Безумие!
Линь Юйтянь изначально лишь собиралась припугнуть её понарошку — она ведь на дух не переносите вида крови. Особенно сцена гибели родителей врезалась ей в память на всю жизнь. И хотя за прошедшие годы она прошла немало курсов реабилитации, кровь на шее Сы Янь вновь пробудила воспоминания, которые она так старалась загнать вглубь себя.
Лицо Линь Юйтянь моментально побледнело, и в следующее мгновение её вырвало прямо на Сы Янь.
Сы Янь нахмурилась. Заметив, что выражение лица Линь Юйтянь выглядит нездоровым, она тут же спросила:
— Что с тобой?
Линь Юйтянь погрузилась в собственный внутренний мир, не реагируя на окружающее. Увидев это, Сы Янь не растерялась и быстрым ударом ладони ребром по затылку лишила девушку чувств.
Та тут же обмякла и завалилась набок, прислонившись к Сы Янь.
Сы Янь сурово приказала:
— Зовите лекаря!
*
Внутри спальных покоев.
Молодая правительница стояла в стороне, слегка нахмурив брови, а её голос звучал тяжело:
— Ну как она?
Лекарь, покрытая холодным потом, отняла пальцы от пульса пациентки, низко поклонилась и доложила:
— Ничего опасного для жизни. Просто эта девушка слишком долго носила в себе тяжелые душевные терзания, у неё застои крови в меридианах, а тут ещё и недавний испуг — вот реакция и оказалась столь бурной.
Она говорила неторопливо, украдкой наблюдая за выражением лица Сы Янь.
Лекарь даже не смела заикнуться, что девушка попросту до смерти перепугалась, а всё сказанное до этого было лишь сглаживанием углов. Кто ж знает эту Сы Янь — возьмет да срубит голову с плеч, если настроение будет не то.
Но к счастью, от ауры юной правительницы, от которой ещё пару мгновений назад разило холодом, способным заморозить всё живое, теперь веяло уже не такой леденящей стужей.
Слушая доклад, Сы Янь не сводила глаз с хрупкой и утонченной фигуры на постели.
Линь Юйтянь тщательно обмыли и переодели в нижнее белье; её губы потрескались от сухости, пока она безмятежно покоилась на ложе.
События прошлой ночи и сегодняшнего утра стояли перед глазами как живые.
Интуиция подсказывала Сы Янь, что Линь Юйтянь очутилась подле неё вовсе не по доброй воле.
Если бы она и впрямь явилась разыскивать её, то могла бы выбрать иной путь и не пришлось бы разыгрывать амнезию.
Даже если она действительно лишилась памяти, устроившись в её дворец простой служанкой, с какой стати ей понадобилось вдруг крушить фарфор и зажигать возбуждающие благовония?
Но если она — лазутчица, засланная враждебным государством, то почему падает в обморок от вида крови и так панически боится её самой?
Каким бы искусным мастером ни был человек, биение сердца не удастся подделать.
— Ваше Величество, выписать ей какие-нибудь лекарства? — робко осведомилась лекарь, искоса поглядывая на повелительницу.
Сы Янь извечно славилась подозрительностью, и если существовала хоть малейшая вероятность присутствия шпиона, она никогда не спускала это на тормоза.
Долго всматриваясь в осунувшееся личико Линь Юйтянь, она холодно обронила:
— Мм.
Поняв, что ее голова осталась на плечах, лекарь облегченно выдохнула.
— Ваше Величество, позвольте мне удалиться.
С этими словами она подхватила свой саквояж и поспешно ретировалась.
Сы Янь приблизилась к постели, опустя взгляд и окинула Линь Юйтянь оценивающим взором.
Затем она присела на краешек кровати и тихо произнесла:
— Трусишка и неженка.
Внимательно разглядывая девушку, император наконец перевела взгляд на её руки.
То были ладони со следами еле заметных мозолей, однако на них напрочь отсутствовали какие-либо следы боевой подготовки.
В конце концов она не удержалась и легко ущипнула Линь Юйтянь за щеку, а её голос прозвучал с оттенком сложной гаммы чувств:
— Кто же ты в конце концов: лазутчица или нет?
Пяти лет вполне достаточно, чтобы всё вокруг переменилось до неузнаваемости.
Эту истину Сы Янь усвоила с младых ногтей, ведь ещё в детстве ей довелось столкнуться с тем, как в окружающих людях обнажаются темные звериные клыки.
Но стоило ей посмотреть на Линь Юйтянь, как разум отказывался подсказывать ей верное решение.
Даже понимая, что та может оказаться шпионкой, даже сознавая, что она, вполне вероятно, вовсе не та, за кого себя выдает.
В этот момент у дверей послышался шорох.
— Ваше Величество.
Сы Янь прикрыла глаза:
— Войди.
Стражник держал в руках дощечку для докладов и, глядя строго перед собой, доложил:
— Это сведения, которые вы приказали мне собрать.
Приняв донесение, Сы Янь бесстрастно произнесла:
— Можешь идти.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Когда дверь плотно затворилась, Сы Янь выждала немного и лишь тогда неторопливо развернула свиток.
На нем были аккуратно записаны все данные о самой Линь Юйтянь и её родственниках.
Пробежав глазами по строчкам, Сы Янь почувствовала, как напряжение в её взгляде немного отпустило.
В досье не было ничего подозрительного.
Конечно, ей было прекрасно известно, что для человека, вознамерившегося тайком проникнуть во дворец ради покушения, подделать официальные бумаги о происхождении — пара пустяков, но...
Монарх, чьим незыблемым правилом доселе оставалось лучше казнить невиновного, чем упустить врага, вдруг подумала, что в жизни стоит полагаться на теории вероятностей и не быть столь подозрительной.
*
Линь Юйтянь приснился сон — кошмар, который не посещал ее уже много лет.
Отец вел машину, мать на пассажирском сидении подсказывала дорогу, а она сама устроилась с книгой на заднем сиденье.
Но в следующую секунду до её слуха долетел крик: — Ой, мамочка!
Спустя миг всё перевернулось вверх дном, мир вокруг погрузился во тьму, а когда она пришла в себя, тело пронзила жуткая боль, и откуда-то извне донесся вой сирен.
Проведя рукой по телу, она снова нащупала липкую алость, а переведя взгляд вперед...
Линь Юйтянь в ужасе пробудилась скульками пота на лбу, тяжело вздымая грудь и с мертвецки бледным лицом.
Сы Янь просидела у постели весь полдень, неотрывно наблюдая за ней, и заметив неладное, легонько похлопала девушку по щекам, приводя в чувство:
— Что с тобой?
Линь Юйтянь всё еще блуждала в лабиринтах кошмарного сна, и её большие глаза наполнились слезами, когда она заторможенно уставилась на Сы Янь.
Этот сон не снился ей уже невероятно долго.
Минуло уже пять лет, она давным-давно начала понемногу справляться со стрессом, и стоило ей не концентрироваться на прошлом, как ночные кошмары отступали.
Сы Янь подняла руку и смахнула с её щеки слезинку:
— Говори.
Только теперь Линь Юйтянь осознала, где находится.
Она машинально шарахнулась назад.
Она вовсе не забыла утренний хищный оскал Сы Янь и кровь на её шее.
Впрочем, рана на шее императора была давно перевязана, и теперь в глаза бросалась лишь белизна чистой повязки.
Решив, что та до сих пор трепещет перед её утренними угрозами, Сы Янь смягчила тон:
— Одиночка пока не собирается тебя убивать, не плачь.
От этих слов бдительность Линь Юйтянь лишь возросла, и она поспешно заслонилась подушкой:
— Не верю.
Такой человек, как Сы Янь, наверняка выжидает момента, чтобы нанести смертельный удар, когда жертва потеряет бдительность.
Сы Янь: «......»
Они долго сверлили друг друга взглядами, но ожидаемых ужасов Линь Юйтянь так и не дождалась.
В её душе росло смятение: неужели она посмела ранить саму Сы Янь и до сих пор жива?
Быть может, за дверями готовится казнь куда страшнее?
Кто знает, стоит ей ступить за порог, как на глаза попадутся двое палачей с тяжелыми палками, которые зловеще ухмыльнутся и скажут: «Просим пожаловать».
В этот же момент Сы Янь выдернула подушку из её рук.
Линь Юйтянь едва не лишилась дар речи и рефлекторно вцепилась в край.
Сы Янь издала короткий насмешливый смешок:
— Если бы Одиночка и вправду вознамерилась тебя прикончить, разве спасла бы тебя обычная подушка?
Поразмыслив, Линь Юйтянь признала правоту этих слов и была вынуждена позволить вытянуть постельную принадлежность из своих пальцев.
В голове наконец прояснилось, и тут же всплыло воспоминание о том, как перед потерей сознания ее вырвало прямо на одежду Сы Янь.
Конец. Погибла. Смерть, неминуемая смерть.
Раз уж Сы Янь велела её вылечить, значит, непременно выдумает изощренные пытки.
Линь Юйтянь даже пожалела о содеянном.
Знали бы вы, стоило вчера сигануть в реку — и все проблемы решены раз и навсегда.
— Тебе всё еще плохо? — поинтересовалась Сы Янь.
Линь Юйтянь насторожилась.
С чего это вдруг Сы Янь справляться о её самочувствии?
Изучив выражение лица правительницы, она осторожно предположила:
— ...Ужасно приятно?
— ?
Заметив неуверенность в ее голосе, Сы Янь перевела взгляд на глаза девушки.
В них плескалась всё та же неизменная чистая ясность.
Сама Линь Юйтянь тоже не представляла, как отвечать правильно.
Казалось, любой ответ ведет к плачевному исходу.
Перед тем как зарезать свинью, ей ведь тоже включают успокаивающую музыку, чтобы скрасить последние минуты.
Сы Янь не удержалась от вздоха.
И щелкнула Линь Юйтянь по лбу.
— Какая же ты бестолковая, неужто не чувствуешь, болит тело или нет?
Сы Янь не прикладывала силы, но кожа у Линь Юйтянь была нежной, и на лбу тут же расцвело розоватое пятнышко.
Девушка немедленно прикрыла лоб ладонью, чувствуя, как уровень её гнева стремительно ползет вверх, но страх перед упомянутыми пытками заставил её съежиться и трусливо выдавить:
— Ты... Разве ты не собиралась меня наказать? Зачем тогда спасать?
Она даже забыла назвать собеседницу Вашим Величеством.
Сы Янь легко усмехнулась:
— Кому жить, а кому умереть — Одиночке достаточно лишь слово молвить.
Линь Юйтянь облизала пересохшие губы и неуверенно спросила:
— Так ты хочешь, чтобы я умерла?
Решила проверить меня?
Сы Янь приподняла брови:
— Зависит от того, как ты себя покажешь.
Покажу?
Разве её поведение до сих пор не было отвратительным?
Она и комнату разнесла, и фарфор перебила, и уснула на чужом ложе, и дерзила, и угрожала, и даже блеванула.
Разве этого мало для отвратительного поведения?
Разве не говорили, что со служанками здесь расправляются за малейший косой взгляд, забивая насмерть палками?
Почему же в её случае всё иначе?
Может, она как-то не так зашла?
Поразмыслив над этим, Линь Юйтянь медленно подняла глаза на Сы Янь, покусила губы и разок-другой лукаво моргнула.
Сы Янь упорно смотрела на нее, не проявляя ни малейшей реакции.
Линь Юйтянь моргнула еще раз.
Сы Янь наконец шевельнулась.
Снова строит глазки.
В следующий миг Линь Юйтянь оказалась прижата к постели, а её спина надежно уперлась в стену.
Сы Янь прищурилась, и её голос прозвучал тише обычного:
— Не пытайся задобрить Одиночку с помощью кокетства.
Лицо Линь Юйтянь мгновенно залилось краской, а щеки обдало жаром:
— Кто с тобой кокетничает!
Сы Янь отрезала с полной уверенностью:
— Именно кокетничаешь.
Мысленно Линь Юйтянь разразилась яростной отповедью.
http://bllate.org/book/40353/5121285
Готово:
