Сбросив вызов, Ши Сян рассказал Цяо Яну об этой свалившейся с небес мане небесной:
— Если считаешь Ван Чжисяня ненадежным человеком, можешь не ходить сегодня вечером, чтобы в убытке не остаться.
Кто бы мог подумать, что Цяо Ян будет куда сильнее него рваться за возможностью получить роль:
— Пойду! Почему не пойти-то? Мы двое взрослых мужиков, на деловом ужине — в какой мы еще убыток можем уйти? На худший случай, если дело выгорит, заставим этого Ванря взять комиссионных побольше!
Глядя на полные ожидания глаза друга, Ши Сян помедлил и проглотил слова, уже вертевшиеся на кончике языка.
Ужин был назначен в ресторане Цюаньюань неподалеку от киностудии.
Ши Сян слышал об этом заведении: оно специализировалось на современной авторской кухне, у приватных кабинетов была отличная звукоизоляция, и многие знаменитости любили наведываться туда между съемками, чтобы «разговеться».
Приятели вернулись в квартиру, немного привели себя в порядок и прибыли в отдельный кабинет чуть раньше назначенного времени, после чего обнаружили, что ужинать сегодня будут вовсе не они двое — взрослых мужчин.
Причем каждый явился во всеоружии.
Цяо Ян никогда не видел подобного зрелища и не удержался, украдкой покосившись на сидевшего за соседним столиком молодого паренька с подведенными бровями и в обтягивающем костюме, пробормотав:
— С чего это тут всё как на каком-то кастинге...
Ши Сян настороженно огляделся:
— Как бы не смотр невест.
— Смотр невест? Это в смысле?
— Да ничего.
Цяо Ян не стал вдаваться в подробности, всем сердцем желая подбодрить друга:
— Во всяком случае, как бы они ни наряжались, до Сян-гэ им всё равно далеко, кастинг-директор непременно выберет тебя!
Эта похвала не была преувеличением.
Ши Сян от рождения обладал прекрасной внешностью. Когда он подрабатывал каскадером, то носил точно такие же костюмы, как у звезд, кувыркался в песке, часами отмокал в бассейне, но все равно умудрялся затмить главных исполнителей с их изысканным грифом и макияжем... Если бы не отсутствие связей и его собственное упрямство, режиссер давно перевел бы его на роли переднего плана.
Сам же виновник похвалы за внешность переводить тему не стал.
Многообещающий кастинг-директор явился с опозданием — им оказался дородный мужчина средних лет. Усевшись за стол, он стал осыпать их, начинающих актеров, многозначительными взглядами, блуждавшими от одного к другому.
Улыбка Ван Чжисяня казалась намертво приваренной к лицу. Закончив дежурные любезности, он потребовал, чтобы все по очереди подошли и выпили за здоровье режиссера Лю.
Оглядев его с близкого расстояния, тот самый режиссер Лю без малейшего удивления «выцепил» взглядом Ши Сяна, поманил пальцем и, словно подозывая домашнего питомца, знаком велел сесть рядом с собой, принявшись расспрашивать о всякой всячине.
Пара рюмок спиртного — и рука с плеча плавно переместилась на шею, норовив то и дело соскользнуть ниже.
Ши Сян не мог устроить скандал прямо на месте, продержался с каменным лицом добрых десять минут, пропустил мимо ушей полный разочарования взгляд Ван Чжисяня и под предлогом похода в туалет утащил Цяо Яна из этого рассадника порока.
Каким бы тугодумом ни был последний, теперь-то он воочию убедился в склонностях режиссера Лю:
— Я-то думал, в обиду могут попасть только девчонки, а оказывается, теперь и парням небезопасно...
А этот гад Ван Чжисянь хотел использовать начинающих актеров, жаждущих пробиться наверх, в качестве «благодарности за услугу», но не был уверен, какой именно тип людей по вкусу режиссеру Лю, поэтому без лишних слов собрал целую компанию. Те, кто зависел от чужой милости, боялись поднять шум, даже оказавшись в дураках, а кое-кто, пожалуй, был еще и рад подвернувшейся возможности навязаться сам.
Больше они не возвращались в пропахшую скверной комнату и на всех парах умчались из ресторана Цюаньюань.
Алкоголь давал о себе знать, и Цяо Ян всю дорогу грязно ругался:
— Мерзость, тьфу!
Отвлекшись, он чуть не споткнулся о булыжник под ногами.
Зная, что друг плохо переносит спиртное, Ши Сян привычно подался ближе, слушаясь в качестве живого костыля:
— Впредь держись от Ван Чжисяня подальше.
Цяо Ян кивнул и продолжил выносить суды:
— И этот режиссер Лю туда же — тащится по мужикам... До чего же мерзко.
Услышав это, мускулы на руке Ши Сяна напряглись.
Он приоткрыл рот, но последовавший за этим вздох разметал ночной ветер.
Избранная дичь сбежала, и телефон Ван Чжисяня стал разрываться от звонков один за другим. Ши Сяну надоело это терпеть, и он просто отключил аппарат.
Крепкое заурядное пойло с ужина давало о себе знать, даже он с трудом справлялся с хмелем. Когда они в полубессознательном состоянии добрались до квартиры, верхний свет в холле уже не горел. В полумраке приятели доковыляли до лифта, но обнаружили, что за желтой ограничительной лентой висит знакомая табличка: Лифт на ремонте, поднимайтесь пешком.
Раньше в этом доме располагалась гостиница Киностудия Туншань, коммуникации давно обветшали, а лифт барахлил через день на неделю. Каждый раз поднимаясь или опускаясь, Ши Сян страшно боялся сбоев в системе и какого-нибудь несчастного случая. Теперь же, когда лифт и впрямь сломался и чинился, на душе стало даже как-то легче.
Квартира, которую они снимали на двоих, находилась на девятом этаже — вроде бы и не так высоко, но идти пешком было тяжело.
Когда Ши Сян вывел Цяо Яна из лестничного пролета, его лоб уже покрылся мелкими капельками пота. Он как раз размышлял о том, что надо бы умыть лицо и протрезветь, как, подняв глаза, сразу же заметил знакомую фигуру, застывшую в коридоре.
Это был Хань Линсун...
Безупречно сшитый тройной костюм подчеркивал великолепную фигуру мужчины. Стоило ему ступить туда, как в воздухе повеяло не только тонким ароматом прохладной сосны, но и тем непередаваемым духом больших денег, перед которым пасуешь: этот запах исходил от его сшитых на заказ итальянских кожаных туфель, семизначных часов Patek Philippe и сапфировых запонок — словом, это был запах, совершенно чуждый облупившейся штукатурке, сырым углам, ржавым перилам и хаотичной обувной полке.
Перед входной дверью квартиры на краю лестничной площадки оставался свободный пятачок квадратный метр площадью, и Хань Линсун, должно быть, простоял здесь уже довольно долго. Сейчас он соизволил прислониться к стене, чуть согнув длинные ноги, а на его суровом лице клубились грозовые тучи.
В этот самый час Ши Сян, поддерживающий пьяного молодого парня, врывается в поле его зрения...
Тучи сгустились еще сильнее.
Эта встреча не была случайной.
Однако неизбежность нагрянула так внезапно, что Ши Сян не успел подготовиться.
Его ноги словно налились свинцом и не хотели двигаться, а вот Цяо Ян, прищурившись, уставился на рослого, красивого непрошеного гостя и, набравшись храбрости, потребовал:
— Ты еще кто такой? Что ты делаешь у моих дверей?
Эхо заметалось пойманным зверем в тесном коридоре.
Хань Линсун нахмурился, и ледяной взгляд упал на Цяо Яна:
— ...Твои двери?
У Цяо Яна по спине пробежал холодок. Оробев, он замолчал и бессознательно спрятался за спину друга.
Ши Сян еще не успел подобрать слова для ответа, как до его слуха донесся легкий насмешливый фырк грозного генерального директора Ханя:
— Такой большой, а все еще молоко пьешь?
Ши Сян: «...»
В голове всплыла прежняя отговорка, которой он дурачил собеседника: мол, он уже женат и зарабатывает на детское питание.
Ему казалось, что так удастся провести черту хотя бы на время.
Кто бы мог подумать, что Хань Линсун явится к нему так быстро...
Теперь его смело можно было назвать назойливым призраком.
Заслонив Цяо Яна половиной своего тела, Ши Сян чуть разомкнул тонкие губы:
— Он мне не сын.
Молоко?
Сын?
Шестеренки в голове Цяо Яна со скрипом завертелись, и он растерянно ткнул в себя пальцем:
— Я?
Замершие друг напротив друга в коридоре мужчины, казалось, совершенно забыли о его существовании.
Хань Линсун с наигранным видом кивнул, продолжая смотреть исключительно на Ши Сяна:
— И правда, на сына твоих лет он не похож...
Тон звучал так, будто он колебался, однако в нем сквозила полная уверенность человека, которому всё давно ясно.
Ши Сян слишком хорошо знал этот тон.
И впрямь.
Каков из себя старший молодой господин семьи Хань из Лянчэня? Раскусить жалкую ложь какого-то мелкого мошенника — дело времени.
Он даже мог разузнать его адрес и явиться лично с расспросами.
Тск...
Лампа под потолком ржавого коридора мигала туда-сюда, словно сигнал перед началом боя.
Преисполненный каких-то неведомых чувств, Хань Линсун снова бросил косой взгляд на Цяо Яна и дожал Ши Сяна:
— Значит, жена?
Жена.
Подобное обращение звучало до того сюрреалистично, что Ши Сян не смог парировать вовремя, а Цяо Ян, возмущенный тем, что его записали в гетеросексуалы, взъярился и заорал на Хань Линсуна:
— У тебя глаза на месте?! Не видишь, что я...
Что он мужчина.
Что он сосед по комнате.
Любое из этих объяснений рассеяло бы недоразумение, но, судя по всему, Ши Сян вовсе не этого желал — он резко оборвал Цяо Яна и рявкнул:
— Хватит с ним трепаться! Входи в дом!
С этими словами он достал ключ, в два счета отпер дверь и втолкнул внутрь ошарашенного соседа, а сам остался снаружи.
С глухим стуком захлопнувшейся двери мир погрузился в тишину.
Но то, что пряталось глубоко внутри, внезапно зашумело.
Хань Линсун неизвестно когда пододвинулся ближе, и стоило Ши Сяну развернуться, как они едва не прижались друг к другу грудью.
Из осторожности тот молниеносно отпрянул назад, пытаясь перехватить инициативу, чтобы сгладить неловкость:
— Сколько времени уже прошло, Хань Линсун, чего ты еще добиваешься?
Хань Линсун нисколько не удивился такому поведению Ши Сяна и чуть приподнял уголки губ:
— Я просто зашел перекинуться пара слов со старым однокашником, чего ты пугаешься?
Ответ прозвучал непринужденно, позволив ему даже перейти в контратаку.
Ши Сян лишился дара речи.
Помолчав пару секунд, он опустил голову и достал сигареты, пытаясь замазать смущение, заодно указав гостю на дверь:
— Ладно, спасибо генеральному директору Халю за заботу — мне пора отдыхать, завтра поутру еще работу искать. Извините, провожать не буду.
Он уже собирался повернуться и уйти, но Хань Линсун наотмашь схватил его за руку:
— Ты так и не ответил на мой вопрос.
Тот паренек — он что, твой нынешний партнер?
В нарочито приглушенном голосе мужчины сквозила усталость, а если вслушаться внимательнее, прорезалась даже капля обиды.
Ши Сян сдернул руку так, будто его ударило током, и едва ли не прокричал:
— И так всё очевидно, к чему отвечать?
Он неестественно закусил губу и отвел взгляд в сторону.
Классическая микромимика после лжи.
Он даже поспешил перевести тему:
— Лучше скажи, чего это ты соизволил спуститься до такого места, чтобы караулить меня? Случилось что-то срочное?
Две секунды молчания показались бесконечно долгими.
Хань Линсун медленно выпустил его руку, выпрямился и извлек из кармана зажигалку.
В этот день забыл вернуть.
Дешевый зеленый пластиковый корпус выглядел донельзя издевательски: на нем даже красовались адрес и телефон ночного киоска с едой, что располагался прямо под окнами.
Ши Сян запоздало сообразил: вот почему Хань Линсун смог так точно вычислить его и устроить засаду.
Он не взял вещь.
Вместо этого он вытащил из кармана зажигалку, утащенную со стола в ресторане Цюаньюань, и прямо перед носом Хань Линсуна чиркнул ею, закуривая, после чего не преминул с безмятежным видом выпустить колечко дыма.
Хань Линсун, поддавшись какому-то странному порыву, бросил бессмысленную фразу:
— У тебя появилась новая.
Ши Сян качнул головой:
— Угу, — и щелкнул колесиком туда-сюда. — Эту дрянь на каждом шагу встретишь. Я не из тех, кто выбирает харчи, мне без разницы чем пользоваться, совсем не стоило труда тащиться сюда лично ради такой мелочи.
http://bllate.org/book/40355/5121432
Готово: