
— Племянник приветствует тетушку.
Лишь после этого принцесса перевела на него внимание, чуть приподняв веки:
— Так ты и есть тот сын дворцовой служанки, рожденный моим старшим братом?
Фу Юй опустил голову:
— Да.
Принцесса окинула его взглядом и легко покачала головой:
— Столько людей зарилось на это место, а в итоге оно досталось тебе. Трудно сказать, велика ли твоя удача или же жизнь твоя висит на волоске.
С этими словами она отвернулась:
— По идее, из всей императорской крови в живых остались только мы двое, и мне, как тетушке, следовало бы проявить к тебе участие. Но я давно замужем, во Дворце Чансинь живу лишь на правах гостьи и больше не принадлежу к клану Фу. А потому с сегодняшнего дня Ваше Величество вольны жить как знаете, но извольте не нарушать моего покоя.
Фу Юй прикусил нижнюю губу. С малых лет у него не было родных, и на какое-либо семейное тепло он не рассчитывал, но услышав слова принцессы, всё же ощутил укол горького разочарования:
— Слушаюсь, тетушка.
Принцесса бросила на него прощальный взгляд и опустила ресницы:
— Ступайте. Сегодня я устала, господин Чэнь, можете быть свободны.
Чэнь Юань едва заметно усмехнулся, чуть наклонив голову в сторону принцессы:
— Тогда ваш слуга откланивается.
Выйдя из Дворца Чансинь, Чэнь Юань словно вновь обрел свой прежний облик и отдал распоряжение Фу Юю:
— День выдался хлопотным, Ваше Величество, пожалуйте отдыхать.
— Да, — тихо отозвался Фу Юй. Поколебавшись мгновение, он собрал всю оставшуюся смелость и спросил: — А теперь… могу ли я повидаться с дядей Чжуном?
— Вы о том старом евнухе из Холодного дворца? — переспросил Чэнь Юань. — Полагаю, он уже в летах, и заботы о Вашем Величестве станут для него непосильной ношей. Императрица уже направила во Дворец Чанлэ новых людей, так что о повседневном быте Вашего Величества беспокоиться не стоит.
— Но… — Фу Юй сглотнул слюну, — дядя Чжун растил меня… с малых лет заботился обо мне, я привык только к нему.
— Вот как, — улыбнулся Чэнь Юань. — Я понял. Возвращайтесь во дворец, Ваше Величество.
Лицо Чэнь Юаня озаряла улыбка, но от нее по спине невольно бежали мурашки. Фу Юй прикусил губу и в конце концов кивнул:
— Да.
Покладистость мальчика привела Чэнь Юаня в исключительное расположение духа. Он протянул руку и потрепал Фу Юя по макушке, после чего бросил взгляд на стражников:
— Эти люди отвечают за безопасность Его Величества. Если что-то понадобится, смело отдавайте им приказания. Верно, Сюнь Чэн?
Сюнь Чэн, потупив взор и глядя на собственные сапоги, выглядел само послушание — разительный контраст с тем, каким он предстал перед ними несколько дней назад:
— Так точно, господин.
Чэнь Юань испытующе посмотрел на него, взмахнул рукой и бросил:
— Я пошел. Ваше Величество, до встречи на завтрашней утренней аудиенции.
Фу Юй машинально выпрямился и провожал взглядом удаляющуюся фигуру Чэнь Юаня до тех пор, пока тот совсем не скрылся из виду, после чего тяжело и шумно выдохнул.
С самого рассвета его нервы были натянуты до предела, да и день выдался на редкость изнурительным. Фу Юй чувствовал себя смертельно уставшим, однако стоило ему лечь на ложе, как сон пропал напрочь. В голове крутился образ Чэнь Юаня — этот человек был слишком переменчив в гневе и милости, отчего Фу Юя не отпускал липкий страх. А вдруг какое-то неосторожное слово уже прогневало его? И теперь он не только не увидит дядю Чжуна, но и сам лишится жизни?
Мысль эта, зародившись в сознании, начала разрастаться снежным комом. Чем дольше думал Фу Юй, тем страшнее ему становилось. Он единым махом соскочил с постели, готовый немедленно бежать к Чэнь Юаню — будь то хоть на коленях, лишь бы вымолить жизнь дяди Чжуна.
Стоило босым пальцам ног коснуться прохладных каменных плит пола, как Фу Юй мгновенно отрезвел. Он застыл посреди комнаты, не зная, куда деться от охватившей его беспомощности: мало того, что он понятия не имел, где сейчас находится Чэнь Юань, так он даже из дворцовых ворот выйти не сможет. И даже если бы ему удалось предстать перед Чэнь Юанем, чем бы он стал его убеждать?
Он был бессилен. Спасти жизнь Чэн Чжуна он не мог, да и собственная его жизнь висела на волоске — решать это был волен кто угодно, но только не он сам.
Обрывки воспоминаний из детства один за другим всплывали перед глазами. Он вспомнил, как воровал еду на императорской кухне, как его гоняли евнухи, а вернувшись, он сидел, пока Чэн Чжун украдкой утирал слезы, смазывая ему раны мазью; вспомнил, как лежал в беспамятстве от тяжелой болезни, а Чэн Чжун стоял на коленях у порога Управления императорских лекарей, молитвенно вымаливая у лекарей хоть капельку милосердия ради спасения его никчемной детской жизни.
Тогда он думал лишь о том, что должен поскорее вырасти. До того, как дядя Чжун состарится, он уведет его из этого холодного, бездушного Императорского города в какой-нибудь тихий уголок с живописными горами и чистыми водами, где будет заботиться о нем, как о родном отце, чтобы тот больше не терпел издевательств и невзгод, а провел остаток дней в покое.
Когда-то ему казалось, что он сумеет это осуществить, но теперь всё было кончено.
Дворцовые створки внезапно отворились извне, и Фу Юй машинально обернулся. В щель испуганно заглянул Чэн Чжун, и, заметив Фу Юя, он не удержался от испуганного крика:
— Айя, Ваше Величество! Кругом стужа да изморозь, как же Вы стоите босиком на холодном полу?
Фу Юй ошеломленно смотрел на Чэн Чжуна, а в следующее мгновение слезы брызнули из его глаз. Забыв обо всем на свете, он бросился вперед, крепко обнял Чэн Чжуна, и весь скопившийся за эти дни страх, беспомощность и даже отчаяние вырвались наружу сокрушительной волной. Уткнувшись лицом в плечо Чэн Чжуна, он дал волю всей своей слабости.
Чэн Чжун много лет не видел Фу Юя таким. Этот ребенок рано повзрослел и научился сдерживаться, никогда не показывая окружающим свою уязвимость. Но ведь ему едва исполнилось четырнадцать — даже находясь в разлуке, Чэн Чжун прекрасно понимал, через сколько испытаний пришлось пройти мальчику за последнее время.
Однако он был всего лишь старым евнухом.
Беззвучно вздохнув, Чэн Чжун принялся мягко поглаживать Фу Юя по спине, успокаивая его, и тихонько заговорил:
— Ваше Величество, на полу холодно, давайте-ка я помогу Вам вернуться на постель, хорошо?
То, что Чэн Чжун был цел и невредим, развеяло почти все страхи на дне души Фу Юя. Выплеснув наружу всё, что тяготило его, он почувствовал, будто тяжеленный камень свалился с сердца, и на душе у него неожиданно полегчало. Подняв руку, он стер с лица слезы, выровнял дыхание, увлек Чэн Чжуна за собой и усадил на край кровати, после чего, смущенно улыбнувшись редкой для него улыбкой, тихо спросил:
— Дядя Чжун, как ты здесь оказался?
Чэн Чжун укутал Фу Юя в одеяние, сунув ему в постель грелку для рук, чтобы согреть ноги. Чэнь Юань, при всей своей жестокости, свирепости и непостоянстве нрава, всё же не стал бы мелочно притеснять Фу Юя в бытовых мелочах — если рассудить здраво, их нынешние условия были неизмеримо лучше тех, в которых они жили прежде.
Если бы только их жизни не находились в чужих руках.
Тепло поползло от ступней вверх, и на лице Фу Юя, проведшем несколько дней в непрерывном напряжении, наконец заиграла улыбка. Чэн Чжун взял его за руки, оглядел со всех сторон, и лишь убедившись, что тот не пострадал, окончательно успокоился:
— Это старый раб ни на что не годен, заставил Ваше Величество страдать в эти дни.
Фу Юй сжал мозолистые руки Чэн Чжуна:
— А как ты провел эти дни, дядя Чжун? Они не обижали тебя?
Чэн Чжун улыбнулся и покачал головой:
— Во дворце все только и делают, что бегают по делам, разве у кого-то найдется время возиться со мной? Просто не разрешали выходить наружу, еду приносили трижды в день… Кроме переживаний за Ваше Величество, вашему старому слуге жаловаться не на что.
Внимательно осмотрев Чэн Чжуна и убедившись, что с тем действительно всё в порядке, Фу Юй успокоился. Он лег обратно, плотно укутавшись в одеяние так, что наружу виднелась лишь половина лица, и тихо произнес:
— Дядя Чжун, этот Чэнь Юань… — при упоминании его имени Фу Юй слегка запнулся. — Неужели во всем дворе не сыйдется никого, кто смог бы его укротить?
— Господин Чэнь… — Чэн Чжун огляделся по сторонам и понизил голос: — Он ведь занимает пост главы секретариата. В конце правления покойного императора государственными делами тот почти не занимался, и львиная доля бремени пала на плечи Чэнь Юаня, так что он и сколотил собственную группировку. Вот только влияния в армии ему всё же недостает. Большая часть воинской мощи Нанься сосредоточена в руках Великого генерала столпа государства Хэ Хуньи, который из года в год стоит лагерем на Северо-Западе. В последнее время там вновь тревожно — набеги совершают северные варвары, и генерал Хэ был всецело поглощен этим делом, не имея возможности вернуться в Столицу. Именно этим шансом и воспользовался Чэнь Юань, улучив момент, пока вдовствующая императрица с сыном остались без опоры, и захватил власть единым ударом.
— Хэ Хуньи? — повторил Фу Юй. — Выходит, дядя, как только этот генерал покончит с делами на Северо-Западе и вернется, он уж точно не позволит Чэнь Юаню безнаказанно творить что вздумается?
Чэн Чжун ненадолго задумался и в конце концов лишь тяжело вздохнул:
— Разве кто-то способен постичь помыслы таких влиятельных царедворцев и полководцев?
В глазах Фу Юя мелькнул огонек. Внезапно опершись на локти, он приподнялся на постели:
— Да и пускай себе грызутся! Главное, чтобы они начали драться меж собой. Стоит им схватиться, и в Столице тут же начнется смута — вот тогда-то мы и сможем воспользоваться моментом и сбежать.
На лице Чэн Чжуна отразилось неподдельное изумление:
— Ваше Величество всё еще помышляет о побеге?
Фу Юй приподнял бровь:
— А почему бы и нет? К тому же теперь ты со мной, и у меня не осталось уязвимых мест, за которые эта фамилия Чэнь могла бы меня держать. Подыграю ему еще какое-то время, а там — вернется генерал Хэ или нет — как только представится подходящий случай, я непременно уведу тебя из этого Императорского города.
http://bllate.org/book/40425/5131856
Готово:
