Остатки терпения Шэнь Цзэчэня окончательно иссякли. Едва успевший смягчиться голос снова прозвучал холодно и строго:
— Ты будешь есть или нет?
— Нет! — упрямо отрезал Цзи Цинъюй.
Шэнь Цзэчэнь вновь подвинул пиалу с кашей к Цзи Цинъюю, решительно настаивая на своём:
— Хотя бы ещё ложку.
— Ни единого кусочка! — Цзи Цинъюй вцепился в край посудины и изо всех сил толкнул её обратно к Цзэчэню.
Под таким напором изящные брови юноши сошлись к переносице — вспыльчивый принц вновь закипал от ярости.
— Ешь.
— Не буду.
Несчастная пиала кочевала из рук в руки: ни один не желал уступать, противостояние зашло в тупик и достигло предела. Цзи Цинъюй аж побледнел от напряжения; затаив дыхание, он сгорал от нелепого азарта — во что бы то ни стало впихнуть эту кашу обратно Шэнь Цзэчэню.
Он поднажал, но не рассчитал сил. Пальцы соскользнули, и в пылу перепалки посудина просто выскользнула из их рук.
Пиала с грохотом шлёпнулась прямо на кровать Цзи Цинъюя, перевернувшись донышком вверх.
Содержимое ровным слоем размазалось по простыне.
Цзи Цинъюй замер.
Шэнь Цзэчэнь молча перевёл взгляд на катастрофу.
—... Шэнь Цзэчэнь! — заскрежетал зубами Цзи Цинъюй, окончательно потеряв самообладание.
Его крик, пропитанный лютой яростью, легко преодолел даже хорошую звукоизоляцию комнаты, заставив вздрогнуть У Юэ и Гао Лисиня, мывших посуду на кухне.
— Что за хрень там творится? — У Юэ чуть не выронил тарелку.
— Брат Цзэчэнь... ты точно справишься?.. — Гао Лисинь, выдавливая моющее средство, с тревогой посмотрел в сторону дальней спальни.
Оба мысленно посочувствовали капитану и продолжили усердно драить посуду.
В спальне же висела тяжёлая пауза.
Оба стояли у кровати, не сводя глаз с испачканного ложа. Глядя на живописное месиво, покрывшее бельё, Цзи Цинъюй едва сдерживал желание кого-нибудь придушить.
«Чёртов Шэнь Цзэчэнь!»
— Шэнь Цзэчэнь, ах ты!.. — Цзи Цинъюй шагнул вплотную, решительно сжав кулаки, но вовремя вспомнил, что распускать руки нельзя, и ограничился свирепым выпадом: — Ты выстираешь мою простыню! До единого пятнышка!
— С какой стати? — с безупречным спокойствием отозвался тот. — Не я её испачкал.
— Как это не ты?! — взвился Цзи Цинъюй.
— Разве у меня соскользнула рука? — констатировал факт Шэнь Цзэчэнь. — По-моему, пальцы сдали у тебя.
Но Цзи Цинъюй и не думал признавать правоту противника:
— Если бы ты не припёрся в мою комнату со своей дурацкой кашей и не заставлял меня есть, ничего бы не случилось!
— Если бы ты не устраивал истерику, пиала осталась бы цела, — холодно парировал Шэнь Цзэчэнь, вернув ему его же логику. — Раз такой умный — вообще ничего не ешь.
— А ты попробуй меня не заставлять!
— Дохни с голоду, дело твоё. Только перед смертью не забудь простыню постирать. — Шэнь Цзэчэнь спокойно наклонился, собрал с пола раскатившиеся ручки, составил их в стаканчик на столе и направился к выходу.
Уже на пороге он мельком взглянул на хмурое небо за окном и ровным тоном добавил:
— Кстати, на улице дождь. Не выстираешь прямо сейчас — за ночь бельё не высохнет, и спать тебе будет не на чем.
— Попробуй сказать ещё хоть слово, и я выброшу все твои вещи за порог! — взвился Цзи Цинъюй, точно взъерошенный кот.
Но Шэнь Цзэчэнь уже захлопнул дверь и безмятежно ушёл в гостиную.
«Чёрт!»
Ярость хлынула через край. Никто и никогда не смел указывать Цзи Цинъюю, что делать, а уж разговаривать в таком тоне — подавно!
Шэнь Цзэчэнь — покойник.
Нужно вышвырнуть его прямо сейчас! С таким типом Цзи Цинъюй не то что в одном общежитии жить — в одной комнате лишней секунды не просидит!
Приняв решение, Цзи Цинъюй с грохотом распахнул дверь, привлекая всеобщее внимание, и на глазах у опешивших соигратников выскочил в прихожую. Лихорадочно переобувшись, он рванул ручку входной двери и столкнулся нос к носу с Су Жуйсином, только что вернувшимся из магазина.
Су Жуйсин держал в руках пакет с инсектицидом. Увидев перекошенное от гнева лицо Цзи Цинъюя, он от неожиданности едва не выронил покупки.
—... Цинъюй? Ты куда? — Жуйсин поправил очки на переносице.
Тот даже не удостоил его взглядом. Обойдя опешившего юношу, он стремительно бросился вниз по лестнице.
— На лифте не поедешь? — крикнул ему вслед Су Жуйсин. — Мы вообще-то на девятом этаже!
Но Цзи Цинъюй словно оглох: чеканя шаги по пролётам пожарной лестницы, он вымещал на ступенях накопившуюся злобу.
Су Жуйсин только застыл в недоумении.
Переступив порог общежития, Жуйсин обнаружил в кухне У Юэ и Гао Лисиня — оба выглядели совершенно беспомощными. Да и капитан Шэнь стоицизмом сейчас явно не отличался.
— Э-э... А что стряслось-то? — окончательно запутавшись, Су Жуйсин растерянно перевёл взгляд с одного на другого.
***
Тем временем Цзи Цинъюй с ледяной миной стремительно прокладывал себе путь по коридору третьего этажа компании. Вокруг него клубилась тяжелая, почти ощутимая аура гнева.
Сотрудники, попадавшиеся навстречу, поспешно отступали к стенам, освобождая дорогу. Его ослепительная красота в моменты ярости приобретала опасную, почти агрессивную остроту. Никто из встречавшихся по пути не дерзал встретиться с ним взглядом — все предпочитали держаться подальше.
Связаться с Цзи Цинъюем, особенно когда тот пребывал в бешенстве, желающих не находилось.
Не встретив ни единого препятствия, юноша вихрем ворвался в кабинет Хуан Цифэна — даже не удосужившись постучать.
В просторном, залитом светом кабинете генеральный директор Хуан изучал документы. Услышав шум, он поднял голову и, увидав визитёра, ничуть не удивился — будто с самого утра ждал этой вспышки.
— Какими судьбами? — миролюбиво поприветствовал его Цифэн. — Из тренировочного зала? Неужто наконец заставил себя позаниматься?
Цзи Цинъюю было плевать на репетиции. Обрушив скрещенные ладони на массивный стол гендиректора, он сразу перешёл к делу:
— Уволь Шэнь Цзэчэня! — сквозь зубы процедил Цинъюй. — Не уйдёт он — уйду я!
Хуан Цифэн и ухом не повёл. Спокойно взглянув на юношу, он спросил:
— Что так? Снова гордыней столкнулись?
— Он цепляется ко мне! — буркнул Цзи Цинъюй.
— Да не может быть, — сощурился гендиректор. — У Цзэчэня отличная выдержка, парень зрелый, рассудительный, надёжный. С чего бы ему на ровном месте яд на тебя выливать? Признавайся, сам ведь его вывел?
«Отличная выдержка?»
Цзи Цинъюй мысленно едко ухмыльнулся. В какой такой альтернативной реальности обитает этот образ?
Намёк Цифэна был более чем прозрачен: дело не в капитане, а в капризах самого Цинъюя. Впрочем, о его замашках избалованного принца знала вся компания, но Хуан Цифэн никогда не считал это недостатком и спускал ему всё с рук.
Несмотря на летнюю жару, гендиректор с невозмутимым видом прихлебнул горячего чая и задумчиво произнёс:
— Однако атмосферу в коллективе беречь надо. Вам вместе работать как минимум пять лет, а без сплочённости группа долго не протянет. Ладно, давай так: я поговорю с Цзэчэнем. Попрошу не проявлять лишней жёсткости и спокойно с тобой перетереть. Разберётесь в недопониманиях — и дело с концом.
— Мне с ним обсуждать нечего! — напрочь отрезал Цзи Цинъюй. — Находиться рядом с таким самодовольным типом выше моих сил, а уж выступать на одной сцене — тем более. Короче говоря: либо он, либо я. Выбирайте.
— Сяо Цзи, у нас вообще-то контракт, — развёл руками Цифэн. — Деньги для меня не проблема, но документ есть документ, правила нужно уважать. Из своего кармана неустойку ты вряд ли потянешь... Что, с карты твоего отца списать?
— Нет! — Лицо Цзи Цинъюя мгновенно изменилось, будто наступили на больную мозоль. Отвращение в его глазах вспыхнуло с новой силой. — Я совершеннолетний, — ледяным тоном чеканно выговорил он. — И от этого человека не возьму больше ни гроша.
— Договорились. Тогда оставайся в группе и учись ладить с Шэнь Цзэчэнем, — усмехнулся гендиректор.
Цзи Цинъюй дар речи потерял.
Поняв, что капризом ничего не добиться, юноша раздосадованно цыкнул и, насупившись, повернулся к двери.
— Ах да, Сяо Цзи, кое-что ещё, — окликнул его Цифэн.
— Что ещё? — огрызнулся тот.
— Забыл упомянуть: руководство SYMPTOM я полностью возложил на Шэнь Цзэчэня, — сказал Хуан Цифэн. — Так что отныне во всех вопросах группы главное слово за ним. Изволите подчиняться. Разумеется, менеджер тоже будет помогать, но я уверен: с Цзэчэнем у руля атмосфера в группе заиграет новыми красками. Так что уж постарайтесь поладить.
Цзи Цинъюй замер в оцепенении, не веря собственным ушам.
Передать всё управление этому тирану?! На каком, к чёрту, основании?!
Впрочем... толку спорить? Хуан Цифэн всегда отличался чудаковатыми выходками и непредсказуемыми решениями — просчитать этого человека не удавалось никому.
Не проронив ни слова, Цзи Цинъюй выскочил из кабинета и с оглушительным треском хлопнул дверью.
Что за бред?! С какого перепугу все вокруг заладили: «поладить с Шэнь Цзэчэнем, поладить с Шэнь Цзэчэнем»?!
Цзи Цинъюй в своё время принял предложение Хуан Цифэна и вступил в Cloud-Castle только ради одного: тот гарантировал полную свободу действий. За исключением пунктов контракта, никто не имел права лезть в его жизнь и указывать, что делать.
Цзи Цинъюй органически не переваривал контроль. И тут на его голову свалился Шэнь Цзэчэнь! Этот надменный индюк мало того что лез не в свои дела, так ещё и смел отдавать приказы, разыгрывая из себя начальника!
Ему конец.
Но вот беда: выставить Шэнь Цзэчэня за порог не вышло, а разорвать контракт самому — означало выплатить огромную неустойку. Выходит, чтобы избавиться от вида этой физиономии, он ещё и приплатить обязан?! Что за дичь!
Да и с чего вдруг он должен бежать? Будто он испугался какого-то Шэнь Цзэчэня!
«Ладно, — решил Цзи Цинъюй. — Посчитаемся потихоньку. Времени и сил у меня хватит. Я тебе устрою сладкую жизнь!»
Просидев около двух часов в Starbucks на первом этаже и накачав себя мрачными мыслями, он вернулся в общежитие, готовый закатать рукава и устроить Шэнь Цзэчэню скандал века.
Толкнув дверь, Цзи Цинъюй с удивлением обнаружил, что та заперта не была. Внутри царила непривычная тишина.
«Ушли, что ли? А дверь почему настежь?..»
Сбитый с толку, он переступил порог и замешкался: вся четвёрка была дома.
Они восседали вокруг обеденного стола друг напротив друга, уставившись в одну точку. Выправка идеально прямая, лица скорбные — атмосфера висела жуткая, почти траурная.
Цзи Цинъюй подошёл ближе и недовольно буркнул:
— Вы чего тут уселись? Языки проглотили?
— Мы собираемся звонить в полицию, — отозвался У Юэ со всей серьёзностью, на какую только был способен.
— Чего?! — Цзи Цинъюй наморщил лоб, с искренним изумлением разглядывая сожителей. — В какую ещё полицию?
Напрягши память и опираясь на богатый опыт просмотра мультфильмов, он спросил:
— К нам воры залезли?
— Нет, — покачал головой Су Жуйсин. — Сюда даже самый дерзкий грабитель не сунется: я приклеил на дверь амулет от злых духов.
Цзи Цинъюй озадаченно выгнул бровь.
Впрочем, он и впрямь замечал на двери комнаты Жуйсина полоску жёлтой бумаги с неразборчивыми киноварными каляками-маляками... Так это, оказывается, защита от нечисти?
— Мы решаем, пора ли уже давать сигнал тревоги, — подал голос Гао Лисинь, чью привычную мягкую улыбку сменила небывалая озабоченность. — Просто мы за тебя испугались.
— За меня? — фыркнул Цзи Цинъюй. — А со мной-то что может случиться?
— Боялись, что твоя хрустальная душонка разлетится на осколки и ты решишь свести счёты с жизнью, — подал голос Шэнь Цзэчэнь из угла.
При звуке его голоса Цзи Цинъюю снова захотелось развернуться и уйти.
Капитан сидел подле Гао Лисиня, опираясь руками о столешницу. Вскинув прохладный взгляд, он смерил Цинъюя непроницаемым взором:
— Похоже, удар оказался не столь критичным, раз уж ты вспомнил дорогу домой.
— С какой стати мне накладывать на себя руки?! — ядовито огрызнулся юноша. — Огорчу тебя: я тебя ещё переживу!
— Раз уж у тебя столько энергии, иди выстирай простыню, — ровным тоном посоветовал Цзэчэнь.
— Шэнь Цзэчэнь! Ах ты!..
Цзи Цинъюй уже приготовился взвиться, но Гао Лисинь вовремя поспешил сгладить углы:
— Цинъюй, испачканное бельё мы уже выбросили. Тебе застелили новое.
— Новое? — сдвинул брови юноша.
— Мы попросили Сяо Чэня сбегать в супермаркет, — пояснил Су Жуйсин.
Сяо Чэнь был их ассистентом — парень исполнительный и трудолюбивый.
— К слову, кровати тебе перестилал брат Цзэчэнь, — добавил Гао Лисинь.
Услышав это, Цзи Цинъюй застыл как вкопанный. Подготовленная тирада застряла в горле. Он невольно перевёл взгляд на капитана.
Шэнь Цзэчэнь сидел всё с тем же невозмутимым видом, будто речь шла вовсе не о нём и к застеленной кровати он не имел ни малейшего отношения. Он даже не взглянул на Цинъюя, лишь лениво постукивал костяшками пальцев по полированной столешнице, погружённый в собственные мысли.
Цзи Цинъюй окончательно растерялся.
«Шэнь Цзэчэнь... перестелил мне постель? Он что, с ума сошёл?»
В это верилось с трудом. Шэнь Цзэчэнь ведь терпеть его не может! Зачем ему пачкать руки? В него кто-то вселился, что ли?
— Да если бы только это! Сбегать за новым бельём — тоже идея нашего господина капитана! — перебегая взглядом с одного на другого, не выдержал У Юэ.
Цзи Цинъюй растерялся ещё сильнее. Вместе с полным недоумением в глубине души кольнуло странное, непривычное чувство.
В такой ситуации... наверное, полагалось сказать «спасибо»?
Но Шэнь Цзэчэнь выглядел так, будто ему плевать. Стоит ли тогда лезть с благодарностями?
Пока он взвешивал, стоит ли произносить это слово, У Юэ с ухмылкой добавил:
— А ещё он велел Сяо Чэню выбрать что-нибудь пожелтее, с миленьким рисуночком. Чтобы гармонировало с твоей пижамой с Губкой Бобом.
Цзи Цинъюй: «...»
http://bllate.org/book/40283/5176252
Готово:
