Сказав это, он снова перевёл взгляд на экран телефона.
Заметив в зеркале заднего вида редкие для мужчины тревогу и беспокойство, Сунь Юй напомнил:
— Генеральный директор Хань, у меня в телефоне сохранена электронная версия личных данных господина Ши, там есть его номер телефона, может...
Хань Линсун прямо ответил:
— Я всё это время звоню.
Двадцать третий звонок, и по-прежнему никто не отвечает.
Он же прекрасно помнил, что тот выбросил бумаги сразу после прочтения, и вроде бы даже не заносил номер в записную книжку — неужели запомнил наизусть?
Мысленно восхитившись феноменальной памятью своего босса и смутно догадываясь, что отношения между этими двумя явно непростые, Сунь Юй больше не стал ничего говорить и лишь сильнее надавил на педаль газа, прибавляя скорость.
Адрес, который прислала Хань Линшань, вёл к недостроенному коммерческому зданию неподалёку от пригородного палаточного лагеря. Проект забросили из-за разрыва финансовой цепочки, и крышу до сих пор не возвели. В теплую погоду здесь временами ночевали бродяги, но в такую снежную погоду... если пролежать так всю ночь, можно было насмерть замёрзнуть.
И это не говоря о том, что у него ещё и были ранения.
Над городом сгустились тяжёлые сумерки, снегопад всё усиливался.
Яростный ветер нёс хлопья снега, застилая всё вокруг и накапливаясь с видимой глазу скоростью. Когда Хань Линсун прибыл на место, медицинский персонал уже обнаружил Ши Сяна в зарослях травы, присыпанных слоем снега.
При свете медицинского аварийного фонаря кто-то громко крикнул:
— Генеральный директор Хань! Он здесь!
Хань Линсун оттолкнул чёрный зонт, протянутый к его голове, сделал несколько коротких шагов вперёд и обогнал Сунь Юй. Однако по мере приближения к цели его неутомимо шагавшие ноги вдруг стали тяжёлыми, словно он боялся что-то увидеть — точно так же, как в те прошлые годы, когда он бесчисленное количество раз собирался разыскать Ши Сяна и выяснить всю правду, но каждый раз отступал.
Это была та самая пандедорова коробочка, которую нельзя открывать.
Голос медика прервал ход мыслей Хань Линсуна:
— Перелом правой руки! Левая рука тоже серьезно повреждена, тяжелый ушиб левого колена! Множественные повреждения мягких тканей по всему телу, переохлаждение, начинаются симптомы гипотермии... Где ноши? Быстро подойдите двое, помогите!
Словно получив тяжелый удар невидимой дубиной, он больше не мог продолжать размышлять и лишь подчинился инстинкту тела, ускоряя шаг. Пройдя еще несколько десятков шагов, он наконец увидел свернувшегося калачиком у основания стены Ши Сяна.
Алая кровь непрерывно сочилась из раны на виске, застывая в бросающиеся в глаза красные ледяные кристаллы. Правая рука мужчины была согнута под неестественным углом, а на его тонком пуховике зияло несколько разрезов. Пух, выбившийся из одежды, смешался со снегом и кровью, слипнувшись в грязный, отвратительный ком.
Вокруг его узких, красивых глаз залегли огромные синяки. Заметив фигуру, которой здесь быть не должно было, черные как обсидиан зрачки чуть шевельнулись.
В момент, когда их взгляды встретились, Хань Линсуну показалось, что у него дрожат все внутренности. Чужие раны казались его собственными, причиняя такую боль, что он не мог произнести ни слова: этот парень еще совсем недавно стоял в тесном коридоре квартиры и препирался с ним, а теперь...
Ши Сян еле дышал. Уставившись на мужчину со сложным выражением лица перед ним, он разомкнул потерявшие цвет губы и с трудом выдохнул облачко белого пара: по движению рта казалось, что он хочет позвать Хань Линсуна по имени.
Но белый пар быстро рассеялся в ночном ветре, подобно неподвластной человеку судьбе.
Затем он закрыл глаза.
На ресницы упали снежинки, и он выглядел так, будто просто тихо уснул.
Тонкие нити запаха крови в воздухе теребили уязвимые нервы Хань Линсуна. У него закровоточили уголки глаз, и, не обращая внимания на окружающие взгляды, он опустился на одно колено, нерешительно протянув руку:
— Ши Сян? Ши Сян!
Коснуться хотя бы раз.
Хотя бы просто коснуться.
Убедиться, что он еще теплый.
Убедиться, что он поправится.
— Не трогайте его!
После окрика медика протянутая рука зависла в воздухе, и до слуха Хань Линсуна дошло запоздалое объяснение:
— Жизни пострадавшего ничто не угрожает, он просто потерял сознание от истощения, высока вероятность внутричерепного кровоизлияния и травмы позвоночника... Генеральный директор Хань, пожалуйста, освободите проход и постарайтесь не прикасаться к пострадавшему во избежание вторичных травм.
Бушующие эмоции были подавлены рассудком.
Вынужденный взять себя в руки Хань Линсун отдернул руку, с трудом поднялся на ноги и отступил от Ши Сяна. Только его вздымающаяся грудь выдавала пережитое мгновение назад потрясение.
Сунь Юй в этот момент шагнул вперед, поддержав потерявшего устойчивость начальника, и машинально укрыл его голову черным зонтом.
На снегу вновь пролегли четкие границы двух разных миров.
Лишь когда медики зафиксировали обе руки Ши Сяна и погрузили его на носилках в машину скорой помощи, Хань Линсун кое-как пришел в себя, осознав, что телефон вибрирует уже очень давно.
На экране высветилось имя виновника всех бед.
Стоило вызову соединиться, как Хань Линшань тут же выпалил, стремясь всё выяснить:
— Брат, нашёл человека?
Хань Линсун ничего не ответил.
Почувствовав необъяснимое давление, собеседник запаниковал и заговорил невпопад:
— Он что, и правда умер? С виду такой крепкий мужик, чего ж он от пары ударов расклеился? Брат... я знаю, что виноват! Только умоляю, не говори ничего папе, иначе он точно отберет все магазины, что мне обещал... А еще Сун Ичжи и Хань И, им об этом тоже ни в коем случае нельзя знать! Брат, умоляю тебя, помоги скрыть это от семьи...
Картина раненого Ши Сяна стояла перед глазами, и голос Хань Линсуна звучал так холодно, будто его обсыпали ледяной крошкой:
— Тебе лучше молиться, чтобы с ним всё было в порядке.
Уловив скрытый подтекск в словах старшего брата, Хань Линшань, напротив, успокоился и, не сдержавшись, даже хихикнул:
— А? Этот тип не умер? Ну раз не умер, и слава богу, слава богу! Главное, присмотрите за ним, чтобы не поднимал шум, а деньгами мы всё заткнем...
Хань Линсун сжал и разжал свободную руку и по слову отсек зарвавшегося младшего брата:
— Хань Линшань, ты уже наигрался? Я тебе не отец, и потакать твоим выходкам не собираюсь!
Хань Линшань тут же сообразил, что дело пахнет керосином, и сменил тон на умоляющий:
— Брат, не сердись, я сейчас же отправлю этих мелких сошек с повинной, клянусь, больше подобное не повторится! Брат, ты же что-нибудь придумаешь, только умоляю, не дай ему вынести это дело в СМИ! Раз этому ублюдку нужны деньги, пусть на этот раз сколько угодно требует, всё запиши на мой счёт... Я пока не вернусь в Лянчэн... А если папа спросит, скажи, что я путешествую за границей...
Смертельно боясь новых нагоняев от старшего брата, он выпалил всё на одном дыхании и тут же бросил трубку.
Хань Линсун внутренне кипел от злости из-за никчемности младшего брата, но это раздражение быстро сменилось другим беспокойством. Подумав немного, он открыл WeChat и оставил Хань Линшаню предупреждающее сообщение.
Хань Линсун: Хватит ума — прячься всю жизнь и не возвращайся в Лянчэн.
Хань Линсун: Иначе пеняй на себя, я с тебя шкуру сдеру.
Наконец едкий запах дезинфицирующих средств насильно вырвал Ши Сяна из забытья.
На то, чтобы осознать, что он уже давно лежит на больничной койке, ушло еще немного времени.
Всё тело онемело.
Веки тоже налились тяжестью.
Он не мог открыть глаза, но смутно расслышал в палате голос знакомого мужчины, который оправдывался:
— Ты же сам догадался, я такого не говорил...
Второй голос, поддерживавший беседу, был ему незнаком:
— Да тут и говорить было не нужно! И так ежу понятно! Какой еще старый одноклассник заставил бы нашего великого президента Ханя так переживать, что он даже дела компании забросил и примчался сюда лично дежурить? Другие может и не видят, но я-то замечаю! Хань Линсун просто любит мужиков!
Ши Сян еще не успел до конца переварить подслушанное, как кто-то ухватил его за подбородки.
Словно проверяя товар на качество, этот человек осмотрел его со всех сторон:
— Этот актер совсем не похож на гея, кто бы мог подумать, что Хань Линсуну нравится такой тип.
Знакомый мужской голос не удержался от уговоров:
— Шао Ци, попридержи язык.
Ши Сян больше не мог это слушать и с трудом приподнял веки. Долгое пребывание в темноте делало его сейчас чрезмерно чувствительным к свету, но он всё же смог разглядеть сидевшего у кровати мужчину чуть старше его самого, с утонченными чертами лица и надменными манерами — похожего на тех богатеньких сынок, с которыми у Хань Линсуна обычно были дела.
У него теперь развилось ПТСР на этих проклятых богатеев.
Он только собрался снова закрыть глаза, как щеголеватый парень по фамилии Шао неторопливо заговорил:
— О, очнулся?
Приветствие приветствием, но рука с подбородка так и не убралась, а вместо этого скользнула на лоб, аккуратно обходя наложенную повязку, чтобы проверить температуру.
Ши Сян испытывал необъяснимое отвращение к прикосновениям незнакомца.
Он только хотел что-то сказать, как сорвать голос ему помешал подступивший к горлу и долго копившийся в груди привкус крови. Его замучил кашель, от которого пронзило болью все раны на теле.
А от рук до самых кончиков пальцев вовсе шла пронзительная боль.
Увидевший это Цю Кэ, всё это время жавшийся в стороне, тут же поднялся и обеспокоенно спросил:
— Ты в порядке? Может, позвать врача?
Шао Ци махнул свободной рукой, показывая, чтобы тот не устраивал панику.
Ши Сян с трудом пришел в себя и, узнав не слишком примечательное лицо своего университетского соседа по комнате, изумленно произнес:
— Цю Кэ? Почему ты... кхм... здесь?
Цю Кэ почесал затылок:
— Давно не виделись, Ши Сян... Эм, на самом деле это Хань...
Звук открывающейся двери неожиданно прервал их воссоединение.
В дверях палаты появился Хань Линсун с только что полученными результатами обследования.
Заметив руку, всё еще лежащую на лбу Ши Сяна, он недовольно приподнял бровь и положил стопку бумаг на прикроватную тумбочку. Если бы он не вспомнил, что эта частная больница принадлежит Шао Ци, он непременно отвесил бы тому еще пару едких замечаний.
Шао Ци благоразумно поднял обе руки над головой, доказывая, что у него нет никаких тайных замыслов, поднялся на ноги, собираясь уходить, и попутно бросил многозначительный взгляд на Цю Кэ:
— Поболтаете в другой раз, здесь генеральному директору Халю лучше побыть одному.
Цю Кэ бросил взгляд то на Хань Линсуна, то на Ши Сяна и поспешно закивал:
— Хорошо.
Проходя мимо Хань Линсуна, Шао Ци не удержался, похлопал его по плечу и усмехнулся:
— Лучшие врачи, лучшие сиделки, а еще лучшие апартаменты и диетическое питание — раз уж пристроил человека ко мне, можешь быть спокоен на все сто.
Хань Линсун плотно сжал губы и проводил взглядом Шао Ци, который вывел Цю Кэ из VIP-палаты.
После этого его взгляд медленно опустился на лицо Ши Сяна.
Они молча смотрели друг на друга.
Ши Сян не собирался затягивать это бессмысленное противостояние и воспользовался моментом, чтобы оглядеть одноместную палату — или, скорее, роскошные апартаменты: просторные и светлые, со всеми удобствами, и даже, насколько хватало глаз, с переносным телевизором. На прикроватной тумбочке красовались корзина с цветами, перевязанная красивой шелковой лентой, и подарочная коробка с фруктами — судя по всему, их принесли Цю Кэ и тот самый господин Шао.
Хань Линсун смотрел на лежащего на больничной койке Ши Сяна сверху вниз, а на языке крутилось множество невысказанных слов.
http://bllate.org/book/40355/5121437
Готово: