Готовый переклад The Continent's Only Healing Cub / Единственный целитель на всём континенте: Путь пушистого чуда: Розділ 2

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Сяо Ци бежал, постепенно замедляя шаг, и почти остановился, когда они почти добрались до дома.

Он замер за изгородью, опустив голову, осмотрел свои грязные лапы, потоптался на месте, огляделся по сторонам, подбежал к валявшемуся у входа камню и принялся старательно сдувать с него пыль. Аккуратно положив на него завернутое мясо, он выпрямился и отряхнул лапами прилипшую пыль.

Только сделав пару движений, он с удивлением вспомнил, что сейчас у него звериные лапы, а не человеческие руки: черная-черная шерстка и нежно-розовые подушечки.

Сяо Ци очень нравились его подушечки, но он все же спрятал когти и снова превратился в человека. Посмотрев на свои перемазанные сажей руки, он тут же встревожился.

Потоптавшись у входа добрую половину дня, он в конце концов снова решил обратиться в кота. Пусть лапы были черноваты от грязи, но шерсть хотя бы скрывала грязную кожу.

Приготовившись, он снова поднял три куска мяса, медленно вошел за изгородь, толкнул калитку и, обернувшись, испуганно заглянул в глубину пещеры.

Костер, разожженный утром перед уходом, уже погас, и внутри царила кромешная тьма.

Сяо Ци шагнул внутрь, но не успел он подойти до конца, как из темноты донесся свирепый окрик: — Убирайся!

Вздрогнув от неожиданности, он втянул голову в плечи, поджал губы и растерянно замер на месте, чувствуя себя одновременно обиженным и сердитым. Постояв так какое-то время, он робко произвел:

— Это… мой дом.

Человек, скрывавшейся в темноте, холодно усмехнулся:

— Дом?

Сяо Ци крепко прижал к себе мясо и закивал, как цыпленок, клюющий зерна:

— Угу! Мой дом!

На его личике проступила гордость, глаза ярко блестели, словно он говорил: Мой дом, между прочим! Я сам его построил, правда я молодец?

— Я вроде не давал согласия тащить меня в эту дыру, — голос незнакомца по-прежнему звучал недружелюбно. — Проваливай! Грязный кото-зверолюд!

— Не уйду, — Сяо Ци обиделся до слез. Уходить не хотелось, оставаться было тяжело, и он сильнее сжал в лапах добытое мясо. — Ты ранен. Дяди и тети в поселении говорили, что от ранений заболевают, а болеть — это очень больно.

— Не твое дело.

— Послушайся меня, — Сяо Ци нетерпеливо притопнул ногой, потоптался на месте и, набравшись смелости, сделал шаг вперед. Не услышав в ответ ругани, он шагнул еще раз.

Из темноты донесся шелест одежды. Испугавшись, он замер как вкопанный, шерсть на хвосте встала дыбом, и он тут же поспешно отступил на несколько больших шагов назад.

— Я… я тут кое-чего добыл поесть! Дядя Чжун говорил, что мясо помогает восстановить силы, послушайся меня, поешь мяса.

Сяо Ци подражал тону дяди Чжуна, разговаривая с темным углом. Хотя он так боялся, что даже прижал хвост, он все же умудрился в точности повторить все наставления, прежде чем повернуться и выйти.

Мао Сяоци убежал. В темноте юноша, прислонившись спиной к стене, открыл глаза. У него были черные волосы и черные глаза — самая обычная человеческая внешность.

Тело юноши покрывали сплошные раны, белая тактическая форма превратилась в лохмотья, вид у него был крайне жалкий.

Он холодным взглядом проводил черного кото-зверолюда, покинувшего пещеру, а затем перевел взгляд на куски мяса на каменном стуле. На его лице отразилось отвращение; отвернувшись, он прижал руку к глубокой ране на животе, закрыл глаза и снова опустился спиной на стену.

У Мо Циня давно не осталось сил даже на движение. Его живот и ноги были тяжело травмированы, а рана на животе оказалась настолько глубокой, что уже начала воспаляться. Еще проснувшись ранним утром, он ощутил жар, и тело безостановочно посылало ему сигналы о помощи.

Но он был бессилен что-либо сделать.

Дыхание Мо Циня было тяжелым и обжигающим, его одолевала предельная усталость. Боль можно было стерпеть, но стоило ему закрыть глаза, как в памяти всплывали картины того, как его семью вырезали в кровавой бойне.

В одно мгновение он лишился всех своих родных.

В одно мгновение у него не осталось ничего.

Мо Цинь крепко сжал зубы. Жар и боль истощали его тело, веки становились все тяжелее, тело словно налилось свинцом, лишившись всякой силы, а сознание заволакивала туманная пелена.

Сквозь угасающие мысли ему в полудреме показалось, что неподалеку, в отблесках света, появилось крошечное черное пятнышко.

Это пятнышко медленно приблизилось и остановилось перед ним.

— Ты как?

Сяо Ци немного боялся, прижав уши к макушке. Он тревожно заглянул в лицо человеческому брату, опустился на корточки и бережно обхватил ладошками лицо Мо Циня, поворачивая его из стороны в сторону. Стоило ему разжать пальцы, как голова тут же безвольно свесилась набок, и он испуганно затараторил:

— Братец, ты только не умирай пока, Сяо Ци принес тебе мяса!

Сяо Ци снова взял Мо Циня за подбородок, но стоило отпустить, как лицо снова накренилось в другую сторону. Встревожившись, он вскочил на ноги, подтащил те три куска мяса и поднес прямо к губам Мо Циня:

— Ну съешь кусочек, от одного кусочка станет легче.

Маленький детеныш-котенок был слаб и слегка прижимал мясо к губам Мо Циня. Не дождавшись никакой реакции, он принялся настойчиво толкать его вперед. После нескольких попыток рот и лицо Мо Циня оказались испачканы мясными крошками и жиром.

Не видя, что тот собирается открывать рот, Сяо Ци собрался уже разжать челюсти Мо Циня своими перемазанными сажей ручонками, как вдруг изнемогший до крайности Мо Цинь перехватил его за запястье и оттолкнул.

С трудом выдавив из горла хриплый, еле слышный голос, он произнес:

— Проваливай… ты наступил мне на рану!

Сяо Ци опустил взгляд и заметил, что одно его колено упирается аккурат в живот брату. Он торопливо вскочил, совершенно потеряв дар речи:

— Братец, ты кровоточишь!

— Говоришь… банальности! — сжав зубы, прошипел Мо Цинь, собирая последние силы. — Найди чистую тряпку… останови кровь…

Слово чистую прозвучало с особым нажимом, после чего он едва не потерял сознание.Сяо Ци поспешно обхватил его клонящуюся набок голову:

— Ты пока не отключайся! Ты только что напугал Сяо Ци, извинишься передо мной, и я...

Человеческий старший брат потерял сознание. Сяо Ци моргнул, поджал губы и тихонько пробормотал:

— Извинись передо мной, я ведь обязательно тебя прощу...

Вторая глава: Маленький чумазый кот. Сяо Ци — храбрый котик.

Сяо Ци — храбрый котик.

Каждый раз, когда ему становилось страшно, он так подбадривал себя.

Сяо Ци — храбрый котик.

Он присел перед Мо Цином и со страшно бледным личиком смотрел на сочившуюся из ран кровь. Он пытался зажать их руками, но кровь не останавливалась; его маленькие ладошки и даже манжеты рукавов обагрились ярко-алым.

— Братец, ты еще в сознании? — Мао Сяоци с тревожным сердцем уставился на брата, чья голова безвольно повисла, и окликнул его снова: — Не спи, пожалуйста.

Ответа не последовало. Дыхание человеческого старшего брата становилось все слабее.

Сяо Ци вспомнил, как сам давным-давно получил ранение. Это было год назад: он отправился к речному ручью ловить рыбу, поранил палец о гострый край ракушки и тоже истек кровью. Тетя Крольчиха, стиравшая белье у ручья, сорвала красные плоды, выдавила сок и намазала ему ранку.

— Падающие фрукты... — Глаза Сяо Ци блеснули. Он огляделся по сторонам, поднялся, чтобы найти какую-нибудь чистую одежду прижать к ранам Мо Цина, а затем со всех ног бросился наружу.

Падающих фруктов полно по всему склону горы, но они растут на очень высоких деревьях, и Сяо Ци, будучи еще совсем малышом, никак не мог до них дотянуться.

Он задрал голову на дерево, казавшееся ему чересчур огромным, и легонько прижался ладошками к стволу, который был в два раза шире него самого. Его личико помрачнело, а брови сошлись на переносице.

В один миг чернильно-черный котенок взмыл в воздух и обратился в зверя; одежда, только что бывшая на человеческом обличье Сяо Ци, со шуршанием упала на землю.

Черный котенок был совершенно черным, и лишь его круглые глазки сияли чистотой зелени. Звериная ипостась маленького Сяо Ци казалась крошечной, словно круглая черная фасолина. Нацелившись на ствол дерева, он изо всех сил оттолкнулся задними лапками, вцепился в кору всеми четырьмя когтями и полез наверх, отчаянно извиваясь, точно черная гусеница.

Сяо Ци научился лазать по деревьям совсем недавно и из-за сбора яблок успел заработать немало синяков; хоть лазать он и научился, давалось это по-прежнему с трудом.

Приложив все усилия, он наконец добрался до самой нижней ветки, распластался на ней всеми четырьмя лапами и высунул кончик розового язычка, тяжело дыша.

— Как же устал, как устал...

Сяо Ци прищурился на мгновение, поднял голову, огляделся по сторонам и, наметив самый спелый падающий фрукт на самом конце ветки, встал и медленно зашагал вперед, ступая классической кошачьей походкой.

Чем дальше, тем тоньше становилась ветка. Он с тревогой покосился вниз, испуганно отвел взгляд и плотно прижал хвост.

— Сяо Ци — храбрый котик, не бойся, не бойся.

Он продвигался шаг за шагом, пока путь и вовсе не преградила непреодолимая преграда — оставалось лишь вытянуть переднюю лапу, чтобы дотянуться до фрукта.

Казалось бы, до него рукой подать, но лапки Сяо Ци все же были коротковаты. Натянув каждую шерстинку своего кошачьего меха, он изо всех сил подался вперед и задел падающий фрукт лапой.

Листья зашуршали, и фрукт сорвался вниз, шмякнувшись в густые кусты.

Сяо Ци невероятно обрадовался, но шевелиться не смел. Собравшись с духом, он начал пятиться назад, шаг за шагом медленно отсчитывая про себя ритм, однако все равно оступился в самый последний момент и полетел вниз вслед за злосчастным плодом.

— Мяу-а-а-у! —

Сяо Ци рухнул прямо в куст, скорчившись от боли, и его глаза мгновенно покраснели.

— Совсем не больно...

Снова приняв человеческий облик, Сяо Ци покривился, шмыгнул носом и постарался сдержать слезы. Опираясь руками о землю, он поднялся на ноги, отряхнул грязь с колен и ягодиц, после чего повернулся и полез в кусты искать падающий фрукт.

Он нашел его — хоть плод и разбился, Сяо Ци все равно прижимал его к груди, словно сокровище.

Сяо Ци слегка хромал. Он вернулся к подножию дерева за своей одеждой, подобрал ее, прижал к груди и не стал надеваться.

Одеваться — это слишком сложно, Сяо Ци нужно было спешить назад спасать брата.

Прижав к себе вещи и фрукт, он бежал обратно голозадым, и передвигался гораздо медленнее, чем по пути сюда, потому что сильно болела нога.

Вернувшись домой, Сяо Ци положил падающий фрукт на каменную скамейку. Вспомнив, как тетя Крольчиха измельчала падающие фрукты камнем, он отыскал чистый кругляш поменьше, присел перед каменным табуретом и изо всех сил принялся крошить мякоть, чтобы выдавить сок.

Ярко-красный ароматный сок перепачкал ему все руки и одежду. Сяо Ци вдохнул приятный запах и несколько раз сглотнув слюну. Он поспешно мотнул головой, делая вид, что ничего не чувствует, поднялся, подошел к брату, присел на корточки и принялся стягивать с Мо Цина одежду.

Наряд брата оказался слишком сложным: от шеи и ниже тянулся целый ряд золоченых пуговиц. Примостившись рядом, Сяо Ци расстегивал их одну за другой сверху донизу, стащил с Мо Цина изодранные верхние одежды, осторожно избавил его от внутренней рубашки и, наконец, перевел взгляд на штаны старшего брата.

Похлопав большими глазами, он опустил свои грязные ладошки на пояс брата.

http://bllate.org/book/40411/5129027

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу