В это время его обычно либо досыпали, либо просто сидели, глядя в одну точку и давая разуму отдохнуть.
Фут Цэнь, судя по всему, думал точно так же: едва началось утреннее чтение, он нахлобучил на голову учебник и принялся досыпать.
Фан Юэ тоже не стал строить из себя героя и, последовав его примеру, накрыл голову книгой, чтобы подремать.
Тетради с домашним заданием вернули им на парты к самому концу утреннего чтения, однако не прошло и нескольких минут, как староста класса снова их собрал.
Фан Юэ и Фу Цэнь за всё это время даже не подняли голов.
Пока в класс не вошёл старый У.
— А ну просыпаемся! — голос старого У звучал гулко и звонко. В девятом классе, где половина учеников уже «пала смертью храбрых», вяло закачалось несколько голов, и среди них — воспрянувший духом Фан Юэ.
— Посмотрите на себя! Сколько вам лет? Вечно сонливые! По ночам не спите, что ли? Вечно вас клонит в сон! Опять небось допоздна в игры рубились? — старый У, сжимавший в руках термос с заваренным в нём крепким чаем, встал на возвышении и принялся отчитывать собравшихся.
— Учитель У, да спать хочется, даже если не играешь! Вон, гляньте! Фу Цэнь — и тот засыпает, — протянул длинным, ноющим голосом Сюй Чжицю, тыкая пальцем в сторону Фу Цэня.
Фу Цэнь так и сидел уткнувшись носом в парту, появление старого У ничуть его не встревожило.
Старый У усмехнулся:
— Ты на него-то не равняйся! Он вчера до трёх с лишним ночи помогал мне разбирать олимпиадные задания. Тоже мне сравнил! Может, оставшиеся задачки ты за него разберёшь?
— Ну уж нет, тогда не надо... — Сюй Чжицю поспешно пошёл на попятную.
В классе на мгновение воцарилась тишина.
Фан Юэ бросил косой взгляд на Фу Цэня.
Неудивительно, что тот так вырубается от усталости — оказывается, вчера после пробежки вернулся и ещё сидел над задавками.
Тут Фу Цэнь наконец зашевелился. Сначала он размял затёкшую шею, поворачивая голову из стороны в сторону, а когда лицо его обратилось к Фан Юэ, резко распахнул глаза.
Во взгляде читалось абсолютное непонимание происходящего и лёгкое раздражение — словно он пытался сообразить, что за чёрт перед ним сидит.
К счастью, уже через секунду Фу Цэнь окончательно проснулся. Вспышка утреннего раздражения и растерянности быстро улетучилась, он оперся руками о стол, бросил взгляд на старого У у доски и выудил из-под парты учебник математики.
Затем достал ручку и принялся крутить её между пальцами с таким видом, будто ничего особенного не произошло.
Старый У сказал ещё пару слов, но, столкнувшись с этими «любимцами небес», развивать тему не стал и приступил к уроку.
Хотя это называлось уроком, темп в девятом классе отличался от обычных: ученикам просто раздали листы с заданиями, отвели полчаса на решение, а оставшиеся пятнадцать минут посвятили разбору.
Фу Цэнь писал очень быстро. Когда Фан Юэ был едва на середине, тот уже заполнил все пропуски, отложил ручку и снова уткнулся лицом в парту.
Старый У неспешно зашагал между рядами, заглядывая то туда, то сюда. Возле Фан Юэ он задержался на довольно долгое время, после чего подошёл к парте Фу Цэня и забрал его бланк.
— Так, проверяем ответы! — зычно рявкнул старый У и принялся зачитывать правильные варианты с листа Фу Цэня.
Фан Юэ зажал в пальцах красную ручку, исправляя ошибки в тех местах, где оплошал.
Ошибок было немного: всего одно подзадание и один ответ.
Но ведь за эталон брали работу именно Фу Цэня.
Красная ручка Фан Юэ провела тонкую черту, губы его плотно сжались, а боковым зрение он украдкой покосился на соседа.
А обладатель эталонной работы спал самым крепким и безмятежным сном.
Глава 8
Фан Юэ полагал, что Фу Цэнь проспит по меньшей мере всю первую половину дня, однако на большой перемене тот очнулся, откуда-то извлёк ракетки для бадминтона и вместе с Дин Обезьянкой умотал на улицу играть.
Дождавшись, пока они уйдут, Фан Юэ с недоумением нахмурился.
Он искренне не понимал, сколько вообще энергии в этом Фу Цэне: бег посреди ночи, бадминтон утром, а потом ещё наверняка поиграет в баскетбол — и при этом умудряется удерживать первое место по успеваемости во всём городе.
Да он же загнёт себя до смерти!
Со злости подумал Фан Юэ. Решать задачи дальше расхотелось, и он решил выйти на воздух, чтобы развеяться.
Стоял жаркий август; едва переступив порог класса, можно было ощутить накатывающую волну духоты. Гонимый этим знойным маревом, Фан Юэ отыскал пустую туалетную комнату и закурил.
С той самой первой сигареты, выкуренной сразу после ухода госпожи Лин, этот грубый и прямой способ взять эмоции под контроль пришёлся Фан Юэ по душе.
Правила насчёт курения в Сиянии оказались не строже, чем в Первой старшей.
Прежде в Первой старшей за такими пустыми туалетами во время перемен кто-нибудь обязательно приглядывал.
Фан Юэ раньше как раз и был тем самым парнем, который караулил нарушителей у входа. Впрочем, чаще всего он смотрел на подобное сквозь пальцы и не лез не в своё дело.
Здесь же никто ничего не контролировал, поэтому Фан Юэ с чистой совестью встал у туалетного окна, глядя на видневшийся неподалёку спортивный стадион.
Когда он услышал, что кто-то заходит внутрь, его первой реакцией было вовсе не прятаться — старшеклассники не станут трястись от страха из-за такой мелочи, да и Фан Юэ не считал курение чем-то смертельным.
И тут они встретились глазами с Фу Цэнем.
...Какого чёрта?!
Это же был самый удаленный от спортплощадки туалет во всём здании! Какого чёрта он притащился сюда справлять нужду, если только что играл на поле?
Фу Цэнь явно разделил шок Фан Юэ. Он замер на пару секунд, после чего выдавил из себя не слишком-то естественную улыбку:
— Какая неожиданность, ха-ха.
Сигарета между пальцами Фан Юэ продолжала тлеть, и всё помещение было затянуто сизой дымкой.
В этот момент он, пожалуй, как никогда соответствовал образу отъявленного хулигана, который нарисовал для него Фу Цэнь.
Фан Юэ молча затянулся ещё пару раз, прикончил сигарету и вышел из туалета, опередив Фу Цэня.
К моменту возвращения Фу Цэня в класс Фан Юэ уже вовсю решал задачи. Он строчил с такой скоростью, что казалось, будто рука вовсе не собирается останавливаться.
Всё-таки этот парень был сплошным ходячим противоречием: домашку делал самым дурацким, традиционным способом — выписывая каждый промежуточный шаг, на велосипеде ездил неторопливо и размеренно.
Вёл себя точь-в-точь как прилежный ученик.
И в то же время мог позволить себе заявиться на улицу и отхватить там знатных тумаков, а потом прятаться в самом дальнем туалете и украдкой смолить сигареты.
Как ни посмотри, а на хулигана он смахивал куда больше.
Фу Цэнь размышлял о своём новом соседе по парте, попутно ощущая к нему всё возрастающий интерес. И всё-таки, что за человек скрывался за этой маской?
В классе стоял галдеж. Староста раздавал вчерашнюю домашнюю работу — хотя «раздавал» было громко сказано, скорее швырял её катапультирующими движениями. Упадёт ли тетрадь на парту или пролетит мимо, зависело исключительно от удачи.
Если же она случайно приземлялась кому-то на голову, что ж, извиняйте.
Фан Юэ, судя по всему, удалой фортуной обделили от рождения: толстая рабочая тетрадь прилетела ему аккурат в лоб.
— Ой! — Фан Юэ бросил ручку, зажал ладонью ушибленный висок и, сердито вытаращив глаза, поднял голову. Староста смотрел на него с виноватым выражением лица.
Вымещать злость было не на ком, поэтому Фан Юэ ещё раз помассировал лоб и подобрал тетрадь с пола.
Он раскрыл её на вчерашнем задании.
Старый У отличался своеобразным подходом к проверке: он не ставил жирных крестиков или галочек, а просто подписывал количество ошибок, предоставляя ученикам самим искать, где именно они оплошали.
Фан Юэ долго пялился на цифру один, пытаясь сообразить, что она вообще значит.
Наблюдавший за этой сценой Сюй Чжицю тут же поспешил просветить соседа:
— Это значит, что у тебя в задании всего одна ошибка! Неплохо для начала!
Настроение у Фан Юэ немного улучшилось, и он украдкой глянул в сторону Фу Цэня. Тетрадь соседа живописно раскинулась на парте.
Угу, сияла абсолютной белизной.
И надо же было такому случиться, что этот жест зафиксировал сам виновник. Заметив, что Фан Юэ разглядывает его пустой стол, Фу Цэнь одарил его озадаченным взглядом.
Словно безмолвно спрашивая:
— Чего пялишься?
Фан Юэ отвёл глаза и снова уткнулся в свою тетрадь, силясь понять, в чём же он всё-таки ошибся.
В итоге весь оставшийся день, вплоть до вечерней самоподготовки, Фан Юэ так и не смог сообразить, где допустил промах. Обращаться к кому-то другому гордость не позволяла, оставалось лишь тупо пялиться на злополучную страницу с упражнениями.
Остальные вокруг были заняты сегодняшней домашкой: Фу Цэнь помогал старому У с олимпиадными материалами, а Фан Юэ продолжал медитировать над рабочей тетрадью.
Когда Фан Юэ в очередной раз украдкой покосился на соседа, Фу Цэнь поймал его с поличным.
— Не получается? — в тоне Фу Цэня не было и намека на презрение или насмешку, но чрезмерно чувствительные нервы Фан Юэ мгновенно перевели его в боевой режим.
— Ещё как получается! — соврал он.
Последствием этой показухи стало то, что Фу Цэнь вернулся к разбору олимпиадных задач, а Фан Юэ — к созерцанию пустоты.
Так продолжалось до самого конца...
Первого урока вечерней самоподготовки.
Фу Цэнь принялся наводить порядок на столе, закинул за плечо лёгкий рюкзак и вышел через заднюю дверь.
Сюй Чжицю, давно жаждавший «дипломатических контактов», тут же улучил момент и уселся на освободившееся место Фу Цэня.
— Он что, сбежал с уроков? — спросил Фан Юэ, заметив приближение Сюй Чжицю.
Разговаривать с тем было легко и неловко, в отличие от общения с Фу Цэнем, от которого вечно хотелось провалиться сквозь землю — чёрт пойми, что за хворь такая.
— Фу Цэнь-то? Ему вообще необязательно сидеть на вечерней самоподготовке, сегодня он остался исключительно из-за помощи учителю У.
— Не сидит на вечерней? — на лице Фан Юэ застыл немой вопрос.
— Ага. Он всё равно дома домашки не делает, толку ему тут штаны просиживать? Ладно, проехали, лучше подтверди уже мою заявку в друзья! Я целые сутки жду, всё не дождусь.
У Фан Юэ не было привычки залипать в телефон в школе, и только сейчас он заметил, что Сюй Чжицю добавился к нему в контакты ещё посреди ночи.
Взглянув на время отправки запроса — три часа ночи... — Фан Юэ невольно подумал: неужели у этих ребят из девятого класса план по культивации бессмертия горит? Почему они все такие полуночники?
Он принял запрос от Сюй Чжицю.
— Ну ты и скучный, на личной странице вообще шаром покати! — Сюй Чжицю принялся листать его ленту прямо на глазах у владельца. — Вы, отличники, все такие сухари?
— ...
— Похоже, Фу Цэнь по сравнению с тобой ещё тот душка. Знаешь, что девчонки из нашего класса про тебя говорят? Что ты — новенькая холодная красавица! — Сюй Чжицю явно воодушевился придумыванием прозвищ. — Хе-хе, вторая ледяная красавица нашего класса.
— Глянь! Видишь вон ту старосту?
Взгляд Фан Юэ скользнул по сидевшей впереди девочке.
Староста девятого класса Мэн Мэн тоже училась блестяще и из года в год прочно удерживала вторую строчку в параллели.
— Она — наша первая ледяная красавица.
— А ты, дружище! Отныне это твоё официальное звание! — Сюй Чжицю с театральным пафосом опустил руку на плечо Фан Юэ, с таким серьёзным видом, что тот невольно усмехнулся.
Как назло, в этот самый момент мимо дверей класса проходил проверяющий вечерку старый Ван.
http://bllate.org/book/40303/5114317
Готово: