Готовый перевод The Plastic Surgeon Van Gogh's Ear / Ухо Ван Гога: Изнанка совершенства: Глава 9

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Двое беседовали, перекидываясь словами, как в самый не подходящий для этого момент резко зазвонил дверной звонок.

Лишившийся куска носа мужчина выглядел уродливой и жуткой во вне вошедшего. Происходящее с Чэн Цзыхуа сейчас создавало впечатление, будто этот тип в любой момент может схватить нож и перерезать себе горло. В его глазах застыл пепел, а увидев открывшего дверь Хао Тоу, он со скорбным лицом натужно выдавил подобие приветливой улыбки. Выглядело это так, будто чья-то грязная рука медленно протянулась из тени за его спиной и изогнула его губы в усмешке.

Стоило же ему заметить Се Лобиня, как он тут же закрыл лицо руками и зарыдал, словно пытаясь превратить собственные слёзы в едкую кислоту, чтобы разъесть и без того безобразное лицо ещё сильнее.

Се Лобинь даже не пытался скрыть презрения и недовольства в душе. Именно из-за безумной до крайности дружбы, связывавшей его возлюбленного с этим человеком, он совсем недавно хлебнул немало лиха перед той суперзвездой. Хозяин квартиры уже собирался выпроставить гостью за порог, но тот вдруг поставил на стол чёрный кожаный чемодан и распахнул его.

Целый чемодан пестреющих купюр — все его сбережения до последней монеты.

Се Лобиня едва заметно передёрнуло в уголке рта, и он сменил тон на исполненный доброжелательности и сострадания:

— Бедняга, позволь мне помочь тебе.

— Как именно? — спросил Хао Тоу.

— Если говорить начистоту, даже не будь у меня обещания, данного Хао Тоу, я всё равно не смог бы прооперировать тебя. Потому что с твоим нынешним носом я совершенно не представляю, за что браться. — Он поднялся, чтобы налить Чэн Цзыхуа стакан воды. — К тому же, у нас нет ни малейшей возможности заставить этого Инь Чжичуня забрать своё безумное требование.

— Что же мне тогда делать?.. — Глаза мужчины, в которых только что забрезжил огонёк, вмиг потухли, обратившись в пепел; отчаяние навалилось неподъёмным грузом.

— Я знаю одного человека по имени Чи Тан. Быть может, он сумеет воплотить... кх-кх, твою мечту.

— Он лучше тебя? — подал голос Чэн Цзыхуа. Он наводил справки о множестве гремящих на всю округу врачей, но это имя слышал впервые.

Се Лобинь ответил не задумываясь:

— Чуть лучше.

— Э? С чего бы это? — Хао Тоу посмотрел на своего возлюбленного, никогда прежде не думая, что этот заносчивый в душе мужчина признает чьё-то превосходство, и довольно громко и удивленно воскликнул: — Все восхищаются золотыми руками Се Лобиня, но я отродясь не слышал ни о каком Чи... Чи Тане!

— Чи Тан. — Се Лобинь слегка улыбнулся, повторяя это имя, а затем добавил: — Из-за врачебной ошибки его лишили медицинской лицензии.

***

Поездка на машине на север, в редкий для этого богатого города бедный район. На улицах надрывно кудахчут толком немытые куры, в воздухе витает густой маслянистый запах. Этот район застроен сплошными рядами обветшалых старых многоэтажек, которые разрослись повсюду, словно расплодившиеся по ветру папоротники из палеозойской эры. То и дело раздаются надрывные крики разносчиков или перебранки ругающихся покупателей. Большинство местных жителей, от мала до велика, от нечего делать болтают о том о сём, а вдоволь наговорившись — в хорошем настроении или дурном — сплёвывают прямо на землю.

Дзынь-дон! Дзынь-дон! Дверной звонок надрывался уже долго, но никто не спешил открывать.

Хао Тоу поинтересовался, не дома ли хозяин?

Се Лобинь провёл кончиком языка по белым клыкам и усмехнулся. С этими словами он направился к стоявшей неподалёку клумбе и выудил оттуда кирпич. Взмахнув рукой, он запустил его прямо в цель.

Бац!

В окне второго этажа образовалась дыра, и спустя три секунды оттуда донёсся яростный рёв мужчины:

— Ах ты ж сукин сын, Се Лобинь!

Но запертая дверь в конце концов отворилась.

***

Се Лобинь и Хао Тоу поднялись на второй этаж по засыпанной пылью лестнице и толкнули дверь. Какой-то мужчина, почёсывая затылок и бормоча себе под нос что-то крайне злобное, как раз поворачивал обратно:

— Ещё раз разобьёшь моё окно — я тебя препарирую!

Стоило им войти, как в нос ударил резкий запах протухшей рыбы. Хао Тоу с трудом подавил рвотные позывы и принялся внимательно разглядывать стоящего перед ним человека — того самого, чьё превосходство признал его собственный возлюбленный. При первом взгляде Чи Тан казался совершенно запущенным: заросший щетиной, непричёсанный, с пятисантиметровым шрамом у правого внешнего уголка глаза, который как нельзя лучше портил его и без того плачевный вид.

Но Хао Тоу, обладая проницательным взглядом, сразу заметил, что этот неопрятный и неряшливый тип на самом деле чертовски хорош собой — настолько, что по красоте ничуть не уступал прилизанному Се Лобиню. Высокий, с прекрасной мускулатурой, бронзовой кожей, густыми тёмными волосами и длинными пушистыми ресницами, с необыкновенно точёными чертами лица, особенно высоким носом, чья переносица резко взмывала вверх прямо от межбровья, напоминая отвесные горные пики.

До чего же соблазнительный мужчина.

На джинсах красовалось несколько дыр. Пуговицы на рубашке были расстёгнуты до самого низа, обнажая покрытое старыми шрамами и затягивающимися рубцами тело с потрясающе крепкой и рельефной мускулатурой груди, выставленной напоказ во всей красе. От одного взгляда на него должно было захватывать дух, но он был просто... до ужаса вонюч.

Сколько же нужно не мыться, чтобы источать этот смрад разлагающегося трупа и поднимать вокруг себя волны столь отвратительного амбре, что от него буквально с ног валило?

В тесной гостиной на диване громоздилось скомканное подобие плея старого одеяла, а журнальный столик был усеян арбузными корками и окурками. По телевизору шла передача, подозрительно напоминающая в мире животных — две огромные змеи предавались совокуплению.

Вакханалия после выхода из спячки.

Он даже не удосужился поприветствовать старого знакомого — если их вообще можно было назвать друзьями. Чи Тан снова перевёл взгляд на спаривающихся на экране рептилий и замер, в упор и неотрывно пялясь на телевизор с неподдельным интересом и смакуя каждую секунду. Ухватив надкушенный хот-дог, он продолжил уплетать его за обе щеки так, что брызгал соус. Словно отмахиваясь от назойливой мухи, он лениво почесал задницу и, ничточто сумняшеся, вытер жирные пальцы о собственные джинсы. Хао Тоу прекрасно понимал, что простота нравов — это достоинство, но этот мужик был просто вопиюще неряшлив!

Такая же смазливая внешность, такой же бешеный успех у женщин, такое же мастерство, способное превратить скальпель в кисть художника. Разница заключалась разве что в том, что Се Лобинь был примерным учеником и отличником во всех смыслах, а Чи Таня едва не отчислили за успеваемость. Обучаясь в одном медицинском институте, эти двое при редких встречах кивали друг другу из вежливости, не поддерживая больше никаких отношений — они молчаливо соблюдали негласный нейтралитет, и никто из них не решался нарушить это хрупкое равновесие.

Напротив, Се Лобинь вполне учтиво заговорил первым:

— Старший сокурсник.

— Я не делаю операций. — Не поднимая и на дюйм век, сидевший сгорбившись на диване мужчина практически сразу понял, зачем к нему пожаловали, и ответил максимально безапелляционно: — Неделю назад я ради шутки расколол кулаком уличный автомат по продаже газировки и чуть не вывихнул костяшки пальцев. Видишь? У меня руки трясутся так, что я чашку удержать не могу.

Чи Тан не лгал: когда он поднял со стола стакан с крепким алкоголем, по пути ко рту жидкость несколько раз едва не плеснула через край.

Хао Тоу закатил глаза и презрительно скривил губы: банка газировки, добытая с помощью кулака — какая мелочная цель и ноль профессионализма!

— Какая жалость. А я ведь собирался предложить тебе сто тысяч. — Се Лобинь изогнул губы в улыбке. — Я слышал, после изгнания из пластической хирургии твои дела шли из рук вон плохо, но поначалу отказывался в это верить. В его частной клинике пластической хирургии, помимо дешёвых интернов на подхвате, работали исключительно приглашённые со стороны эксперты. После завершения операции деньги выплачивались сразу, и каждый отправлялся восвояси. Те же, кто сработался, естественно, продолжали общаться.

— Слышал, твоя мать сошла с ума? — Мужчина пропустил слова Се Лобиня мимо ушей и, не дожидаясь ответа, молча поднял бокал в жест тоста. — Мои поздравления.

— Пути господни неисповедимы. — Се Лобинь никак не отреагировал на провокацию, лишь безмятежно улыбнулся: — Внезапно рехнулась, и никаких предвестников.

— Для начала покажи мне фотографии этого человека.

— Этот мужчина — Чэн Цзыхуа. — Се Лобинь достал несколько снимков Чэн Цзыхуа, протянул их собеседнику и принялся терпеливо ожидать реакции с вежливой улыбкой. И точно, словно изголодавшийся зверь, учуявший свежее кровоточащее мясо, руки, так долго не бравшие в руки скальпель, затряслись от возбуждения. — Он... он хочет исправить такой нос? Это же безумно сложно...

— Нет, он хочет не просто исправления. Ему нужен нос, похожий на фаллос.

— Кому в голову придёт выдвигать столь извращенные требования? — Чи Тан искренне изумился. На памяти его многолетней медицинской практики странных запросов на пластику доводилось слышать немало, и мотивы бывали самыми причудливыми. Например, некая женщина с идеальным лицом и утончённой внешностью захотела имплантировать себе подбородок супермена, чтобы преодолеть преследующие её с детских лет кошмары после пережитого изнасилования; а другой мужчина, широкоплечий и с грубыми чертами лица, просил увеличить ему грудь, чтобы во время мастурбации испытывать приятные ощущения от самопоглаживания. И тем не менее... все эти требования меркли перед нынешним заказом.

— Инь Чжичунь, — опередив своего возлюбленного, выпалил Хао Тоу.

— Инь Чжичунь? — Чи Тан, похоже, только сейчас заметил третьего человека в комнате и бросил беглый взгляд на миловидное лицо паренька. — Кто это? — Мужчина, обладавший весьма специфическими вкусами на телепередачи, совершенно ничего не знал об этой гремевшей на всю страну звезде экрана. Потерпев неудачу в попытке покрасоваться, юноша скривился в досадливой и презрительной гримасе, словно говоря: будучи пластическим хирургом, ты даже не знаешь обладателя самого прекрасного лица в мире?

Се Лобинь вставил слово:

— Этот самый Инь Чжичунь действительно безупречно красив. Исходя из профессиональных эстетических инстинктов, думаю, он тебе понравится.

— В отличие от тебя, я никогда не раздаю корону безупречности кому попало, особенно если человек тянет лишь на заурядность. — Его хищный взгляд полоснул по Хао Тоу с острой колющей насмешкой, и, тщательно окинув взглядом возлюбленного Се Лобиня, он лениво приподнял уголки губ, дав понять, что тот достоин максимум оценки «удовлетворительно». — Моё сердце жаждет исключительно денег, и ни для чего другого в нём места нет.

Стоило зайти разговор о деньгах, как на лицах обоих мужчин появилась удивительно схожая, понимающая ухмылка. Се Лобинь небрежно закатал рукава и уселся ближе к Чи Таню — в этом пропахшем дурнотой помещении и впрямь было невыносимо душно.

— С тебя двадцать тысяч, — хозяин дома потянулся за пультом и наконец выключил всё ещё совокуплявшихся змей. Окинув обоих вальяжным взглядом из полулежачего положения, с горделивым выражением превосходства, застывшем на приподнятых бровях, он дерзко ухмыльнулся: — Расходные материалы оплачиваются отдельно.

— Я дам только десять. Устраивает — забирай. — Се Лобинь ответил ему точно такой же ухмылкой, его клыки блеснули белизной, а пепельные зрачки затуманились призрачным маревом. — Превратится ли его лицо в гноящуюся лужу, меня, по правде говоря, ни капли не волнует.

Хао Тоу тут же возмущенно вскинулся:

— Как это тебя не волнует, он же мой дру...

Мужчина тут же метнул на возлюбленного предостерегающий взгляд: молчи!

После недолгих торгов стороны сошлись на компромиссных пятнадцати тысячах.

— Приведи себя в порядок, — уходя, доброжелательно поучительно бросил Се Лобинь. — Никто в здравом уме не доверится врачу в таком виде, пластическому тем более.

Гости уже собирались переступить порог, как хозяин дома внезапно сделал резкий рывок вперёд, мертвецки вцепившись в руку парня, и злобно прошипел:

— Украденное оставь здесь!

Се Лобинь с самоироничной усмешкой покачал головой и безнадёжно шлёпнул себя ладонью по лбу.

Ничего не поделаешь, у Хао Тоу снова обострилась клептомания.

http://bllate.org/book/40419/5131034

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода