Администратор бара с заискивающей улыбкой произнёс:
— Какой именно вам нравится, выбирайте смело.
Тан Ке широко раскрыл глаза и во все глаза уставился на принаряженных, симпатичных молодых парней.
Инь Цзяньюэ осталась невозмутимой, тыча пальцем в их сторону:
— Кто у нас тут талантливый?
Парни наперебой начали демонстрировать свои умения: кто-то пел, кто-то танцевал, а кто-то даже вызвался выразительно прочитать стихотворение.
Инь Цзяньюэ с улыбкой указала на Тан Ке и сказала:
— Я привела сюда своего друга, кто из вас сможет его развеселить, тот и останется.
Администратор бара с сообразительным видом спросил Тан Ке:
— Интересно, какой именно тип парней нравится этому молодому господину?..
Застигнутый врасплох неожиданным вопросом, Тан Ке слегка смутился.
— Или, может быть, у вас есть какие-то особые пожелания, мы можем исполнить любое… — с намеком произнес администратор.
Глаза Тан Ке округлились:
— Любые пожелания можете исполнить?
— Ну, если ничего чересчур… то всё что угодно…
Тан Ке сразу встрепенулся, живо зашуршал бумагами и вытащил из портфеля пачку тестовых заданий:
— Дайте мне того, кто лучше всех учится! Пусть поможет мне сделать домашку!
Все потеряли дар речи: «……»
Тан Ке впервые в жизни оказался в баре.
Он никак не ожидал, что здесь так весело!
Мало того что кто-то помогает делать уроки, так еще и фрукты подают без перерыва, а фильм на большом телевизоре идет в таком четком качестве.
Только вот запах стоял не самый приятный — густой, тяжелый дух пыли то и дело заставлял его чихать.
Тот самый парень, который утверждал, что окончил педагогическое училище, поднял руку и добровольно вызвался остаться, чтобы помочь ему с уроками.
Тан Ке склонил голову набок, разглядывая его почерк, и остался доволен:
— А у тебя довольно красивый почерк.
Парень хихикнул:
— Сочинения писать я не мастерам, но почерк неплохой, на проверках мне за оформление всегда высокие балки ставят.
Его лицо под толстым слоем пуадеры в сочетании с темно-красными губами напоминало сдобную булочку с запеченной внутри красной финиковой ягодой.
Тан Ке было немного неловко на него смотреть, поэтому он отвел взгляд и предложил:
— Ты тоже поешь фруктов! Этот арбуз очень сладкий.
— Спасибо, босс! — торопливо подцепив вилкой кусочек, парень отправил его в рот.
Жуя во рту кусок джекфрута, Тан Ке повернулся к Инь Цзяньюэ:
— Ты же говорила, что у тебя есть способ заставить…
Конечно, помощь с домашней работой — это здорово, но целью его прихода сюда сегодня было совсем другое.
А именно…
— Куда ты спешишь? — лениво развалившись на диване и листая ленту в телефоне, протянула Инь Цзяньюэ. — Человек уже в пути.
Вплоть до секунды, когда дверь отдельного кабинета с грохотом распахнулась, Тан Ке до конца не верил, что Вэй Сю действительно придет.
Но в тот момент, когда на пороге появился Вэй Сю, он вдруг пожалел, что вообще ввязался в эту затею с Инь Цзяньюэ.
Раздался глухой стук — дверь кабинета оттолкнули с такой силой, будто она летела сама по себе.
Тан Ке тут же подскочил на месте.
Инь Цзяньюэ лишь лениво приподняла веки, даже не поднимая головы, всё так же развалившись на диване со ломтиком ананаса во рту.
Вэй Сю стоял на пороге кабинета со свинцово-мрачным лицом.
Тан Ке заикаясь зачастил:
— Ты-ты-ты-ты как здесь оказался…
Вместо того чтобы ответить ему, Вэй Сю посмотрел на сидевшего на корточках молодого парня, который от неожиданности лишился дар речи:
— Вон отсюда.
Парень с возмущением вскочил на ноги:
— Уважаемый гость, хоть мы здесь и для сопровождения, но у нас тоже есть гордость…
— Они оба несовершеннолетние, — сухо бросил Вэй Сю. — Убирайся, иначе я прямо сейчас звоню в полицию.
Парень стремглав вылетел из комнаты, едва не спотыкаясь на ходу.
Полномочия автора:
Сцена поличного!
Глава 14: Разве нельзя остаться?
Когда Вэй Сю только вошел, его брови были нахмурены, а аура вокруг него излучала пугающий холод.
Увидев, что молодой человек удалился, Вэй Сю бросил взгляд на лежавшие на столе тесты и гелевую ручку, слегка замерши на мгновение.
Когда он снова отвел взгляд, на его лице уже вновь застыло привычное равнодушие.
Он обратился к Инь Цзяньюэ:
— Ты позвала меня только ради того, чтобы я на это посмотрел?
Инь Цзяньюэ с усмешкой ответила:
— А ты на что подумал?
Вэй Сю произнес:
— Наверное, долго ракурс выбирал.
Специально подобрал двусмысленный и каверзный угол, чтобы сфотографировать, как тот парень кормит Тан Ке фруктами, и переслать ему.
Инь Цзяньюэ хмыкнула:
— Я вообще-то ничего такого не говорила.
Просто отправила фотографию.
И всего лишь успела сделать снимок за секунду до того, как Тан Ке вежливо отказался от предложенного угощения.
Тан Ке ничего не понял:
— Какой еще ракурс?
Оба проигнорировали его вопрос.
Тан Ке надул губы.
Подумаешь! Эти двое знакомы-то всего месяц, добавили друг друга в WeChat неделю назад во время репетиции концерта, а теперь уже в открытую при нем шушукаются о каких-то секретах, которых он не понимает.
Вэй Сю снова холодно глянул на Инь Цзяньюэ и перевел взгляд на Тан Ке:
— Почему ты до сих пор не дома, что ты здесь делаешь?
Сначала Тан Ке хотел спросить, что вообще у него дома стряслось, но после такого нагоняя в нем снова взыграла обида.
Он выпятил грудь:
— Че-че-человека не видишь? Я тут жизнь на полную катушку проживаю.
Инь Цзяньюэ прыснула со смеху.
Вэй Сю было не до смеха:
— Хочешь делать уроки — иди домой и делай как положено, это не то место, где тебе следует находиться.
Тан Ке возмутился:
— С чего это мне тут не находиться? Меня пустили, значит, всё в порядке!
Вэй Сю спросил:
— Ты вообще понимаешь, что это за заведение?
Тан Ке фыркнул:
— Подумаешь, бар! И не только бар — я, я в следующий раз и в ночной клуб захочу пойти!
В его представлении слова ночной клуб, взрослость, таинственность и соблазн были накрепко связаны между собой, символизируя вступление мужчины во взрослую жизнь.
Вэй Сю промолчал, однако не стал отчитывать его привычным тоном.
Он потер переносицу и устало произнес:
— Тебе уже пятнадцать лет, пора бы иметь хоть какое-то представление о многих вещах… Я не могу опекать тебя всю жизнь.
Тан Ке остолбенел.
Привыкнув к постоянным упрекам, он вдруг почувствовал себя неуютно оттого, что Вэй Сю перестал его ругать.
Вэй Сю всегда казался сильным, невозмутимым и безупречным.
Его внезапная усталость показалась Тан Ке чужой и породила смутное чувство тревоги.
Инь Цзяньюэ, которая до этого наблюдала за происходящим, сложив руки на груди, при этих словах тоже странно на него посмотрела.
Вэй Сю повернулся к Инь Цзяньюэ и спокойно произнес:
— Изначально я не хотел вмешиваться. Но что касается твоих разборок с Цзи Шу — разбирайтесь как хотите, только не втягивайте в это посторонних.
Инь Цзяньюэ отреагировала так, будто ее задели за живое:
— При чем здесь она вообще!
Вэй Сю холодно отрезал:
— Тебе не стоило приводить Тан Ке в такое место. Он ведь искренне считает тебя другом.
Инь Цзяньюэ осекся, внезапно умолкнув.
У нее действительно был свой скрытый мотив: узнав, что единственный рождественский подарок Цзи Шу достался Вэй Сю, она решила из вредоносного озорства устроить это «поляну возмездия», желая уязвить ту надменную отличницу, которая всегда смотрела на всех свысока.
Она прекрасно знала, кем дорожит Вэй Сю больше всего, и понимала природу его душевных терзаний.
Подобные люди всегда с первого взгляда безошибочно чуют в других себе подобных.
Тан Ке снова ничего не понял в их разговоре, чувствуя, будто эти двое общаются на каком-то зашифрованном языке, оставив его за бортом.
Это ощущение чужой отчужденности было донельзя неприятным.
Не желая сдаваться, Тан Ке выпалил:
— Эй…
— Пошли, — Вэй Сю повернулся к нему. — Я провожу тебя домой.
В Тан Ке взыграл бунтарский дух:
— С-с-с чего это мне уходить? Я еще не до конца жизнь на полную катушку прочувствовал.
Вэй Сю нахмурился:
— Уже десять часов вечера.
— Мама даже не заставляет меня возвращаться домой, какое тебе дело до чужих забот!
Он солгал родителям, сказав, что останется ночевать у Ци Сяоюэ, и даже попросил Ци Сяоюэ позвонить матери Тан для прикрытия.
Фраза про «чужие заботы» заставила Вэй Сю на миг замереть.
Помолчав пару секунд,
он сжал кулак, а затем разжал его:
— …Как хочешь.
Развернувшись, он покинул пестрый, полный огней кабинет.
***
Тан Ке и Инь Цзяньюэ пробыли в баре до одиннадцати с лишним.
После ухода Вэй Сю Тан Ке притих, а Инь Цзяньюэ, побросав кости, видимо, тоже заскучала и теперь валялась на диване, безучастно пялясь в экран телевизора.
Наконец Тан Ке не выдержал:
— Пойдем домой.
Инь Цзяньюэ ответила:
— …Угу.
Они разошлись по домам.
Когда он вернулся, родители уже спали. Стараясь не шуметь, Тан Ке проскользнул в свою комнату, принял душ и лег в постель.
Лежа в темноте и перебирая в памяти сегодняшние события, он думал о том, что Вэй Сю наверняка что-то от него скрывает. Но что именно — сообразить не удавалось, оставалось лишь томительное предчувствие беды.
Только заснув ближе к двум часам ночи,
он проспал до полудня следующего дня. Когда солнце уже заливало комнату ярким светом, в спальню вошла мать и принялась выгонять его из постели:
— Который час уже! Ты уроки доделал? Во сколько вчера заявился?
Тан Ке уткнулся лицом в одеяло и заныл:
— Дайте мне еще немного поспать…
— Посмотри на какого-нибудь девятиклассника, чтобы кто-то до одиннадцати дрых!
— А вот у семьи Тан…
Проспав еще больше часа, под неустанными уговорами матери Тан Ке наконец неохотно разлепил глаза.
Из кухни донесся аппетитный запах еды, заставивший его сглотнуть слюну.
Аромат тушеной рыбы в китайской капусте…
Тан Ке неторопливо натянул одежду и шлепая тапочками пошел на кухню.
У обеденного стола женщина в коротком красном платье в мелкий завиток ласково улыбалась:
— Ке-ке, иди сюда скорее, твоя мама наготовила столько всего вкусного.
Это была соседка тетя Ли, жившая на площадке прямо напротив них.
По выходным мама Тан частенько звала соседей на обед, у них перебывал почти весь подъезд, за исключением матери Вэй Сю.
Дело было вовсе не в ее придирчивости — просто она постоянно пропадала на работе: вела занятия, готовила учеников к экзаменам, да и в школе хлопот хватало.
Редко выдающиеся свободные выходные дни Тан Ке видел ее хлопочущей на кухне за приготовлением обеда для мужа и сына.
Получив отказ пару раз и поняв, как та занята, мама Тан перестала навязываться, лишь наказывая Тан Ке при каждом визите к Вэй Сю захватить с собой чай или фрукты.
Тан Ке вежливо поздоровался:
— Здравствуйте, тетя Ли.
— Умница, — глядя на него, тетя Ли вдруг тяжело вздохнула. — Ты ведь в следующем году уже в старшую школу пойдешь, да?
— Да.
— В старшей школе заводи побольше друзей, — с нежностью во взгляде произнесла тетя Ли. — Расставания — обычное дело в жизни, не грусти, впереди у тебя еще будет много хороших друзей.
http://bllate.org/book/40305/5114520
Готово:
