Мо Шоусинь прислушалась к чужим расспросам и невольно окинула взглядом двор. Из-за спины Цюй Ляньхуа вышел небритый мужчина. Походка у него была какая-то хромая, но вот лицо до боли напоминало человека с той самой фотографии, что лежала у неё в сумке. Переведя взгляд с Мо Синя на Цюй Ляньхуа и обратно, Мо Шоусинь вспомнила тяжёлую жизнь матери перед самой смертью, и в груди с новой силой зародилась глухая обида.
— Я пришла найти своего родного отца, его зовут Мо Синь.
Мо Шоусинь вроде бы говорила о поисках родственника, но голос её звучал холодно.
Цюй Ляньхуа испуганно ахнула:
— Невозможно...
А Мо Синь, сходя с крыльца, оступился. Его больная нога не удержала вес, и он всем телом налетел на собственный дверной косяк. Ошеломлённым взором он уставился на Мо Шоусинь.
От громкого стука Цюй Ляньхуа вздрогнула. Увидев, что Мо Синь полулежит, ухватившись за косяк, она испуганно бросилась к нему и помогла подняться:
— Отец семейства, ты в порядке?
Однако её заботы Мо Синь не оценил. Поднявшись на ноги, он оттолкнул её руки и прежде всего посмотрев на Мо Шоусинь.
Отмахнувшись от помощи Цюй Ляньхуа, Мо Синь прихрамывая сделал несколько шагов вперед и с растерянным выражением лица уставился на девушку:
— Дочка, я расслышал невнятно... Не могла бы ты повторить? Кем тебе приходится тот Мо Синь, которого ты ищешь?
Услышав, как Цюй Ляньхуа называет Мо Синя, Мо Шоусинь почувствовала, как в душе поднимается буря. Вспомнив свою мать, которая ждала и хранила верность мужу всю свою жизнь, она ещё сильнее холодно замкнулась в себе.
— Я сказала: Мо Синь — мой родной отец! — голос Мо Шоусинь прозвучал холодно, решительно и чеканно.
Но Мо Синь, казалось, был потрясён до глубины души. Он покачал головой:
— Нет, этого не может быть...
Глядя на него, Мо Шоусинь не удержалась от горькой усмешки:
— С чего бы это невозможно? Считаешь невозможным, что кто-то родил тебе такую взрослую дочь? Или думаешь, что кто-то пришёл выдавать себя за твоего ребёнка?
Услышав насмешливый тон Мо Шоусинь, Мо Синь испугался. Он поднял на неё глаза, словно пытаясь отыскать какие-то черты сходства, и постепенно, подмечая знакомые черты, его руки задрожали.
— Я — Мо Синь, а она?.. — Мо Синь посмотрел на Мо Шоусинь, признавая свою личность, затем огляделся по сторонам и перевёл взгляд на ворота во двор. — Она наконец-то разыскала меня?
В его вопросе сквозила лёгкая тень раскаяния.
— Она? — Мо Шоусинь подняла глаза на опустившегося, разит перегаром Мо Синя, и в её взгляде промелькнула насмешка. — Она ждёт тебя в одном месте!
При воспоминании о многом на душе у Мо Шоусинь стало даже как-то легко.
— Она не пришла? Ждёт меня? — сдавленно пробормотал Мо Синь. Он отказывался верить, что женщина могла хранить верность столько лет.
Цюй Ляньхуа больше не могла выносить происходящего. Шагнув между Мо Шоусинь и Мо Синем, она с настороженностью спросила:
— Отец семейства, кто это?
Услышав вопрос жены, Мо Синь пришёл в себя. Вспомнив, что у него теперь есть своя семья, он замялся и неуверенным тоном ответил Цюй Ляньхуа:
— Ребёнок из моего прошлого.
— Ха-ха, из прошлого! И правда мастерски умеешь подбирать слова! — Мо Шоусинь горько усмехнулась, услышав, как Мо Синь фактически отрёкся от неё как от дочери.
С недобрым огоньком в глазах она посмотрела на Цюй Ляньхуа:
— Тётенька, а вы, случаем, не его новая жена?
С этими словами Мо Шоусинь с издевательской ухмылкой перевела взгляд с Мо Синя на Цюй Ляньхуа.
Лицо Мо Синя залило краской неловкости:
— Что за старое и новое! Не болтай ерундой, девчонка!
Мо Шоусинь усмехнулась про себя — интересно, кто первый заговорил про прошлое?
Цюй Ляньхуа потеряла самообладание:
— Мо, а ну говори! Эта девчонка — твоя дочь или нет?
Мо Синь чувствовал себя неуверенно: он действительно прожил с той женщиной несколько месяцев после свадьбы, но когда он вернулся в город, та ведь была не беременна!
Заметив сомнения на лице Мо Синя, Мо Шоусинь достала пожелтевшую черно-белую фотографию:
— Узнаёшь? Посмотри-ка, тётенька, тоже взгляни! На своё прошлое!
Стоило Мо Синю взглянуть на снимок, как он оцепенел. Под воздействием изображения человека на фото воспоминания о той женщине начали отчетливо всплывать в его памяти, и сходство между ней и Мо Шоусинь стало еще более разительным.
— Хотите, подскажу? Мне семнадцать! Я даже привезла с собой направление из домоуправления, показать вам?
Мо Шоусинь уже распрощалась с мыслями обрести отца; просто при виде Мо Синя и Цюй Ляньхуа у неё на душе скребли кошки. А глядя на донельзя запущенный вид этого человека, она горько жалела свою мать.
Цюй Ляньхуа выхватила фотографию из её рук. Мо Синь на снимке выглядел таким молодым и полным сил, а рядом с ним сидела девушка, невероятно похожая на Мо Шоусинь — если бы не две косы, её можно было бы принять за стоящую перед ними особу. Мо Синь и та девушка сидели плечом к плечу.
— Послушай, Мо? — руки Цюй Ляньхуа задрожали.
Тут же раздался голос Мо Шоусинь:
— Мама говорила, что это их свадебная фотография с моим настоящим отцом! И их единственный общий снимок!
Цюй Ляньхуа взорвалась. Размахивая карточкой перед носом у Мо Синя, она завизжала:
— Мо, что это значит?! Говори же, объясняй!
Обезумев от злости, Цюй Ляньхуа попыталась уничтожить улику, вцепившись в фотографию с намерением её порвать:
— Мне плевать, чья она и что тут происходит! Я не разрешаю тебе признавать её!
— Признавать или нет — неважно... — Мо Шоусинь резким движением выхватила фотографию обратно. — Это память о моей маме, я просто пришла доказать, что не лгу!
С этими словами Мо Шоусинь подхватила брезентовую сумку и собралась уходить.
Не сумев разорвать фотографию, Цюй Ляньхуа со всего маху залепила Мо Синю пощёчину:
— Мо, ты не человек! Твоя семья обманула меня! Обманула, обобрала моих родителей на триста цзиней зерна!
Она лупила Мо Синя кулаками, колотя его словно мешок с тряпьем. Звучные удары сыпались один за другим, но Мо Шоусинь не обращала на это никакого внимания. Решительно развернувшись, она направилась к выходу — последняя воля матушки в её исполнении была выполнена. Почему-то на душе скребло от жгучей боли, глаза от сдерживаемых слёз покраснели, но, слушая позади звуки семейной потасовки, она невольно улыбнулась. Шаг за шагом приближаясь к воротам, Мо Шоусинь думала о том, что, переступив этот порог, ей придётся окончательно принять суровую реальность: она круглая сирота.
— Это ещё что такое?
Не успела Мо Шоусинь выйти со двора, как в ворота гурьбой ввалились четыре-5 человек, преграждая ей путь. Человек, шедший впереди и заговоривший первым, поразил Мо Шоусинь своим сходством с тем мужчиной с фотографии — по сравнению с запущенным Мо Синем этот был куда больше похож на него.
— Прекратите!
Мо Чэн втащил во двор мешок с рисом и увидел, что его младший брат снова грызётся с женой, да так ожесточённо, что дошло до драки. Это страшно его разгневало.
Слова Мо Чэна возымели действие: Цюй Ляньхуа тут же прекратила тумаки, что позволило Мо Синю первому окликнуть Мо Шоусинь:
— Дочка, не уходи!
Затем Мо Синь, приволакивая больную ногу, стремглав подбежал к ней и загородил дорогу.
Лицо Мо Синя пестрело синяками и царапинами — следы недавних ногтей Цюй Ляньхуа, но сейчас физическая боль волновала его меньше всего. Больше всего на свете Мо Синь хотел прояснить один вопрос:
— Ты говоришь, тебе семнадцать?
— По лунному календарю. Если точнее — шестнадцать лет и три месяца, я родилась в феврале шестьдесят восьмого.
Мо Шоусинь пристально смотрела на него, наблюдая, как с его смуглых и осунувшихся щек вмиг слетела всякая краска.
— Точно, точно. Сроки сходятся, я ведь в январе на Новый год вернулся в город залечивать рану. — Мо Синь смотрел на Мо Шоусинь с воодушевлением: это действительно была его кровная дочь.
— Вторая синь, в чём дело? — Мо Чэн видел, как его младший брат суетится перед какой-то девчонкой, и без того раздражённый потерей работы, повысил голос.
— Не твоё собачье дело! — зло бросил через плечо Мо Синь.
Но тут же вновь повернулся к Мо Шоусинь с сияющим лицом:
— Всё верно, ты моя дочь!
— Дочь? — брови Мо Чэна сошлись на переносице. Что здесь происходит? С каких это пор у Второго на стороне завелась дочь?
А стоящая у входа пожилая женщина тем временем заволновалась. Лицо её покрылось красными и белыми пятнами, и она с подозрением воззрилась на Мо Шоусинь.
— Чушь собачья! — рявкнула Старуха Мо на сына. — Второй, с чего это у тебя вдруг такая взрослая девица объявилась?!
Мо Синь не преминул ответить:
— Мама, ты же знаешь, тогда...
— Какое ещё тогда, не было ничего! — Старуха Мо оборвала его на полуслове. Кругом полно народа, а ворота распахнуты настежь, она вовсе не желала становиться посмешищем для всей округи. — А ну все в дом!
Цюй Ляньхуа разрыдалась в голос:
— Мама, что вы тогда говорили?! Обещали, что после замужества я буду есть городской паёк, а семья тогда вся рассчитывала на триста цзиней зерна из моего дома, да ещё старший брат...
Старухе Мо стало неуютно под её взглядом, и она поспешно оборвала невестку:
— Что ты мелешь? Разве семья обижала тебя все эти годы? И с чего ты взяла, что у Второго есть ребёнок? Будь он у него, разве я, бабушка, не забрала бы его давным-давно? Марш в дом! А ты, девица, нечего тут ходить, в моём доме приблудным не место. Задумала мошенничеством заняться — так адресом ошиблась.
С этими словами старуха вцепилась в руку Мо Синя, собираясь утащить его в комнаты.
Услышав свекровь, Цюй Ляньхуа перестала плакать и подозрительно покосилась на Мо Шоусинь, взвешивая в уме вероятность того, что эта девица действительно мошенница.
За исключением Мо Синя, все остальные мгновенно уставились на Мо Шоусинь полными враждебности взглядами.
Столь нескрываемая злоба заставила пальцы Мо Шоусинь впиться в ручку брезентовой сумки с новой силой.
— Какая же у тебя рваная одежда! — неожиданно выпалила тринадцати-четырнадцатилетняя девочка, что казалось лишь подтверждало худшие подозрения: Мо Шоусинь — самая настоящая аферистка.
Лицо Мо Шоусинь похолодело ещё сильнее. Пусть её одежда и застирана до белизны, а на локтях красуются две заплатки, в целом она всегда содержала вещи в чистоте и порядке. О какой рванине вообще шла речь?
Старуха Мо немного успокоилась. Младший сын наотрез отказывался уходить, а сил у неё самой не хватало. Поразмыслив, она залезла в карман штанов, нащупала несколько бумажных купюр и протянула их Мо Шоусинь:
— Возьми и уходи. Денег немного, но на дорогу хватит. Возвращайся туда, откуда пришла. Такая молодая, а уже пытаешься людей обманывать.
http://bllate.org/book/40326/5117294
Готово:
