Ты сказал, что здесь, помимо латекса и красного перца, есть порох и древесный уголь? Это что, для побега? — Бо Янь слегка сомневался. Только что отчётливо пахло едким лекарством, и от одного запаха ему до сих пор было немного тошно.
Ты уверен? — он посмотрел на стоявшего перед ним согнувшись человека и переспросил.
Ещё… ещё можно использовать для окуривания комнаты, чтобы отгонять насекомых, — тот ответил осторожно, не осмеливаясь говорить правду.
Тогда зачем понадобился древесный уголь? — Бо Янь продолжил задавать вопросы.
В комнате теплее, и эффект выше. — Было очевидно, что слова эти звучали не слишком уверенно.
В комнате воцарилась тишина. Бо Янь сжал в ладони этот пузырёк и долго смотрел на него, а заметив, как тот старается сохранять почтительный вид, невольно нахмурился.
Вещь, от которой даже он, обладающий высочайшей защитной способностью, непонятно как пострадал, тот неожиданно назвал средством от насекомых? При таком очевидном сокрытии правды неужели он тоже явился сюда ради Резиденции хоу?
Если даже этому человеку рядом нельзя доверять, то эта поездка и вправду теряет всякий смысл.
Может ли это быть он? Тот самый человек, что плетет тайные козни?
Глава восемнадцатая. Скрытое
Фэй Сянь стоял там и не желал произнести больше ни слова, а подозрения и тревога в сердце Бо Яня лишь усилились — он давно забыл, что в главной гостиной его всё еще ждет целая ватага людей, требующая объяснений.
Люди в зале сидели томились в ожидании: они долго ждали, но никто так и не появился. Тот пыл, с которым они привели себя сюда в самом начале, давно испарился, а по мере того как шло время, на душе становилось всё более тревожно и неясно — через мгновение они уже и сами не знали, с чего именно начинать скандал.
Отец У, У-цаньцзян, глава клана У и зачинщик всего дела, сидел в кресле, насупив брови и погрузившись в раздумья. После того визита назад его долго не беспокоили, и он думал, что этого молодого хоу легко прибрать к рукам, но судя по сегодняшнему дню, иметь с ним дело оказалось не так-то просто.
Возможно, в прошлый раз это была его хитрость, и он лишь ждал, когда я сам приведу сюда людей, чтобы заманить нас в ловушку. Раз так, значит, он всё же целится в меня, — тихо произнес У-цаньцзян.
Уставший от метаний военный советник У даже не подозревал, что даже если это и был замысел Маркиза, теперь он стал явью — у Маркиза действительно не было настроения продолжать возиться с ними.
Увидев, что Бо Янь, опустив взгляд, косо опирается на подлокотник и погружен в долгие раздумья, он не стал продолжать расспросы, лишь хмурость меж его бровей стала еще тяжелее.
Фэй Сянь понимал, что то оправдание прозвучало слишком бледно. Разве в чужом месте может быть истинная свобода? В последнее время он, судя по всему, и вправду слишком расслабился. Если Маркиз узнает, что в этот пузырек достаточно добавить лишь капельку кое-чего еще, чтобы совладать с его Западным внутренним двором, не схватят ли его как угрозу?
Фэй Сянь, во всей этой Резиденции хоу я меньше всего хочу, чтобы даже ты лгал мне. — Если даже от тебя приходится защищаться, то кому тогда вообще можно верить?
Уловив фальшь в интонации, Фэй Сянь наконец поднял глаза и посмотрел на него. Разве на это полное отчуждения и скорби лицо не было жалко смотреть?
В этот миг Бо Янь почувствовал себя до предела уставшим. Вечно осаждаемый реальностью и иллюзиями, он превратил это место в свою единственную чистую землю. Видя, как Фэй Сянь постепенно меняется и становится всё лучше, он чувствовал, как груз на сердце значительно уменьшается. Если теперь даже он окажется пособником происходящего, разве некоторые исходы тоже останутся неизменными?
Маркиз, у меня не было умысла что-то скрывать, я лишь боялся… вызвать ваше недовольство. — С чего бы вдруг Фэй Сянь попытался заговорить с ним начистоту.
Чему тут быть недовольным? — Бо Янь уставился на белую фарфоровую бутылочку, изо всех сил стараясь не поднимать взгляд на его лицо.
В Резиденции хоу… немало влиятельных сил, а я одинок и не имею на кого опереться, поэтому… — он подбирал слова, стараясь выразиться как можно мягче. — Создание этого пузырька преследовало лишь одну цель — самозащиту.
Увидев, что выражение лица собеседника не изменилось и тот ничего не ответил, он продолжил:
У меня поверхностные познания, и мне ведомы лишь низкопробные рецепты изготовления лекарств. Здесь собрано несколько видов трав, при вдыхании они лишь слегка затуманивают рассудок, а если их поджечь, то… возникнет куда больший вред.
Эти слова были проявлением величайшего смирения. С таким лекарственным пузырьком, который едва помещался в ладони, стоило лишь поджечь его и распылить порошок — и даже тигра можно было заставить задохнуться кашлем, а он называет это «куда большим вредом»?
Вот как? Значит, это то, над чем ты ломал голову? — Бо Янь тяжело вздохнул, и смысл его слов остался неясным.
Пощадите, Маркиз! Во всем виновата служанка (это сделал я), умоляю вас, не вымещайте гнев на молодом господине! — Чуньэр и А У разом опустились на колени у двери, умоляя о пощаде. Лучше было взять эту вину на себя, лишь бы с молодым господином ничего не случилось.
Если Маркиз считает, что я умышленно замышлял причинить вред, то мне больше нечего сказать. Прошу лишь об одном: не гневайтесь на других, это и вправду был мой личный поступок. — Фэй Сянь опустился перед ним на колени, утратив прежнюю невозмутимость.
Хм. — Бо Янь, полулежа в кресле, опустил взгляд на них, тяжело выдохнул и спокойно промолвил: — Разве ты в своем сердце никогда не думал о себе? Неужели до тех пор, пока живы они, тебе совершенно плевать, что будет с тобой?
Выражение лица Фэй Сяня замерло, и, приняв твердое решение, он произнес:
Прошу Маркиза наказать меня! — Двое у двери хотели было что-то добавить, но Фэй Сянь предостерегающе остановил их.
Вот как? Ты всегда был таким. — Бо Янь прикрыл персиковые глаза, опершись локтем о подлокотник, подался вперед и, глядя ему прямо в лицо, продолжил: — Ты хочешь причинить мне вред?
Услышав эти слова, Фэй Сянь окончательно остолбенел. А У так испугался, что хотел снова начать объяснения, но Чуньэр успела перехватить его. Чем больше людей сейчас оправдывалось, тем сильнее это вызывало подозрения.
Фэй Сянь стоял на коленях, шевеля губами. Какой ответ хотел услышать тот, задавая этот вопрос? Поверил бы он ему, ответь он правду? Или за этим снова кроется какой-то заговор…
Бо Янь и сам понимал, что тот ни за что не даст прямого ответа, поэтому снова вздохнул и медленно поднялся на ноги.
Фэй Сянь вглядывался в его лицо, пытаясь уловить перемены, но, заметив мелькнувшую в его глазах тоску, на мгновение дрогнул: казалось, тот, как и он сам, никогда не был по-настоящему понят кем-либо.
В ту же секунду его разум опустел, и слова сами собой сорвались с губ:
Если можно, я надеюсь заслужить доверие Маркиза. Что бы ни случилось, Сянь встанет с Маркизом на один путь.
Взгляд Бо Яня внезапно дрогнул. Глядя на этого чистого, словно осенняя луна, человека перед собой, он снова испытал потрясение.
И вправду, рядом с ним всё вокруг будто очищалось.
…Хорошо. — Бо Янь долго молчал, прежде чем выронить одно слово, после чего стряхнул складки одежды и широким шагом направился прочь.
Он снова заперся в своей комнате и даже не вышел к ужину.
Происшествие в парадном зале всё же встревожило старую госпожу. Она позвала старого дворецкого и отправилась туда вместе с ним, но стоило ей раскрыть рот, как те с десяток людей кинулись прочь, словно обретя спасение — с такой скоростью бегства не выдержали бы даже обезьяны.
Старая госпожа нашла это странным: с каких это пор её собственный сын стал таким расчетливым, что смог разогнать толпу людей, даже не показываясь на глаза? Она послала человека расспросить обо всем, и только тогда узнала, что дело в размолвке с Фэй Сянем, из-за которой тех просителей просто забыли. Старая госпожа тут же велела привести Фэй Сяня для допроса.
Фэй Сянь только вошел в ворота Западного внутреннего двора и еще даже толком никого не увидел, как Маркиз вихрем ворвался внутрь и направился прямиком в передние покои, а спустя совсем немного времени старая госпожа снова приказала отправить Фэй Сяня обратно.
Главный герой этой истории, вернувшись в кабинет в отдельном дворе, пребывал в некотором замешательстве: он думал, что сегодняшней порки ему не избежать, так почему же всё так просто сошло на нет?
Уже два дня Маркиз не показывался в отдельном дворе, и тайком наблюдавшие за ним обитательницы внутреннего двора снова оживились.
Похоже, свежий интерес Маркиза угас, и наконец-то представился шанс!
Эти трое тоже прознали кой-какие новости во внутреннем дворе: старая госпожа хлопотала повсюду, добиваясь от императрицы-вдовы высочайшего указу, разрешающего Маркизу взять вторую законную жену наравне с первой. И если сейчас, пользуясь выгодным положением, удастся зачать от Маркиза ребенка, это будет возвышение в один миг!
Больше всех среди них суетилась Чжоу И. В тот же день, воспользовавшись отсутствием Маркиза, она тайком проскользнула в его комнату, сменила курительные благовония, что жгли там каждый день, а под вечер, умаслив стражу, в темноте пробралась в спальню хозяина.
Бо Янь давно услышал шорох, притворился захворавшим, отбросил одежду и невнятно бросил:
Кто там?
Маркиз, это наложница пришла услужить вам ко сну. — Услышав, что лекарство подействовало, Чжоу И нежным голосом отозвалась и на ощупь добралась до края кровати.
Ты? Чего тебе здесь надо… — Он понизил голос и ответил, но не успел подняться, как мягкая рука Чжоу И уже скользнула к его груди.
Эта женщина поистине дерзко перешла все границы! Бо Янь мысленно сжал зубы и нарочно сделал несколько резких взмахов руками, заставляя ее немного отступить. Проснувшись от сна и видя этих женщин, он действительно чувствовал легкое отвращение; если бы не дела, в которых ему еще предстояло опереться на них, он давно бы выгнал всю эту компанию из поместья.
Чжоу И подалась вперед и, сладко растягивая слова, жеманно произнесла:
Маркиз, ну что вы, позвольте наложнице помочь вам переодеться…
От услышанного у Бо Яня по спине побежали мурашки. Резко перевернувшись, он оттолкнул Чжоу И в сторону, подтянул ватное одеяло и накрыл ее с головой.
Чжоу И долго возилась под одеялом, пока наконец не откинула его и не выглянула наружу. Бо Янь резко взмахнул рукой и надавил ей на точку за ухом, после чего та бесчувственно осела на постель.
Ради храбрости Чжоу И немного выпила, и в тумане она понятия не имела, удался ли её план. По её мнению, Маркиз просто не мог устоять.
На следующий день это происшествие было намеренно предано огласке. Старая госпожа также намеревалась замять дело, и в итоге Чжоу И благополучно и без единой царапины вернули в ее покои.
А самым суровым наказанием для всей этой компании стала лишь полная смена стражников, дежуривших в ту ночь.
Чжоу И тайком торжествовала: похоже, Маркиз и вправду относится к ней иначе, раз уж благая весть так близка, то со всем остальным будет легко справиться.
Слушая рассказы А У об этом, Фэй Сянь чувствовал некоторую беспомощность. Обсуждать подобное за спиной — всё равно что бороться за благосклонность в гареме, а услышь это посторонние, хлопот не оберешься. Да и что я могу поделать? Вместо того чтобы тратить время на пустые разговоры, лучше бы подумал, как двигаться дальше: кто бы ни стал новым хозяином, сам он неизбежно превратится для всех бельмом на глазу.
Впрочем, было и кое-что странное: в последнее время его никто не тревожил.
Откуда Фэй Сяню было знать, что Чжоу И и остальные и вправду рвались прийти и показать свой норов, да только где там — стража стояла стеной, не позволяя им даже порог Западного внутреннего двора переступить.
Эта история заставила Резиденцию хоу снова изрядно пошуметь. Две другие женщины, упустившие столь удачный момент, втайне досадовали, но им всё равно приходилось напускать на себя улыбки и говорить гладкие речи, что выглядело крайне убого. Старая госпожа предпочла избавиться от этого зрелища с глаз долой и освободила их на время от утренних приветствий.
Фэй Сяню стало только легче: никто не докучал, никаких ограничений. Каждый день он читал книги, писал, наблюдал за небесными светилами, временами в тишине постигал фармакологию или разглядывал схемы акупунктурных точек — трудно было представить себе большую свободу.
По правде говоря, после того злосчастного случая, когда его выбросили в горы и он тяжело заболел, он и начал самостоятельно изучать медицину. Поначалу он лишь хотел побыстрее поставить тело на ноги, но чем дальше углублялся в учебу, тем интереснее она ему казалась. Ради этого он даже разыскал нескольких наставников и брал у них уроки, и теперь, спустя восемь или девять лет, стал весьма искуссен в этом деле.
К слову сказать, в прошлой жизни то, что он смог выживать так долго, во многом зависело именно от этого навыка. Правда, сколь ни хороша теория, без подходящих лекарств все равно чего-то не хватало.
Глава девятнадцатая. Рана
Недолгие дни затишья подошли к концу. Потерпев поражение, но так и не угомонившись, военный советник У вновь пожаловал с визитом, только на сей раз он привел с собой лишь У Вэя и У Юна — их одежда выглядела не слишком опрятно — и больше не стал звать ту ватагу помощников, что же до У Сяня, то тот по-прежнему лежал пластом в постели, будучи не в силах даже встать на ноги.
http://bllate.org/book/40268/5109653
Готово:
