В этот момент на столах начали появляться блюда: жаркое из говядины, курица, свинина, баранина, колбаски, бекон и стейки, а также вареные томаты, печеный картофель, картофель фри, йоркширский пудинг, шерри, густая мясная подлива, томатный соус и мятные леденцы.
За годы жизни у Дурслей Гарри привык к скромным порциям и насыщался быстро. Чтобы не заканчивать трапезу раньше времени, он принялся не спеша, с изяществом, разрезать крошечный кусочек говядины. Затем он принялся внимательно наблюдать за преподавательским столом: Хагрид пил не переставая, профессор МакГонагалл о чем-то беседовала с Дамблдором. Дамблдор, казалось, заметил Гарри и озорно подмигнул ему. Гарри улыбнулся, и у него с души словно свалился огромный камень: похоже, Дамблдор не испытывал неприязни из-за того, что его распределили в Когтевран. Впрочем, неудивительно — не зря же он при Хагриде так старательно изображал безумную тягу к книгам. Гарри перевел взгляд на Снегга: тот с явной досадой слушал что-то, что ему заикаясь втолковывал сидевший рядом Квиррелл.
Внезапно Снегг, поверх тюрбана Квиррелла, уставился прямо в глаза Гарри.
Черное встретилось с зеленым. Безразличная мертвенная пустота — с ледяным одиночеством.
Затем шрам на лбу пронзило резкой болью. Гарри отвел взгляд от Снегга и уставился на затылок Квиррелла.
Твоя жажда убийства все еще недостаточно искусно спрятана, Волан-де-Морт.
Гарри еще мгновение смотрел на Квиррелла, затем опустил глаза и принялся степенно есть говядину с йоркширским пудингом. В его движениях сквозила выверенная грация — не вычурная и суетливая, как у многих аристократов из Слизерина, а чистая и лаконичная, обладающая необъяснимой красотой.
— Что-то случилось, однокурсник? — Гарри отложил приборы, поднял голову и обратился к первокурснику, который последние пять минут пристально разглядывал его.
Сидевший напротив мальчик с серыми волосами тут же покраснел:
— Прости! Прости! Я Ивэн Шипс! Приятно познакомиться!
Гарри мягко улыбнулся:
— Я Гарри Поттер, взаимно.
Гарри не знал, что пока он наблюдал за преподавательским столом, другие первокурсники уже успели познакомиться друг с другом, и только он один молча ел, что заставляло желающих с ним пообщаться когтевранцев держаться на расстоянии. Однако только что проявленное Гарри дружелюбие развеяло их опасения, и они начали один за другим представляться:
— Я Терри Бут!
— Я Падма Патил!
— Стюарт Эккерли!
— Орла Квирк!
Так в невероятно гармоничной атмосфере когтевранцы с удовольствием завершили ужин.
Наконец, когда десерты были съедены, Дамблдор снова встал, и в зале воцарилась тишина.
— О, раз все уже наелись и напились, я хочу сказать еще пару слов. В начале нового учебного года мне нужно напомнить вам о некоторых правилах.
— Первокурсникам следует особо запомнить: вход в Запретный лес студентам строго воспрещен. Старшекурсникам также следует держать это в голове. — Внимательный взгляд Дамблдора остановился на братьях Уизли.
— Наш завхоз, мистер Филч, просил меня напомнить вам, что на переменах в коридорах запрещено применять магию.
— Отбор в команду по квиддичу пройдет на второй неделе. Желающие представлять свой факультет, пожалуйста, запишитесь у мадам Хуч.
— И последнее: я вынужден предупредить вас, что всем, кто не хочет столкнуться с неприятностями и мучительной смертью, не следует заходить в коридор на третьем этаже, в правой его части.
Когтевранцы тихонько пообсуждали это решение, дружно придя к выводу, что это вполне можно внести в график исследований.
В заключение все под предводительством Дамблдора пропели школьный гимн, а затем, следуя за старостой Хелен Тойс, направились к башне в западной части замка. Именно там располагались гостиная и спальни Когтеврана.
Миновав винтовую лестницу, они наконец подошли к двери. На ней не было ни ручки, ни замочной скважины, лишь старая гладкая доска, а на ней — бронзовый дверной молоток в виде орла.
Хелен Тойс постучала, и клюв орла немедленно приоткрылся. Но вместо птичьего крика раздался нежный, мелодичный голос:
— Если ты не произнесешь моего имени, ты его назовешь;
Но ты обязан его произнести.
И если ты сможешь назвать меня вслух,
То это станет чудом.
Хелен Тойс задумалась и ответила:
— Это молчание.
— Верно, дорогая моя, — произнес голос, и дверь отворилась.
Тойс повернулась к первокурсникам:
— У Когтеврана нет пароля. Чтобы войти, нужно просто правильно ответить на вопрос дверного молотка.
Гостиная Когтеврана оказалась просторным и воздушным круглым залом. Гарри бывал здесь на седьмом курсе вместе с Полумной, когда они искали Диадему, и даже подвергся нападению Алекто Кэрроу, так что у него остались воспоминания об этом месте. На стенах красовались изящные арочные окна, драпированные синим и бронзовым шелком, из которых открывался великолепный вид. Потолок в форме купола был усыпан звездами, как и темно-синий ковер под ногами. В комнате стояли столы, стулья, книжные полки, а в нише напротив двери возвышалась белая мраморная статуя Ровены Когтевран. Женщина была прекрасна, на ее лице играла едва уловимая насмешливая улыбка, которая, впрочем, немного внушала трепет. Над ее головой в мраморе был высечен изящный венец — та самая Диадема Когтеврана. На ней можно было разглядеть крошечную надпись: Ум без меры — вот величайшее богатство человека.
Староста Тойс встала перед статуей и представила ее новичкам:
— Это мудрая Ровена Когтевран, — с благоговением произнесла она. — Наша библиотека находится под этой статуей. Студент Когтеврана, прикоснувшись к основанию статуи, может переместиться туда. Это очень тонкая пространственная магия, возможно, когда-нибудь вы ее освоите. Спальни находятся за этой дверью рядом со статуей. Поскольку студентов нашего факультета меньше всего в школе, у каждого есть своя комната. Позже первокурсники найдут двери с выгравированными на них именами. Багаж уже доставлен.
— Ну что ж, желаю вам хорошо выспаться в вашу первую ночь в Хогвартсе, — Хелен Тойс приоткрыла дверь за статуей и повернулась к первокурсникам.
За дверью оказался полукруглый холл с семью коридорами, каждый из которых вел в спальни определенного курса. Гарри зашел в первый коридор слева, быстро нашел дверь со своим именем и толкнул ее.
Комната была небольшой, с примыкающей ванной — для одного человека вполне достаточно. Темно-синие обои, бронзовый ковер. Круглая кровать с синими пологами. У кровати — большой письменный стол, на котором был сложен багаж Гарри.
Гарри привел себя в порядок, аккуратно расставил вещи, а затем достал те тринадцать книг о Крестражах, убрал их в шкафчик под столом и наложил заклятие запирания.
Сегодня читать он уже не будет. Позже, когда наступит глубокая ночь, он займется этой Диадемой.
В этот момент раздался стук в дверь. Гарри открыл и увидел старосту Хелен. Он пригласил ее войти и озадаченно спросил:
— Староста Тойс, что-то еще?
— Гарри, мне нужно сообщить тебе кое-что, — она прочистила горло и приняла серьезный вид. — Слушай внимательно. Мы, когтевранцы, славимся своим выдающимся умом. Мы стремимся к знаниям, однако знания бесконечны, а время ограничено. Поэтому великая Ровена Когтевран создала Маховик времени. Каждый его оборот позволяет вернуться на час назад, максимум можно провернуть двенадцать раз. Вы можете использовать это время, чтобы читать книги, проводить исследования, наполнять свой разум. Однако время, полученное с помощью Маховика, не дается даром — оно сжигает твою жизнь. Чем дольше ты пользуешься, тем короче становится твой век. Только те когтевранцы, что обладают мощной магической силой, после использования Маховика могут с трудом дожить до семидесяти-восьмидесяти лет, а те, чья магия слабее, зачастую умирают молодыми. Поэтому Ровена Когтевран установила правило: она наложила особые чары на статую в нашей гостиной, и каждый год перед торжественным ужином в честь начала семестра за спиной статуи проявляется имя самого сильного юного волшебника того года. Только эти люди могут получить Маховик времени. Старосты ежегодно проверяют статую, а затем передают им артефакт. Гарри, поздравляю, ты получил это право.
Она протянула Гарри золотые песочные часы на тонкой длинной золотой цепочке.
— Однако предупреждаю: ни в коем случае не злоупотребляй временем! Время и пространство — две величайшие загадки мира. Если Маховиком времени злоупотреблять или использовать его не по назначению, последствия могут оказаться непоправимыми. — Увидев, что Гарри кивнул, она смягчила взгляд. — И еще, пожалуйста, никому об этом не рассказывай, даже большинство студентов Когтеврана не знают об этом. Используй его только там, где никого нет.
Проводив взглядом старосту Хелен, Гарри разжал ладонь и посмотрел на лежащие в ней золотые песочные часы, уголком рта он довольно усмехнулся. Это была поистине неожиданная удача.
http://bllate.org/book/40400/5127871
Готово: