Готовый перевод Interstellar Drama Cat / Звёздная актриса Мяу: Глава 10

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Конечно, Эллиотт испытывал определенные сомнения и легкую настороженность, но чего плохого могла сделать какая-то крошечная детка?

Великий, молодой генералище Эллиотт с этим безумным и высокомерным чувством уверенности с наслаждением уткнулся лицом в тот мягкий животик, пахнувший молоком, и принялся нежно, нежно… посасывать его.

Мягкий пух закрыл ему глаза, молочный запах вместе с мягким ароматом маленького котенка и пухлым животиком создавали такое ощущение, что закаленный в боях генерал был готов вознестись на небеса.

Когда он захотел сделать еще один подход, малышка внезапно продемонстрировала молниеносную скорость, перед которой спасовала бы даже взрослая черная пантера!

Один изворот, один бросок — и острые молочные зубки впились прямо в ровный аккуратный кончик носа Эллиотта.

Эллиотт судорожно втянул воздух, мысленно воя от боли и до смерти желая заорать на весь кабинет, чтобы отвести душу, но при этом страстно стремясь сохранить хоть капли собственного достоинства перед будущим учеником.

Одной рукой он мог лишь поддерживать наглого мелкого котенка, а второй — попытаться его отцепить.

Увы, на этот раз Юнь Яо был смертельно обижен и настроен по принципу упрямой черепахи: вцепился мертвой хваткой и ни за что не разжимает челюсти, устроив форменную побудку на кончике носа Эллиотта.

Разозленный Олиате придержал крошечную задницу малыша и отвесил тому легкий шлепок, однако это не заставило вредителя разжать зубы; генерала аж перекосило от злости, и он нервно усмехнулся: — Ах ты ж зараза мелкая!

Округлые глазки Юнь Яо гневно сверкнули, он пару раз хитро перекатил их в орбитах, а спустя мгновение, похоже, и сам сообразил, что перегнул палку.

Медленно, очень нехотя он разомкнул челюсти.

И так и растянулся на ладони Эллиотта, раскинув четыре лапки кверху и демонстрируя голый животик.

Только вот успевший получить урок Эллиотт на эту уловку вестись вовсе не собирался, свирепо глядя на разбалованного черного леопарда, который едва дорвался до воли, как тут же сел ему на голову.

Если сейчас же не проучить бунтаря, что же с ним станет, когда он вырастет?!

Мяу… Неужели этот номер не пройдет? Юнь Яо оставалось лишь пустить в ход вторую хитрость, иначе ему не миновать телесных наказаний.

Черный котенок, лежавший на его ладони, сложил передние лапки вместе, наполовину прикрыл огромные, полные слез янтарные глаза, обиженно покосился на него, прижал хвост и снова жалобно пискнул: — Мяу…

Они все обижают меня, обижают сироту без мамы и папы…

У Эллиотта была точно такая же судьба, поэтому в его душе мгновенно проснулось сострадание, сменившееся смутным чувством родственной боли.

— С кем же ты тогда здесь живешь?

— Мяу… С дядей, но дяде в конце концов нужно жениться, у него будет своя семья.

Подсознательно вспомнив собственное прошлое, Эллиотт тут же позабыл о намерении как следует приструнить малыша.

Вместо этого он прижал его к груди и начал раз за разом гладить гладкую шерстку: — Ничего подобного, даже если дядя от тебя откажется, я о тебе позабочусь.

— Мяу… Но ты же только что хотел меня побить.

Эллиотт невольно рассмеялся: этот маленький прохвост умел перекладывать вину с больной головы на здоровую.

У генерала оставалась еще гора неотвеченных документов, и ему приходилось сначала разобраться с бумагами, прежде чем возиться с малюткой, который норовил пробраться по рукаву к нему на макушку.

Юнь Яо, надежно устроившийся на голове Эллиотта, с облегчением выдохнул. Его горячий животик прижался к макушке великого генерала, лапы раскинулись в стороны, и сам он выглядел точь-в-точь как меховая шапка.

Отлично, этот господин теперь тоже относится к числу тех, кто сидит у великого генерала на голове!

Сначала избил человека, а когда не успокоился — еще и вцепился зубами в нос великого генерала.

В конце концов он разжалобил противника притворными слезами, не только благополучно выжил, но и вдобавок забрался прямо на голову, чтобы свить там гнездо.

Обедать стряпней роботов он не стал, заставив самого великого генерала встать к плите, да еще и капризничал во время еды так сильно, что Эллиотт несколько раз сжимал кулаки от желания наподдать наглому созданию.

Подобное поведение было верхом бесстыдства, нахальства и бессовестности, хотя сам Юнь Яо ничуть не боялся, что в один прекрасный день его маска сорвется.

Интересно, что же сделает прославленный великий генерал Эллиотт, когда обнаружит, что это бесстыдное существо — вовсе не слабая, жалкая и одинокая сиротка, а принадлежащий совсем к другому виду, почти взрослый… рослый мужчина.

Хотя, если подумать, в тот момент это будет даже как-то чересчур пикантно…

Слегка осоловевший Юнь Яо, которому позволили почесать пузико, снова заерзал и решил опять подняться повыше.

Он разбил лагерь прямо на голове великого генерала и задремал после обеда.

Это обстоятельство слегка озадачило Эллиотта… Наконец его взгляд упал на фуражку, лежавшую неподалеку. Он велел дежурному механическому слуге принести головной убор, натянул его поверх детеныша черной пантеры, чтобы скрыть того от посторонних глаз, и только после этого активировал видеосвязь.

— Совет старейшин продолжает упорствовать.

— Если они не согласны, нам тоже незачем с ними церемониться! — ярость Гейла прорвалась при одном упоминании об этом.

— Спокойнее. Военное министерство до сих пор не восполнило потери Первого легиона, боюсь… они и не собираются этого делать.

— Выходит, мы обязаны выбить пополнение с помощью подобных методов? — тут Гейл едва не задохнулся от горького смеха. — Да министерство погрязло в грязи!

— Семнадцать лет войны позволили военным набрать огромный вес. Теперь, когда боевые действия закончились, политики уже не могут усидеть на месте, их так и подмывает пуститься в авантюры… — произнес Эллиотт с леденящим душу холодом.

Лица присутствовавших доверенных лиц помрачнели. — У луны бывают фазы полнолуния и убывания, семнадцать лет процветания не прошли даром, и последовавшее за ними усиление политических кругов вполне естественно. Империи нужна стабильность, как и бурный рост. Но…

Как же им поступить? Неужели они действительно выбросят на помойку героев, которые отдали все силы ради страны?

Подобное исправление дел абсолютно недопустимо!

Обсуждение продолжалось больше получающего часа, и молчавший до этого Сирилл вдруг остро, прищурив глаза, внимательно воззрился на Эллиотта: — Генерал, у вас на затылке вырос хвост?!

Не успели стихнуть слова, как этот самый хвост внезапно замер, послушно свернулся колечком и прижался к голове Эллиотта, умерев без движения.

Эллиотт, все это время погруженный в обсуждение до последней мысли, сердито фыркнул, но ради поддержания собственного достоинства перед подчиненными воздержался от разноса творившему бесчинства на его голове хулигану, лишь бросил тяжелый взгляд на Сирилла: — Сейчас Совет старейшин вступает в союзы с отдельными фигурами из министерства обороны ради личной выгоды, однако армейская верхушка — далеко не дураки, вряд ли они пойдут на поводу у всех их требований.

— Больше всего я опасаюсь, что Совет старейшин в ответ повернется лицом к императорской власти…

С момента появления Совета старейшин имперский трон и советчики находились в состоянии смертельной вражды. Если дойдет до такого дня, Первый легион окажется в полной изоляции, а положение самого Эллиотта станет еще более щекотливым.

— Нам нужны союзники, — вставил Модит неуверенным тоном. — И еще больше поддержки простого народа.

— Разве авторитет нашего генерала в глазах граждан сейчас недостаточно высок? — пошутил Гейл.

— Со временем заслуги нашего молодого полководца перестанут казаться им столь ослепительными, и простые обыватели решат, что наш генерал исписался и исчерпал свой потенциал, — подал голос Алексис. Он происходил из рода Шудему, чья история насчитывала свыше тридцати тысяч лет.

Эта фамилия обладала куда более древними корнями, чем династия императоров или Совет старейшин, а сам Алексис приходился третьим сыном в старшей ветви рода, обладал духовной силой уровня 2S и выдающимися боевыми навыками. Подобному человеку на роду было написано взращиваться в стенах клана, и даже на военной службе ему не составило бы труда в юном возрасте занять пост командира целого легиона.

Однако он предпочел поступить под начало Эллиотта рядовым смекалистым офицером, что выглядело несколько загадочно…

Тем не менее, управляя Первым легионом по сей день, именно он чаще всего выступал переговорщиком с влиятельными аристократическими домами.

Юнь Яо прятался под фуражкой, навострив уши и с любопытством подслушивая чужой разговор. В миру ходили пикантные слухи о том, что Алексис безумно влюблен в генерала Эллиотта, из-за чего по собственной воле остался в Первом легионе, чтобы помогать тому во всем.

— Добиться более впечатляющих успехов, пожалуй, не так уж трудно. Главная загвоздка в том… — Сирилл перевел взгляд на Алексис. — Боюсь, министерство обороны больше не позволит генералу вырваться вперед.

И вправду, кто же стерпит, если эта молодая звезда затмит собой всех остальных? Впрочем, если говорить откровенно, в нынешнем незавидном положении Эллиотта виноваты все вы, да и он сам тоже хорош.

Советники у него никуда не годятся: столько времени толкуют лишь о том, как бы защититься от того или перестраховаться перед этим, совершенно не умея подстраивать ловушки или заставлять врагов трепетать от страха, — и после всего этого они еще надеются пробиться наверх!

Спрятавшийся под фуражкой черный котенок презрительно скривил мордочку, высунул лапку и принялся слизывать подушечки пальцев, переполненный чувством глубокого пренебрежения и нестерпимого зуда в когтях.

После полутора часов подобных дебаты совещание временно подошло к концу. Суть плана сводилась к тому, чтобы сначала расколоть Первый легион и за счет этого поглотить пятый и восьмой полки.

План опасный, но осуществимый. Юнь Яо кивнул под фуражкой, хотя это было лишь средством крайней нужды, поскольку слишком явная цель неминуемо привлечет всеобщее внимание, суля бесчисленные трудности.

На мой взгляд, не проще ли просто принудить армейское руководство выделить им людей?

Юнь Яо брезгливо ткнул мокрой лапкой в макушку Эллиотта, мысленно желая хоть немного подкинуть тому ума.

Ощущение тепла на макушке заставило молодого генерала пожелать лишь скорейшего завершения совещания, чтобы схватить творящего беспредел на его голове прохвоста и как следует отшлепать по маленькой попке.

— На сегодня всё, расходимся.

— Есть, — Сирилл затаил какую-то пакостную мысль. — Мы отключаем видеосвязь, генерал.

Хотя он так и сказал, но изображающий бурную деятельность подчиненный даже не шевельнулся, вместо этого продолжая оживленно беседовать с сидевшим рядом Алексисом.

Тот мгновенно всё понял, уголки его губ тронула легкая улыбка, и он поддержал разговор о политических перестановках, не спеша обрывать связь.

Однако аудиоканал обоих собеседников оказался заблокирован. Юнь Яо, не услышав никаких звуков и решив, что звонок сброшен, единым движением лапы сдернул с головы фуражку: — Мяу! Задохнуться можно!

Он вытянул тело, сладко потянулся, стряхнул шерстку, с комфортом устроился на макушке генерала и опустил голову, принявшись умывать лапу…

Да чтоб вас всех, мерзавцы!Модит и Гейл и вовсе засияли от восторга. Гейл так и норовил прямо сквозь экран перенестись в чужой кабинет, всем существом прильнув к изображению и с жадным любопытством разглядывая крошечного детёныша, который с самым невозмутимым видом восседал на голове их генерала, едва заметно взъерошив шерстку.

Кто это? Ребенок генерала? Вылитая копия! Такой крошечный, такой милый, иди к дяде~

Поскольку это была голографическая трехмерная проекция, движения и жесты казались донельзя реалистичными. Гейл подался вперед прямо из-за стола, едва не касаясь кончиком носа Юнь Сюйяо.

Это ожидаемо привело Юнь Сюйяо в ужас: взъерошив шерсть и издав испуганное «мяу!», он метался из стороны в сторону, пока стрелой не бросился прямо к Эллиоту на грудь, забившись вглубь.

Со стороны это выглядело как проявление абсолютной привязанности, хотя сам Эллиот помрачнел. Одной рукой он придерживал свернувшийся в комочек и «дрожащий от страха» пушистый комочек, а в его глазах вспыхнули огоньки гнева.

Инстинкт самосохранения подсказал Гейлу, что лучше не испытывать судьбу, и он мгновенно оборвал связь, исчезнув перед глазами остальных.

А вот Алексис демонстративно закинул ногу на ногу и, ничуть не страшась гневно-мрачного взгляда Эллиота, невозмутимо активировал голосовую связь, чтобы обсудить происходящее с Модитом:

— Раз уж у генерала объявился внебрачный ребенок, нам, пожалуй, стоит пересмотреть планы. Вдруг старейшины прознают хоть о каких-то зацепках...

— Никакой он мне не внебрачный! — Эллиот был одновременно возмущен и беспомощен. С досадливой усмешкой покачав головой, он левой рукой придерживал прижавшегося к нему котенка, а правую просунул под одежду, пытаясь того успокоить. — Этот малыш из жилого комплекса, у него та же форма зверя, что и у меня, поэтому я собираюсь взять его в ученики.

— В ученики? — Модит оживился. Это было даже к лучшему — будущее их Первого легиона становилось куда более надежным.

А вот в светло-серых глазах Алексиса мелькнул странный огонек.

— Ты хочешь сказать... он твоего вида?

— Верно. Хотя звериная ипостась черной пантеры встречается нередко, с этим ребенком у нас особая связь, — в уголках губ Эллиота заиграла теплая улыбка. — Он еще мал, поэтому я пока подержу его при себе, хорошенько воспитаю его характер, а когда подрастет — займусь серьезными тренировками.

— Ох... — Алексис торопливо кивал, разрываясь между желанием рассмеяться и необходимостью сдержаться, и прикрыл рот рукой, опершись на нее подбородком. — Как знаешь. Раз больше дел нет, я откланяюсь.

Странное поведение Алексиса не вызвало у Эллиота подозрений, в отличие от Юнь Сюйяо, который даже шкуру на себе натянул от напряжения.

Как только Сирил отключился, он тут же постучал в соседнюю дверь. Кабинет Алексиса отличался от их собственных помещений: в нем чувствовалось куда больше аристократической роскоши, да и чай, который тот потягивал, был явно не по карману служащим на фиксированном жаловании.

Сирил же, как у себя дома, привычным движением налил себе чашку чаю.

— С тем детенышем что-то не так? Эллиот, кажется, даже не пытался навести справки.

— Раз наш генерал утверждает, что всё в порядке, значит, никаких проблем~ — с легкой, отстраненной и небрежной улыбкой отозвался Алексис. — Чего ты суетишься? М?

Сирил поморщился. Пусть в Департаменте он слыл мастером острого языка, перед Алексисом его красноречие вечно давало сбой.

— Просто твои слова прозвучали странно, — Сирил старался увести разговор от двусмысленных намеков, — вот я и засомневался. Только и всего, никаких задних мыслей! Абсолютно, совершенно никаких!

Он все-таки предпочитал гоняться за милыми травоядными зверьшками...

— О~ — Алексис внезапно поднялся с места и ухватил его за подбородок. — А ты ведь и впрямь о нем беспокоишься.

Сирил подавился воздухом, не зная, что и ответить, и с раздражением оттолкнул его руку — на душе у него бушевала вполне понятная злость.

Но тут же на его губах появилась улыбка — совершенно не похожая на его обычную мягкую учтивость, яркая и дерзкая.

Встав в полный рост и глядя сверху вниз на этого представителя рода Шёдему, Сирил смотрел на Алексиса с надменной насмешкой:

— Будь ты хоть наполовину так же хорошеньким, как в детстве, я, пожалуй, еще обратил бы на тебя внимание. Но с тем лицом, что у тебя сейчас... — в его взгляде промелькнуло явное брезгливое отвращение, после чего, бросив презрительное фырканье, он развернулся и вышел.

Его забраковали. Очевидно и бесповоротно. Алексис провел рукой по груди — легкое ощущение щемящей боли.

Впрочем, ничего страшного. Свой долг он еще вернет, со временем...

А тем временем в кабинете Эллиота.

Когда они остались вдвоем, Эллиот потратил немало терпения, уговаривая маленького упрямца, но тот так и не соизволил вылезти из-за его пазухи.

Генерал даже почувствовал легкую головную боль.

Неужели мальчишки бывают такими застенчивыми или пугливыми?

Ха, подумаешь! Этот барин — не просто какой-то сопливый мальчишка, а самый настоящий мужчина в самом расцвете сил, чего ему стыдиться? Больше всего на свете этот барин презирает стыд! Ради достижения цели все средства хороши, подумаешь — прикинуться сопливым малышом и придурком?

Крошечные коготки царапнули крепкую грудь, а мягкие подушечки лап бесцеремонно уперлись прямо в...

Эллиот даже не подозревал, что спрятавшийся у него на груди малыш с самым похабным видом пялится через тонкую ткань рубашки на проступивший бугорок, облизывая лапку...

Прелесть однополой любви познаешь лишь тогда, когда находишь ее не среди женщин. Особенно если речь идет о столь высоком по положению, сильном, мужественном и широкоплечем муже.

— Ми... — слабо, беспомощно и жалобно пискнул он.

Это мгновенно лишило Эллиота последних остатков решимости, и он оставил попытки вытащить вредину силой.Юнь Яояо прищурил свои яркие янтарные глазищи и целый день просидел у кого-то на груди — такой послушный и покладистый, не баловался, мягкий и ласковый.

Просто маленький ангелочек, от умиления которым замирало сердце.

Но кто такой Эллиот? Молодой генерал, прошедший через множество смертельных опасности, разве мог он вот так просто потерять бдительность?

Напротив, он подумал... у этого малыша явно есть какой-то умысл.

Мяу! — Юнь Яояо, наконец соизволивший выбраться наружу глотнуть свежего воздуха, ухватил его за руку и с блаженным видом потёрся головкой о чужую ладонь.

Генерал Эллиот Феликс тут же выбросил из головы последние сомнения: какую бурю может поднять этакая кроха?

Перед самым уходом он лишь легко постучал его по носу: То, что ты слышал сегодня в кабинете...

Мяу! — Понимаю, понимаю, никому ничего не скажу.

Словно не желая расставаться, он снова потёрся о него: Мяу~ Можно я приду к тебе завтра?

Конечно, — смягчился Эллиот. — Я действительно хочу взять тебя в ученики, хорошенько всё обдумай.

Юнь Яояо на миг замер, тут же с презрительной гримасой оттолкнул лапкой гладившую его голову руку, прыгнул в окно и растворился в ночной темноте.

Эллиот лишь легко вздохнул: Почему этот ребёнок не соглашается? — Он полагал, что его условия вполне неплохи, и уговорить кого-то стать учеником будет несложно.

Но этот мальчишка то притворялся, будто ничего не понимает, то раз за разом отказывался, что вызывало у него некоторое недоумение.

Не отомстить за обиду — значит не быть благородным мужем. Раз уж кое-кто наступил ему на лицо и норовит вскарабкаться по головам, как Юнь Яояо мог позволить этому человеку добиться своего?

И дело не только в некоем Роцзы, появившемся неизвестно откуда, но и в назойливом Джулиене вместе с отцом этого тела — Юнь Цинхуаем.

Юнь Цинхай был невероятно хорош собой. Чистокровный азиат, в молодости он носил облик утончённого молодого господина, сводившего с ума бесчисленных женщин и мужчин.

Даже сейчас, в солидном возрасте, в нём сохранялся особый шарм зрелого мужчины. Вот только жаль, что он — банальный лицемер.

Джулиен же был слишком молод и совершенно не умел вести дела. Стоило прозвучать его так называемым увещеваниям, как его тут же обложили последними словами, так что Юнь Яояо даже не пришлось пачкать руки.

А вот его собственный родитель... На вид — фальшивая забота, а на деле — попытки сблизиться под благовидным предлогом. Кто знает, может, выйдя через год из тюрьмы, он снова попытается отсудить опеку? И нынешний выпад был сделан как раз для того, чтобы подчеркнуть: его дядя Эндрю, мол, не самый подходящий опекун для нормального развития ребёнка.

Юнь Яояо не любил действовать открыто, плести интриги за кулисами было его истинной природой.

Но раз уж кто-то открыто тычет в него пальцем и строит козни, не дав никакого ответа в лоб, этот кто-то и вправду решит, что он — мягкая тряпичная кукла, которую можно мять как угодно.

Он тут же опубликовал заявление, общий смысл которого сводился к следующему: в академии искусств ему очень нравится; это путь, расходящийся с тем, которому он следовал раньше, но путь не менее выдающийся.

Преподаватели и однокурсники в школе просто замечательные и очень о нём заботятся.

Кроме того, учёба в академии искусств — это было желание самого отца. Вы с мачехой считали мой характер патологическим и слишком прямолинейным, и то, что вы вместе с ней отправили меня в этот колледж, было продиктовано чистейшей родительской любовью. В тот день вы лично уговаривали меня одуматься — так почему же теперь вы отыгрываете всё назад?

Вдобавок он указал на то, что Роцзы наверняка обладает невероятным талантом и выдающимися способностями. Сам он только поступил и ещё исследует этот удивительный мир, и лишь благодаря щедрости преподавателя получил шанс на этот отбор. Куда уж первокурснику соревноваться со старшекурсниками? Он шёл туда исключительно ради нового опыта.

Режиссёр Огюст даже указал на его недостатки, и он безмерно благодарен этому великому режиссёру за готовность подсказать пару вещей.

Надо полагать, выбранный им старшекурсник Роцзы должен быть одарён и лицом, и талантом, уметь и за себя постоять, и сыграть любую роль — раз уж режиссёр проникся к нему такой симпатией с первого взгляда.

Это заявление внешне возносило Роцзы до небес, но любой обладающий мозгами человек непременно разглядел бы странности в его взлёте на вершину. На прослушивание он даже не явился, и вот так просто разгуливающий по академии Огюст случайно заметил кого-то, кто умеет и играть, и драться?

Как это понимать? Как он вообще мог его заметить? Во всём этом крылся весьма тонкий подтекст.

Что же до пассажа о Юнь Цинхуае, то тут публика отреагировала вполне предсказуемо: вдоволь поносив лицемера Юнь Цинхуая, все тут же переключились на раскопки прошлого Роцзы.

Чтобы Роцзы взлетел наверх — да ещё и при поддержке влиятельного покровителя — в этом деле просто обязаны были быть тёмные махинации.

Прославиться несложно, но чтобы стать знаменитым и при этом остаться с чистой репутацией, ему пришлось бы пойти на смертельный риск. Если бы не последующие события, если бы он не пошёл по головам и не разозлил Юнь Яояо, возможно, ему действительно удалось бы сойти всё это с рук.

Семья Сюй, семья Лю и прочие сильные мира сего даже не смотрели на этого клоуна как на ровню и вряд ли стали бы пачкать о него руки. Но раз уж разгорелся скандал, они вовсе не прочь подтолкнуть падающего.

Тот папарацци сперва раскопал, что Роцзы из самой обычной семьи, но при этом постоянно околачивается в элитных заведениях, а затем подкараулил его и добыл весьма двусмысленный кадр.

http://bllate.org/book/40321/5116732

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода