Готовый перевод After Prison / За гранью тюремных стен: Цена одержимости: Глава 10

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Вино, словно обычную воду, стакан за стаканом вливали в желудок Цзэн Ручу. Его бледное лицо наконец постепенно порозовело, а угольно-черные зрачки, похожие на переливы стеклянных бусин, таили в глубине легкую затуманенность, которая, однако, сияла все ярче.

Мао Фудэ весь вечер не сводил глаз с Цзэн Ручу, и его намерения, проступавшие на лице все отчетливее, мог бы ясно разглядеть даже пьяный человек.

К тому моменту, когда Цзэн Ручу дошло, что ему поистине незачем упрямиться и портить себе нервы наззло определенным людям, его голова уже порядком затуманилась, и все вокруг казалось зыбким и качающимся.

– Давай, выпьем еще эту последнюю чарку – за то, что мы так поздно встретились! – улыбаясь, Мао Фудэ один за другим находил поводы, чтобы спаивать Цзэн Ручу.

Было уже за три часа ночи, и небо на востоке слегка посветлело, когда эта компания под руки с сотрудниками ночного клуба наконец направилась к выходу.

Один из швейцаров у входа сметливо подошел к Мао Фудэ, подхватил худощавого мужчину, который уже полностью потерял сознание и норовил выпасть из его объятий, и вместе с ним помог довести человека до машины.

Усадив Цзэн Ручу на заднее сиденье и захлопнув дверцу, Мао Фудэ с улыбкой на лице полез в карман, вытащил в качестве чаевых две стоюаневые купюры и сунул их швейцару. Довольный донельзя, он следом забрался на заднее сиденье и велел водителю трогаться, а его руки уже нетерпеливо заскользили под подол рубашки Цзэн Ручу...Передний водитель еще не успел выехать, как сзади неожиданно подошел какой-то человек и резко распахнул дверцу машины.

Мао Фудэ даже сообразить ничего не успел, как мощная сила схватила его за воротник и вытащила прямо из салона. Беспомощно выставив руки вперед, он отступил на несколько шагов назад, едва не упав на землю.

Брат Юй, вы это... — подавив вспыхнувшую было ярость, дрожащим и озадаченным голосом спросил Мао Фудэ, разглядев зачинщика.

Юй Юй вытащил человека из машины, развернулся, прижал его одной рукой к своей груди, а взгляд, которым он посмотрел на Мао Фудэ, был уже даже не свирепым. Не став ничего объяснять, он молча сделал шаг вперед, и его кулак снайперски угодил прямо в довольно ровный нос Мао Фудэ.

В тот самый миг, когда твердые костяшки кулака столкнулись с носовой костью, раздался едва слышный хруст. И без того шатавшийся Мао Фудэ рухнул навзничь на землю, испустив пронзительный вопль.

Трое или четверо друзей, еще не успевших разойтись, услышали шум, подбежали и дружно подняли Мао Фудэ на ноги.

Потоки крови струились сквозь пальцы, которыми Мао Фудэ судорожно зажимал лицо, и спустя мгновение на земле уже расплылась темной лужицей капля за каплей, а полы его черной одежды насквозь пропитались багровым.Запрокидывая голову, запрокидывая голову… — Один из них, на удивление сохранивший самообладание, прикрикнул на замершего от ужаса официанта: — Ступай в машину, принеси салфеток, живо!

Водитель и официант поспешно принесли бумажные салфетки. Когда они стали стирать кровь с лица Мао Фудэ, тот взвыл от боли: — О-о-о…

Мужчина, стоявший рядом, глядя на его окровавленное лицо и прислушиваясь к этому воплю, сразу понял, что кости наверняка сломаны. Встревоженный, он бросил взгляд в сторону Юань Юя и тут же столкнулся с его глубоким, мрачным взглядом.

Они ведь уже собирались уходить, когда всё произошло, и не видели сцены за автомобилем. Но присутствовало здесь всего несколько человек, так что, немного пораскинув мозгами, несложно было догадаться, что к чему. Избить человека до такого состояния мог только он — молодой господин Юань.

Новоприбывший заметил, в какой защитно-собственнической позе Юань Юй прижимал к себе сидевшего на его руках человека, и его хмель вмиг испарился. Проявив осторожность, он вовремя проглотил вертевшийся на языке вопрос: Стоило ли ради какой-то игрушки поднимать руку на брата? — и вместо этого выдал:

— Брат Юй, этот Мао сегодня вечером, судя по всему, и впрямь перебрал лишнего, натворил чёрт знает что. Послушай, не стоит тебе с ним связываться. Мы отвезём его в больницу, а обо всём остальном потолкуем, когда все протрезвеют, ладно?

Юань Юй перевёл мрачный взгляд с его лица на окровавленную физиономию Мао Фудэ, затем обратно, но так и не произнес ни согласия, ни отказа.

Остальные, то и дело поглядывая на него, погрузили в машину Мао Фудэ, который по неизвестной причине уже не мог вымолвить ни слова.

— Тогда мы поехали, брат Юй, — вежливо бросил напоследок Юань Юю один из мужчин, прежде чем закрыть дверцу.

— Передай этому ублюдку по фамилии Мао… — с острой, тяжелой и мрачной интонацией в голосе медленно произнес Юань Юй. — Впредь пусть обходит стороной моих людей, иначе — не взыщи, я лишу его фамилию Мао всякого продолжения рода.

Юань Юй вернулся в свою машину. Ему хватило одного взгляда, как привезённый с собой смазливый парнишка пулей выскочил наружу, захлопнул дверцу и с поразительным пониманием ситуации бросил вслед:

— Господин Юань, счастливого пути!

Водитель молча вывел автомобиль на пустынную, просторную дорогу и невзначай бросил взгляд в зеркало заднего вида — и замер от картины, которую запомнил на всю оставшуюся жизнь.

Этот внушающий благоговейный трепет и страх новый начальник… Этот мужчина, на лице которого никогда не отражалось ничего, кроме мрачной жестокости и злобы, неужели… неужели он тоже способен на такое… на такое нежное выражение лица?

В зеркале заднего вида угольно-черные, глубокие глаза мужчины неотрывно смотрели на бледное спящее лицо, покоившееся на его коленях, а затем, словно околдованный, он медленно склонил голову и легко коснулся его поцелуем.Водитель резко пришел в себя, но удивленное выражение еще не успело сойти с его лица, а спина, казалось, покрылась слоем холодного пота. Его руки, сжимавшие руль, слегка дрожали. Глаза смотрели вперед, но в голове непрестанно мелькало то, что он только что случайно разглядел во взгляде Юань Юя — те глубокие, тяжелые и сложные эмоции, затаившиеся на самом дне... Было такое ощущение, будто он нечаянно раскрыл чужой секрет. Это чувство одновременно будоражило его и заставляло испытывать неукротимый страх... От одной лишь жестокости этого мужчины, от того, как он обычно смотрит на окружающих, пронизывала глубокая тревога.

Цзэн Ручу был пьян, Цзэн Ручу спал, Цзэн Ручу прямо сейчас тихонько лежал у него на коленях...

В голове Юань Юя мелькали эти мысли, но он все равно отказывался верить. Он не мог поверить... Протянув руку, он коснулся лица человека, лежавшего у него на коленях, — кожа была прохладной. Однако его рука тут же отдернулась, словно обожженная огнем от удара током. Лишь спустя долго-долго время он снова очень медленно провел ладонью со лба этого человека вниз — по глазам, носу, губам и вплоть до заостренного подбородка...

В глубине души он наконец поверил, что это правда: этот человек действительно лежит у него на коленях, даря столь реальные тактильные ощущения и вызывая не менее потрясающий эмоциональный отклик.

Юань Юй прижал руку к груди, а в его глазах вспыхнули предельная боль, растерянность, самообвинение, ненависть и любовь... Буря эмоций в них не поддавалась описанию словами.

— Почему? Почему ты тогда предал меня? Раз разве я относился к тебе недостаточно хорошо?

Яростно ревел в глубине души Юань Юй. Как сильно он хотел яростно встряхнуть этого человека, спавшего с таким чистым и невинным выражением лица, и вволю, громко потребовать у него ответа!

Но разве ответ не был раскрыт еще десяток лет назад? Разве этот человек не сказал все ему лично? Во что же ему оставалось еще верить?

Тогда, цепляясь за последнюю крошечную надежду, он отбросил даже свою извечную гордость и вернулся к предавшему его Цзэн Ручу. Он желал лишь одного — быть вместе с ним. Он был готов, словно черепаха, спрятать голову в панцирь и загнать ту уродливую, мерзкую, развратную сцену в самый дальний угол, где он ее не увидит. Ему было достаточно, чтобы тот просто извинился перед ним, или хотя бы кивнул — и они смогли бы вернуться к прошлому, перевернув эту страницу, и тогда он снова носил бы его на руках и лелеял...

Но что же ответил этот мужчина, способный вознести его на небеса и точно так же столкнуть в ад?Юань Юй за всю свою жизнь не смог бы забыть, насколько безжалостной бывала Цзэн Ручу. Столкнувшись с тем мужчиной, которого он сам едва узнавал — с тем отчаяние, что проявляло слабость лишь перед ним одним, с тем, кто безумно любил его, — на этом утонченном и красивом личике Цзэн Ручу действительно могло появиться такое выражение брезгливости, а с губ сорваться столь непреклонные и бессердечные слова.

— Юань Юй, можешь не заставлять меня презирать тебя?

В начале осени того года Цзэн Ручу, выпрямив спину, стоял на ступеньках аллеи университетского парка и смотрел на него сверху вниз. С его губ, более нежных и сладких, чем лепестки персикового цвета, слетали едкие и беспощадные слова: «Все, что ты видишь, — чистая правда. Ты все еще хочешь, чтобы я придумал для тебя идеальную ложь? Да, я спал с Чжан Хэном. И не только потому, что он дал мне денег, но и потому, что по сравнению с тобою он нравится мне куда больше... Иначе где бы я во всем Городе А отыскал кого-то богаче и влиятельнее тебя, молодого господина Юаня! Так что я действительно люблю Чжан Хэна, пожалуйста, отпусти нас! У тебя, Юань Юй, есть все, чего душа пожелает. Не говоря уже о твоем происхождении, парни и девушки, которым ты нравишься, толпами идут друг за другом, и вокруг полно тех, кто красивее, мягче и милее меня. Так отпусти же меня, пройдет всего несколько дней, и ты поймешь, что на самом деле я не стою ровным счетом ничего, и вовсе я тебе не так уж необходим...»

— Ты закончил?

Голос Юань Юя звучал так, будто его скребли наждачной бумагой, охрипший до неузнаваемости. Словно не в силах вынести эту боль, он тяжело прикрыл глаза и с трудом, потратив на это все свои силы, произнес: «Вы виделись-то всего раз, и даже словом не перемолвились, какая к черту искренность! Я, твою мать, даю тебе последний шанс, Цзэн Ручу, прекращай валять дурака. Скажи мне, что все это было сказано специально, чтобы разозлить меня, и я сделаю вид, что ничего не слышал... Иначе, если ты уйдешь с ним сегодня, я уже завтра сделаю так, что вы оба пожалеете, что родились на свет, веришь ты этому или нет?»

Глаза Юань Юя были налиты кровью, испещренные багровыми прожилками. Гордый от природы, он произносил эти угрозы, но в них отчетливо слышался оттенок мольбы.

Однако в те времена Цзэн Ручу, оставшийся в памяти Юань Юя, казался не менее упрямым, чем каменное изваяние: к только что застывшему на его лице выражению брезгливости примешалась капля насмешки... Медленно, но твердо он произнес: «Юань Юй, делай со мной что хочешь. Даже если я умру, я больше не захочу быть с тобой. Меня тошнит при одном виде тебя...»

……

— Господин Юань, господин Юань, мы приехали.

Осторожный голос водителя резко вырвал Юань Юя из кошмарных воспоминаний. В его глазах все еще пылала багровая кровь, излучая леденящую кровь свирепость...

— ...Ступай пока назад, я позвоню тебе, если понадоблюсь, — глухо бросил Юань Юй, подхватил на руки пьяного, погруженного в сон человека и широким шагом направился к воротам.

http://bllate.org/book/40298/5113898

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода