Чу Сиан посмотрел на маленькую пиалу перед собой и впервые в жизни почувствовал себя неловко. Он потрогал себя за мочку уха и тихо произнес:
— Спасибо.
Они так и доели в молчании, гадая, что же на уме у собеседника. Когда Чу Сиан собрался было расплатиться, Шэнь Хэнси остановил его:
— Считай, что у меня просто куры денег не клюют, раз мне захотелось угостить тебя ночным перекусом.
Чу Сиан отдернул руку и, крепко сжав губы, наблюдал, как тот непринужденно достает телефон и сканирует QR-код для оплаты.
Попрощавшись с Шэнь Хэнси, Чу Сиан вернулся домой. Едва открыв дверь, он заметил, как из-за плотно закрытой двери соседней комнаты пробивается свет. Ничего не сказав, Чу Сиан направился прямо в свою комнату.
Старый жилой комплекс полностью оправдывал свое название: стоило Чу Сиану рухнуть на кровать, как сквозь тонкую стену до него донеслись звуки тления и распада.
Глаза ничего не видели. Даже в наушниках рвотные позывы, словно сточные черви, находили малейшую щель, чтобы выползти наружу и безжалостно терзать все тело.
Рука Чу Сиана принялась ныть тупой болью, а на висках выступит пот. Крепко сжав зубы, он отчаянно подавлял ярость, но из прогнившего угла до него снова донеслись хихиканье и возня из соседней комнаты.
Не успел он и моргнуть, как Чу Сиан схватил с тумбочки настольную лампу и со всего маху швырнул ее в стену, взревев:
— Да пошли вы все к чертовой матери!
В тот же миг испуганный женский визг и брань мужчины переплелись в один гадёный шум.
Грудь Чу Сиана вздымалась от тяжелого дыхания. Он прибавил громкости на плеере, пытаясь заглушить этот кошмар.
Голос Чу Хуэя продолжал изрыгать ругань. Дверь со скрипом отворилась, и его голос зазвучал еще громче.
— Сраный отморозок, всё мне испортил! Мать родила, так отца знать не хочешь, да? Долбаный придурок, мать твою, только время мое тратит...
Потоки грязи и сквернословия давили на психику. Чу Сиан натянул одеяло с головой и раздраженно отвернулся к стене. Он не боялся Чу Хуэя — в конце концов, вся храбрость этого человека сводилась лишь к поиску приключений на стороне. Но сама мысль, что их разделяет всего одна стена, вызывала непреодолимое отвращение.
Снова хлопнула дверь: должно быть, Чу Хуэй ушел вместе с той женщиной.
Чу Сиан не сбрасывал одеяло, продолжая прятать лицо в темноте. В этом духоном пространстве даже воздух казался милостыней. На самом деле, так лежать, задохнувшись под одеялом, было даже неплохо. Никто ничего не знает, никто ни о чем не думает — как прекрасно. Но неизвестно почему перед глазами вдруг возникло лицо Шэнь Хэнси.
Он ведь сказал, что они приятели по обедам.
Раз уж они приятели по обедам, значит, должны есть вместе каждый день, верно?
Хватка Чу Сиана на одеяле немного ослабла, и воздух вроде бы перестал быть таким разреженным. Что ж, тогда завтра они снова поужинают вместе, — сонно подумал он.
Чу Сиан спал тяжело и тревожно.
Сначала ему один за другим снились кошмары, да такие, что даже когда пришло время вставать, он никак не мог вырваться из плена сна.
Когда он наконец открыл глаза, ладони все еще покалывало, а затылок налился свинцовой тяжестью. Подумав пару секунд, Чу Сиан сбросил одеяло с головы, отправился в ванную принять душ и, стараясь не думать о головокружении, решил, что раз сегодня суббота, то и учиться придется всего полдня.
Закинув на плечо рюкзак и отворив дверь, Чу Сиан бросил взгляд на соседнюю квартиру и спустился по лестнице.
Утреннее небо еще хранило прохладу. Ветер, задувая под куртку, заставил его вздрогнуть, и эта свежесть немного разогнала туман в голове.
Кое-как промаявшись все утро, Чу Сиан уже закинул рюкзак на плечо и собирался уходить, когда одноклассница с первой парты окликнула его.
— Чу Сиан, — обернувшись, позвала Лин Ву.
Чу Сиан не сдвинулся с места, вопросительно приподняв брови.
Лин Ву вытащила из парты тетрадь и протянула ему:
— Это тебе.
Чу Сиан не взял:
— Что это?
— Темы, которые учитель объяснял на этой неделе, — честно ответила Лин Ву, переводя взгляд на его травмированную руку. — Тебе, наверное, неудобно конспектировать.
— Не нужно, спасибо.
Кивнув ей, Чу Сиан развернулся и ушел.
Лин Ву осталась стоять на месте. Сидевшая рядом девочка вздохнула и произнесла:
— И зачем ты пытаешься ему помочь? Сама же знала, что он откажется.
Лин Ву покачала головой ничего не отвечая и положила тетрадь обратно в парту.
— Ты видела, чтобы он с кем-нибудь вообще разговаривал в будни? Такое лицо — и зря пропадает, — пробормотала одноклассница.
Лин Ву усмехнулась:
— Что ты говоришь? Уж на что у него красивое лицо, а ведь он целыми днями сидит прямо за тобой, но я что-то не замечала, чтобы ты оборачивалась чаще пары раз.
Девочка недовольно поджала губы и замолчала.
По заведенному обычаю сегодня Чу Сиан должен был навестить старый дом. Поразмыслив, он решил сначала занести рюкзак, а потом дойти туда пешком.
Так он и поступил. Когда он подошел к магазинчику Гу Сяоянь, то увидел Линь Фан, сидевшую у входа и выглядывавшую на улицу.
— Бабушка, — окликнул ее Чу Сиан.
Линь Фан поднялась на ноги, и ее лицо озарила улыбка:
— Наконец-то вернулся.
— Давно ждешь? — Чу Сиан пододвинул ей стул и усадил обратно.
— Вовсе нет. Твоя мама как раз составляла мне компанию, мы болтали, — Линь Фан указала на два пакета, стоявших на соседнем стуле. — Я тут настряпала немного булочек: есть с мясом, с овощами и с фунчозой.
Чу Сиан знал, что от нечего делать бабушка то и дело лепила паровые булочки или пельмени, и, чуть приподняв подбородок, спросил:
— Чего это сразу два пакета?
Линь Фан понизила голос, наклонилась к нему и шепнула:
— Для того парня, который живет напротив.Чу Сиан бросил взгляд на Гу Сяоянь, которая была занята работой, и тоже тихо сказал: — Ладно, я занесу ему.
Пообедав с Линь Фан, Чу Сиан поднялся наверх, прихватив два пакета.
Шаги его были несколько поспешными, а еще недавно затуманенный разум вмиг прояснился.
Стучащее в ушах сердце отзывалось каким-то шумным эхом.
Чу Сиан стоял перед дверью, а в груди поднимались смутные, едва уловимые чувства. Он немного успокоился, дыхание его стало более размеренным, и он поднял руку, чтобы постучать.
Стоило ударить всего три раза, как изнутри послышались шаги.
Когда дверь отворилась, Чу Сиан поднял голову и встретился взглядом с несколько растерянным лицом Шэнь Хэнси.
Он на мгновение моргнул, а затем медленно перевел взгляд за спину Шэнь Хэнси: — Брат, ты что, в детство решил впасть?
На полу лежали рыхлые комья земли, а рядом стояло множество горшков самой разной формы.
Шэнь Хэнси поднял испачканные землей перчатки и с легкой досадой произнес: — Я и в детстве-то этим не занимался.
Чу Сиан рассмеялся и протянул пакет вперед: — Бабушка велела передать, пирожки.
— Передай бабушке мое спасибо. — Шэнь Хэнси слегка отступил в сторону. — Заходи давай, помогай мне разбираться со всем этим добром.
Чу Сиан вошел вслед за ним: — Я сначала положу продукты в холодильник.
— Угу. — Шэнь Хэнси пошел умыться.
С тех пор как вчера он поужинал с пареньком, Шэнь Хэнси ворочался в постели и снова и снова размышлял над тем, что его жизнь стала уж слишком скучной. Сегодня утром, отправляясь на завтрак, он проходил мимо цветочной лавки и под влиянием минутного порыва попросил приготовить ему побольше суккулентов, а потом велел всё это добро скопом доставить домой.
И только усевшись на пол и пытаясь во всем этом разобраться, Шэнь Хэнси задним умом сообразил, что даже не спросил ни у кого, как с ними обращаться.
Когда он выпрямился после стука в дверь, в затылке раздался сухой хруст, и, подняв руку, чтобы потереть шею, он совсем забыл, что все еще не снял перчатки.
— Брат, у тебя шея сзади грязная, — неизвестно когда подойдя ближе, негромко произнес Чу Сиан и указал пальцем на расстоянии.
Шэнь Хэнси согнулся в пояснице и попытался вытереться полотенцем, но толком не понимая, сколько там грязи, только сильнее всё размазал, и чистое полотенце мгновенно почернело.
Чу Сиан сжав губы улыбнулся и сделал еще шаг: — Брат, сполосни полотенце, я помогу тебе.
Шэнь Хэнси вздохнул, и ему самому стало смешно: — Ну надо же, дожили.
Чу Сиан взял полотенце и лишь тихонько улыбнулся, ничего не отвечая.
Влажность полотенца полосой скользнула по задней части шеи, оставляя в воздухе ледяной след, но в следующее мгновение от прикосновения пальцев кожа вспыхнула, точно от ожога.
Шэнь Хэнси невольно вздрогнул, выпрямился и протянул руку Чу Сиану: — Хватит, давай сюда.
Тот вернул ему полотенце и прошел в гостиную: — Ты что, все их собрался посадить?
— Ага, переоценил свои силы, — покачал головой Шэнь Хэнси.
— Тут нет ничего сложного, просто сначала нужно смешать землю, иначе потом суккулентам не хватит питательных веществ для роста. — Чу Сиан уже сидел на полу и с трудом натягивал перчатки. — Я помогу смешать грунт, а ты будешь рассаживать их по горшкам.
Сказав это, он поднял голову и посмотрел на Шэнь Хэнси.
Лампа дневного света под потолком бросала блики, освещая его чистое лицо — яркое, выразительное, а наполовину оно и вовсе казалось прозрачным в лучах света.
С такой-то внешностью кому он только жизнь испортит, когда вырастет?
Подумав об этом, Шэнь Хэнси тоже присел на корточки: — Кем хочешь стать, когда вырастешь?
Парень на секунду замер с рукой, смешивающей землю, но тут же продолжил движение.
Тени от его ресниц затрепетали, и Шэнь Хэнси услышал в ответ: — Жить.
В просторной гостиной Шэнь Хэнси теперь красовалось несколько рядов суккулентов, а напоследок парень еще бросил: — Если погода будет хорошая, вынеси их на солнышко, а когда пойдет небольшой дождик, можешь выставить под капли.
Оставив эти слова в памяти, Шэнь Хэнси вздохнул, задерживая взгляд на растениях, но в голове почему-то запечатлелось выражение лица мальчишки. Ишь ты, малец сопливый, а изъясняется так, будто сам познал всю глубину бытия.
Мысленно посмеявшись над этим, на следующий день Шэнь Хэнси, уплетая на пару приготовленные булочки и прислушиваясь к крикам и ругани за дверью, всё же почувствовал, как в груди отчего-то болезненно сжалось.
Ссора началась как раз тогда, когда Шэнь Хэнси распаривал булочки. Сначала они лишь обменивались колкостями, пикируясь фраза за фразой, но к тому моменту, как он выставил еду на стол, за дверью уже вовсю гремела посуда.
Он приоткрыл дверь и выглянул наружу — ничего удивительного, снова скандалили соседи напротив.
Шэнь Хэнси не стал задерживаться, закрыл дверь и вернулся к обеденному столу. Глядя на поднимающие пар булочки, он тяжело вздохнул.
Шум за дверью нарастания, эхом отдаваясь во всем доме, но никто не спешил выходить и разнимать их. Опустив глаза, Шэнь Хэнси откусил булочку. Эти булочки Чу Сиан вчера положил в холодильник, а по ту сторону тонкой двери содрогательный от грохота скандал и ругань устраивали родители самого Чу Сиана.
Он не задержится здесь надолго, и подобные дела его не касаются, не говоря уже о том, что ссорятся соседи. С какой стороны ни посмотри, Шэнь Хэнси оставалось лишь тихонько доедать свой завтрак.
http://bllate.org/book/40313/5115550
Готово: