Заметив, как помрачнел Чу Хэцы, Юй Цзин мгновенно спохватился и с капризной лаской потянул его за руку, усаживая рядом на диван:
— Брат Чу, у тебя с волос всё ещё капает вода, не намочи мне одежду. Давай я вытру.
Лицо Чу Хэцы немного смягчилось, и он отдал ему полотенце.
— Да всё из-за Чжао Юньчжоу, — заговорил Юй Цзин, бережно промакивая влажные пряди. — Напился в баре и понёс невесть что, а теперь в нашем кругу обо мне ползут дурные слухи.
Насчёт слухов он не соврал. Тем вечером в баре было полно народу, и пьяные откровения Чжао Юньчжоу слышали не одни лишь Цзян Шаоли с Юнь Бихуем. Разумеется, кто-то пересказал услышанное близким приятелям, те передали дальше, и слух действительно разошёлся широко. Однако перед весом рода Чу и рода Юй мало кто осмеливался трепать языком, тем более что Юй Цзин свято берёг свою безупречную репутацию, так что мало кто по-настоящему поверил этим сплетням.
Юй Цзин узнал обо всём ещё в понедельник, но даже не рассердился. Злости в нём не было — лишь сладкое торжество: как бы Чжао Юньчжоу ни рыдал и ни вопил о несправедливости, люди всё равно были на его стороне, и жалкие пьяные вопли не могли поколебать его положение.
Настоящую ярость вызвали совсем другие вести: знакомый парень из их круга переслал ему несколько снимков, якобы случайно сделанных приятелем. На фотографиях в поточной аудитории бок о бок сидели Мэн Юй и Цзян Шаоли, и Мэн Юй сиял ослепительной улыбкой. Юй Цзин слишком хорошо его знал, чтобы обмануться: за этой лучезарностью сквозило откровенное, неприкрытое заискивание.
«А Цзян Шаоли, оказывается, не промах, — кипел про себя Юй Цзин. — Стоило мне отлучиться на пару дней, как мой обожатель уже переметнулся к нему! Задержись я подольше — в университете и вовсе сменится власть?! И всеобщее обожание достанется Цзян Шаоли?! Не бывать этому!»
Бросив полотенце прямо посреди дела, Юй Цзин ласковой кошкой скользнул в объятия Чу Хэцы и замурлыкал мягким, тягучим голосом:
— Брат Чу, нога уже почти совсем прошла. Я хочу завтра вернуться в университет.
— Уже завтра? — нахмурился Чу Хэцы с неприкрытым недовольством. — Завтра же выходные. Разве ты не обещал провести их со мной?
— Ну милый, на свидание мы с тобой можем сходить когда угодно, — пропел Юй Цзин. — Я пропустил столько занятий и боюсь безнадёжно отстать от программы. Хочу воспользоваться этими двумя выходными днями, чтобы наверстать всё прямо в кампусе. Ты же знаешь, каково мне пришлось: с детства стирка, уборка, уход за больной приёмной матерью… Вечные побои и долги отчима-игрока, да ещё младший брат, который только и умел, что клянчить деньги. У меня почти не оставалось времени на учёбу, моя база куда слабее, чем у других. А я ведь гордый, не хочу показаться хуже остальных… Пожалуйста, отпусти меня пораньше. Если я отстану, надо мной станут смеяться.
— Пока я рядом, кто посмеет над тобой смеяться?! — отрезал Чу Хэцы.
— Я знаю, что ты никому не позволишь меня обидеть. Но у тебя ведь и в компании полно забот, не могу же я вешать на тебя каждую мелочь. Я твой парень и не хочу, чтобы ты переутомлялся из-за меня, у меня сердце кровью обливается.
— Хоть какая-то совесть у тебя есть, — смягчился мужчина. — Ладно, возвращайся, но с одним условием: сегодня ночью ты сполна всё мне компенсируешь. И перед университетом обязательно покажешься врачам — нужно убедиться, что травма зажила. Завтра утром мне необходимо съездить в старую усадьбу, так что сам поехать не смогу, отправлю с тобой помощника. Заодно разберусь с Чжао Юньчжоу — заставлю его заткнуться раз и навсегда, чтобы неповадно было распускать язык.
И что с того, что перед ним Наследник рода Чу и полновластный глава Корпорации Чу? Пусть на людях он властен и холоден как лёд — стоило Юй Цзину напустить на себя нежности, как тот безоговорочно сдавался, готовый по первому слову наказывать обидчиков и даже не потрудившись проверить, где правда, а где ложь.
— Хорошо, я во всём слушаюсь тебя, брат Чу, — с затаённым торжеством отозвался Юй Цзин.
После ужина Цзян Шаоли собрался вместе с родителями вернуться к себе домой.
Но стоило им выйти за порог, как следом выскочил Е Чжи:
— Лили, ты куда?
Шедшие впереди родители из рода Цзян услышали его голос и оглянулись. Шаоли выразительно посмотрел на мать, и Шэнь Ю без лишних слов потянула мужа дальше, уводя его прочь.
— Домой, — отозвался Цзян Шаоли. — А что?
— Так рано?
— Вовсе не рано, уже девятый час.
— Подумаешь, восемь с лишним, даже девяти нет! Всё равно ведь сразу спать не ляжешь, побудь ещё немного. Пойдём наверх, поиграем в приставку, мы же целую вечность вместе не рубились!
Правда заключалась вовсе не в том, что они давно не играли вдвоём, а в том, что сам Е Чжи давным-давно забросил игры. Ещё на днях, поднимаясь на третий этаж коттеджа, Цзян Шаоли мельком заглянул в игровую комнату и сразу приметил: к консолям там не прикасались месяцами. Предлог с видеоиграми был шит белыми нитками — Е Чжи просто отчаянно хотел его удержать.
Разгадав этот нехитрый манёвр, Цзян Шаоли не стал выводить его на чистую воду:
— Завтра выходной, так что можно немного посидеть.
— Лили, ты лучший! — просиял Е Чжи и с размаху стиснул его в объятиях.
Обеспокоенная тем, как брат сломя голову бросился за дверь, Е Юнь поспешила следом и застала обоих стоящими в тесных объятиях. На мгновение девушка лишилась дара речи.
Оправившись от изумления, она смерила их пристальным взглядом. Ладно Е Чжи — тот с самого детства ходил за Шаоли хвостиком и лип к нему при каждом удобном случае. Но Шаоли… Мало того что не оттолкнул его, так ещё и поднял руки, обняв в ответ? Он ведь действительно его обнял? В сгустившихся сумерках было темно, и Е Юнь не успела разглядеть наверняка, а когда подошла ближе, чтобы рассмотреть всё получше, они уже разомкнули объятия.
Не успев стереть с лица блаженную улыбку, Е Чжи вздрогнул от неожиданности, наткнувшись на сестру:
— Ой, сестрёнка! Ты чего подкрадываешься, как привидение? Напугала до смерти!
— Это ты меня напугал, сорвался с места как ошпаренный, я думала, стряслось чего, — хмыкнула Е Юнь. — А тут, оказывается, всего лишь расстаться с Шаоли невмоготу. Вы и так в университете целыми днями не отлипаете друг от друга, неужели на пять минут разойтись нельзя? Не приторно ещё? Смотри, Е Чжи: будешь так липнуть к Шаоли — в один прекрасный день он просто устанет от тебя и перестанет общаться.
— Не перестану, — спокойно обронил Цзян Шаоли прежде, чем Е Чжи успел вставить хоть слово.
Е Юнь осеклась и вскинула на него глаза. Цзян Шаоли не отвёл взгляда, ровно и невозмутимо встретив её пытливый взор. После нескольких секунд напряжённого молчания Е Юнь первой сдалась и усмехнулась:
— Ладно, делайте что хотите, лень мне с вами связываться.
А Е Чжи только глупо сиял: короткое «не перестану», прозвучавшее без малейшей тени сомнения, опьянило его куда сильнее любого вина. Шаоли сказал, что не устанет от него и не отвернётся. Из уст Цзян Шаоли эти слова звучали не меньше чем клятва, и Е Чжи готов был до потолка прыгать от распиравшего его восторга.
Сказано — сделано: Е Чжи тут же повёл Цзян Шаоли на третий этаж, в игровую комнату. Вот только затянулась эта баталия на добрых несколько часов, и когда они закончили, часы показывали без малого час ночи.
Цзян Шаоли поднялся размять затёкшие мышцы, всем своим видом давая понять, что собирается откланяться и уехать домой. Украдкой бросив на него с десяток полных сомнения взглядов, Е Чжи наконец набрался смелости:
— Лили, уже так поздно… Может, не поедешь никуда, останешься ночевать у меня?
Цзян Шаоли замер и медленно перевёл на него взгляд.
Под этим немигающим взором вся напускная смелость Е Чжи мигом испарилась, и он, малодушно тупя взор, пробормотал через силу:
— Время позднее, дядя Цзян и тётя Шэнь наверняка уже легли. Вернёшься сейчас — только разбудишь их…
Комната Цзян Шаоли находилась на третьем этаже, спальня родителей — на втором, а сам их коттедж был настолько огромным, что, если не поднимать шум специально, побеспокоить кого-то посреди ночи было попросту невозможно. Цзян Шаоли знал об этом, и Е Чжи знал ничуть не хуже, отчего его отговорка шита была белыми нитками и ему сделалось совсем неловко:
— Я знаю, что ты не любишь спать с кем-то в одной кровати… Я постелю тебе в гостевой комнате, идёт?
Цзян Шаоли молча разглядывал его, и как раз в тот миг, когда Е Чжи уже готов был провалиться сквозь землю под этим взглядом, негромко произнёс:
— Не нужно лишней возни, лягу в твоей комнате.
Сердце Е Чжи бешено ухнуло вниз.
— Всё равно ведь мы уже не раз ночевали в одной комнате, — добавил Цзян Шаоли, заставив пульс подскочить к самому горлу.
— Д-да, точно… — смущённо пробормотал Е Чжи, окончательно растерявшись. — Тебе же не привыкать… Я принесу тебе пижаму!
Развернувшись, он пулей вылетел из комнаты.
В игровой Цзян Шаоли остался один. Спустя мгновение тишину нарушил едва слышный, бархатный смешок.
Жаль только, что убежавший к себе Е Чжи, спрятавшийся в гардеробной в поисках сменной одежды, так его и не услышал.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/40301/5153954
Готово:
