Цзю Лин с удивлением поднял глаза, даже Эр Ци с недоумением повернулся к нему. Ши Юй нахмурился и чеканно произнес:
— Самовольно врываться в чужую комнату — это уже само по себе ошибка. Сержусь я на тебя или нет, ты обязан извиниться перед Янь Хуаем.
Ши Юй считал этих искусственных интеллектов… ну просто совершенно не умеющими соблюдать правила.
Одного Янь Хуая еще можно было не брать в расчет: хоть он и отличался ядовитым языком, но по крайней мере вел себя тихо и не навлекал неприятностей. Однако Цзю Лин и Эр Ци казались ему до крайности странными, и ему безумно хотелось немедленно заняться исследованием того, как заставить домашних ИИ вести себя более нормально.
По крайней мере, чтобы они не околачивались целыми днями с мрачными физиономиями, устраивая мелкие пакости, и не льнули к нему с плачем и капризами, ища ласки.
Ши Юй прекрасно видел те крошечные тайные замыслы, что таил в себе Эр Ци.
Подобные уловки были слишком примитивны; стоило Ши Юю увидеть осколки в комнате Янь Хуая, как его истинная цель стала совершенно очевидна.
Цзю Лин помолчал какое-то время и только после этого заговорил:
— Граф требует, чтобы я… извинился перед ним?
Ши Юй перевел взгляд на Янь Хуая. Тот сидел, опустив голову и читая книгу, но, почувствовав на себе взгляд Ши Юя, рассеянно бросил:
— Как пожелаете.
— Просто поскорее убирайтесь отсюда, у меня нет терпения выслушивать фальшивую пустую болтовню, — добавил Янь Хуай.
Ши Юй: «……»
Этот своенравный искусственный интеллект действительно не желал уступать ни единого шага.
Цзю Лин, глядя на всех свысока, произнес:
— Я не буду перед ним извиняться.
Ши Юй ничуть не удивился.
Лицо его тут же похолодело, он отвел взгляд:
— Тогда возвращайся к себе.
Цзю Лин задал встречный вопрос:
— Граф не пойдет со мной?
Ши Юй ответил:
— У меня еще есть разговор с Янь Хуаем.
Цзю Лин скованно изогнул уголки губ и кивнул:
— Хорошо.
Эр Ци все еще пытался прильнуть к нему и не желал уходить, но в итоге Цзю Лин с бесстрастным лицом ухватил его за руку и поволок за собой, причем перед самым уходом тот умоляюще оглянулся на комнату.
Ши Юй с облегчением выдохнул, затворил за ними дверь и тут же услышал, как Янь Хуай легкомысленно обронил с подоконника:
— Полагаю, у меня тоже есть право отказаться от твоего своевольного решения остаться.
Ши Юй раздраженно бросил:
— Заткнись.
Янь Хуай: ?
— Специально? — Ши Юй был крайне раздосадован. Его характер и раньше не отличался мягкостью, а накопившееся к этому моменту раздражение заполнило его до краев: — Цзю Лин вломился к тебе, а ты просто сидел сложа руки и позволил ему все крушить?
Взгляд Янь Хуая даже не сместился со страниц книги.
— Разве это не как раз то, чего они добиваются? — его голос звучал безразлично.
Заметив, что тот использовал местоимение они, Ши Юй разозлился еще сильнее:
— У тебя что, с головой не в порядке? Эр Ци переложил на тебя всю ответственность, а ты и рад подхватить?
— Ты же у нас такой крутой?
Лицо Ши Юя слегка покраснело от гнева. Он и сам по себе был бледнокожим, из-за чего этот румянец выглядел особенно живо и привлекательно.
— Разве не ты затыкаешь меня каждым словом, стопку мне стоит открыть рот? Почему же теперь ты просто сидишь и ждешь ударов?
Пальцы Янь Хуая, лежавшие на странице книги, замерли, и он наконец поднял голову:
— Сильно злишься?
Ши Юй остолбенел.
— Чувствуешь себя раздраженным? Недовольным? Считаешь, что из-за постоянной суеты вокруг тебе приходится терпеть обиду?
Янь Хуай давил на него каждым словом:
— Кажется, что все вокруг занимаются бессмысленным балаганом и по любому пустяку приходят донимать тебя?
Ши Юй: «……»
Янь Хуай перевернул страницу и холодно произнес:
— Но ведь ты сам напросился на все это.
В комнате на мгвинение воцарилась тишина.
И в тот момент, когда Янь Хуай уже решил, что Ши Юй, как и прежде, начнет ожесточенно с ним спорить или даже в ярости примется крушить вещи, он услышал:
— Ты все понял не так.
— Я вовсе не жалуюсь, — произнес Ши Юй. — Мне просто непонятно то, что произошло сегодня.
Янь Хуай нахмурился, инстинктивно желая возразить, но Ши Юй не предоставил ему такой возможности и продолжил сам:
— Мне действительно не по душе поступки Цзю Лина и Эр Ци, я даже всерьез подумываю переписать их системы управления, чтобы они вели себя нормально.
— Но еще сильнее меня поражаешь ты.
Ши Юй приблизился к Янь Хуаю, вглядываясь в его глаза с едва уловимым синеватым отливом, и спросил:
— Будучи столь гордым, почему ты позволяешь Цзю Лину переступать через твои принципы?
Янь Хуай определенно не был мягким человеком. Напротив, судя по наблюдениям Ши Юя, он отличался гордыней, высокомерием и страдал тяжелой формой перфекционизма: его комната содержалась в идеальном порядке, что ярко отражало сильное «я» хозяина.
Ши Юй ждал ответа.
Суставы пальцев Янь Хуая, сжимавших страницы книги, слегка побелели, словно он из последних сил сдерживал какую-то бурную бурю эмоций, и лишь спустя долгое время он хрипло произвел на свет:
— Да, я нарочно создаю тебе проблемы, потому что, глядя на тебя, я думаю о том…
Ши Юй машинально подхватил:
— О чем?
Однако речь Янь Хуая резко оборвалась.
Он с трудом подавил гримасу боли, и его голос прозвучал ледяно:
— Вон из моей комнаты.
Ши Юй: ……Эй, вообще-то все это поместье принадлежит мне, не так ли?
Ему было лень спорить с человеком, с которым невозможно найти общий язык, и он уже собирался развернуться и уйти, как вдруг всего в двух шагах позади послышался глухой стук.
Оглянувшись, Ши Юй увидел, что Янь Хуай каким-то образом сорвался с подоконника и теперь полулежал на полу, выглядя довольно жалко.
Он судорожно вцепился пальцами в ткань на груди, глухо кашлянул, его лицо побледнело, а на чистом лбу выступили капельки холодного пота.
Ши Юй широко раскрыл глаза:
— Что с тобой?
У механизма кончилось горючее? Чип заржавел? В системе управления произошел сбой?
Перед глазами Янь Хуая все расплывалось, но он смутно ощущал, что кто-то приблизился к нему.
В этот уязвимый момент феромон омеги усилился многократно: легкий и изысканный аромат белой розы словно бы дюйм за дюймом обвивал его тело, проникая внутрь и повсюду заявляя о своем присутствии, искушая альфу утратить остатки слабой самодисциплины.
— Если не хочешь быть укушенным…
Янь Хуай изо всех сил ущипнул себя, возвращая себе мимолетное просветление рассудка, и хриплым голосом, цепляясь за последние крошки силы воли, предостерег Ши Юя:
— …не подходи ко мне больше.
Находясь на вершине власти слишком долго, Янь Хуай даже не подозревал, что влияние феромона класса E способно оказаться настолько мощным.
Как и не ожидал, что окажется настолько уязвимым перед чужими феромонами альф, что его так легко сможет растопить даже такой омега, как Ши Юй.
http://bllate.org/book/40324/5117021
Готово: