— Благодарю Маркиза за заботу, мне уже гораздо лучше. Надеюсь, сегодня я не потревожила Маркиза понапрасну и он на меня не в вкладе, — она снова поклонилась. Утром её и впрямь напугали до полусмерти, а на месте, где её сжали за горло, уже проступили синяки.
— Мм, ну раз так, то с тебя и спроса нет. Полагаю, в обычные дни у тебя должно быть достаточно проницательности, а раз сегодня ты повела себя столь неподобающе, на то были свои причины. Так и быть, на первый раз прощаю, — Бо Янь легко опустил чашку с чаем и кивнул Фэй Сяню на стул. Заметив, что тот не шевелится, он сам поднялся на ноги.
— С-служанка… служанка не понимает, что имеет в виду Маркиз, — Чжоу И так и замерла на коленях, не смея подняться.
— В следующий раз при встрече с ним положено кланяться и называть его не иначе как молодой господин. Если голова слишком тяжёлая, можешь её немного опустить. Если же тебе трудно держать чашку в одиночку, я могу попросить кого-нибудь подержать её за тебя, — Бо Янь обошёл её стороной и остановился рядом с Фэй Сянем. Заметив, что тот хмурится и выглядит совершенно озадаченным, он едва заметно улыбнулся.
Фэй Сяню и впрямь было ничего не понятно: с чего это он вдруг улыбается? Стоял тут, указывал куда-то полдня и молчал — кто же разберёт, что он имел в виду? А вдруг он велел убрать стул?
— Пойдём, навестим матушку. Наверное, она недовольна, что мы пробыли на улице столько времени, а вернувшись, не зашли засвидетельствовать почтение, — похоже, Бо Яню вошло в привычку таскать его за собой, и он снова бесцеремонно ухватил его за запястье, вытаскивая за дверь.
В комнате слова Бо Яня так потрясли Чжоу И, что она долго не могла прийти в себя. Облившись холодным потом, она едва не рухнула на пол.
Две служанки, стояврешие за дверью и отчётливо услышавшие этот разговор, поспешно поклонились вышедшему Маркизу, боясь даже вздохнуть. Скрытая борьба в Резиденция хоу оказалась куда страшнее, чем можно было представить: стоило хоть на миг потерять бдительность, и можно было лишиться головы.
Фэй Сянь шёл следом, погруженный в мрачные раздумья: этот человек сейчас пытался возвысить его авторитет или же намеренно нашёл повод, чтобы рассорить его с остальными обитательницами?
Чуньэр и А У переглянулись, синхронно пожали плечами и разошлись по своим делам. Вокруг дел хозяев царил полный кавардак, но пока это шло молодому господину на пользу, остальное можно было обсудить, когда случится.
Резиденция хоу занимала огромную площадь и делилась на четыре части: западную занимали жилые покои, бо́льшую часть севера отводили под сад, а на самом севере располагались помещения для слуг. Вся Восточный внутренний двор целиком принадлежала самому Маркизу, в то время как старая госпожа жила в Южном дворе. Дворики и крытые галереи тянулись друг за другом в бесконечной череде, отличаясь изяществом и простотой.
Лишь оказавшись у дверей покоев старой госпожи, Фэй Сянь сообразил, что одет неподобающе, волосы распущены, а головной убор он даже забыл закрепить шпилькой.
— Маркиз делает это намеренно, чтобы поставить меня в неловкое положение? — он остановился и лёгким движением стряхнул с запястья чужую руку.
— Что? — лицо Бо Яня выражало искреннее недоумение.
— Появляться в таком виде перед старшими — по-вашему, это подобающе? — он слегка одёрнул полы одеяния, запахнул верхний халат и, стоя у подножия ступеней, встретился взглядом с тем, кто возвышался наверху. Опустив глаза, он выказал едва уловимое смущение.
Бо Янь окинул взглядом его чистое, мягкое лицо, затем ещё раз с ног до головы осмотрел строгие и солидные одежды цвета индиго и искренне не понял, что здесь не так.
— Желаю здравия молодому хоу, благополучия молодому господину Фэю, — прямо из дверей вышла служанка, прислуживавшая старой госпоже, и поспешила встретить их и поприветствовать.
— Мм, Синэр, в каком настроении матушка? — стоя на ступенях, он попытался прощупать почву.
— Маркиз изволил отлучиться без предупреждения, а императорский лекарь прождал битый час. Старая госпожа считает это нарушением приличий и намерена сделать выговор, — маленькая служанка ответила почтительно, коротко и чётко. Закончив говорить, она вновь поклонилась обоим и отступила в сторону.
— Приходил лекарь? Матушка захворала? — этот человек, судя по всему, давно позабыл о собственных утренних приключениях; опустив голову, он шагал вперёд, погруженный в раздумья, и тем самым благополучно избежал упрёков человека, шествовавшего позади.
— Старая госпожа здорова, лекаря приглашали для вас, Маркиз, — ответила Синэр.
— Вот и хорошо.
В Резиденция хоу отроду не было столько церемоний. Едва переступив порог главного зала, они увидели старую госпожу, восседающую на почетном месте за чашкой чаю. Бо Янь отвесил дежурный поклон, сразу же устроился за столиком сбоку, взял пиалу и сделал первый глоток.
Фэй Сянь тоже поприветствовал хозяйку по всем правилам, но, не дождавшись от старшей дозволения подняться, так и остался стоять.
— Мм, куда это Янь-эр запропастился с самого утра? — старая госпожа сдвинула крышку чайной пиали и вернула её на место. Заметив, что он пришёл вместе с Фэй Сянем, она слегка удивилась.
— Никуда не уходил, просто… водил Фэй Сяня знакомиться с окрестностями Резиденция хоу, — он на мгновение задумался, как бы получше его назвать, и в конце концов просто обратился по имени.
— Знакомиться с окрестностями? — старая госпожа нахмурилась, окинула их взглядом и, понизив голос, продолжила: — Уж сочинял бы правдоподобную ложь.
— Слушаюсь, заставил матушку волноваться. Вы звали нас зачем-то? — заметив, что мать не собирается так просто закрывать эту тему, Бо Янь потрепал себя по носу, переводя разговор, а оглянувшись и увидев, что Фэй Сянь всё ещё не поднялся, сам подошёл к нему и в два счёта вытащил на середину комнаты.
Только теперь старая госпожа перевела взгляд на Фэй Сяня, её брови мгновенно сошлись на переносице:
— Что такое, только проснулся посреди бела дня?
Сердце Фэй Сяня ушло в пятки. Он уже собирался пасть ниц и принести глубокие извинения, как его снова перехватили:
— Матушка, это я слишком утомился и попросил его прилечь со мной. Боялся, что вы будете переживать, поэтому не стал приводить себя в порядок — это моя вина, я недоглядел.
Пока они говорили, в зал привели трёх наложниц.
Выразив почтение, те встали с правой стороны, тогда как Фэй Сяня за руку привели к левой.
— Ну что ж, знакомьтесь друг с другом. Пополнение в доме — дело хорошее, но впредь не смейте опаздывать так надолго, — старая госпожа нарочито выделила слово впредь и взяла новую пиалу с чаем.
Бо Янь указал рукой:
— Чжоу И вы уже видели, а это Чжоу Инь, её младшая сестра. А вон та — Цао Сяосяо, дочь Цао, управляющий транспортом.
Троица снова склонилась в поклоне перед Фэй Сянем. Чжоу И, стоя в самомпереди, принялась извиняться, уверяя, что вовсе не желала проявлять неуважение, просто испугалась заставлять старую госпожу ждать.
После подобных слов стоило Фэй Сяню хоть чуть-чуть выказать недовольство, как его тут же сочли бы выказывающим неуважение к старой госпоже.
К счастью, он никогда не выказывал своих истинных чувств на людях.
Глава 9. Невозможно смотреть в глаза
С характером Фэй Сяня он, разумеется, не стал бы мелочиться и лишь слегка кивнул ей. Это была сущая мелочь — дешёвые ухищрения наложниц, пытающихся оспорить авторитет законной супруги. Он считал подобные методы ниже своего достоинства и никогда бы до них не опустился, но…
— Субординация есть субординация. Раз уж Фэй Сянь не держит на тебя зла, тебе следует зарубить это на носу. Возвращайся к себе и переписывай свод правил до тех пор, пока не научишься уму-разуму, — Бо Янь вовсе не собирался спускать это дело на тормозах. Если не приструнить её нрав сейчас, в будущем Фэй Сяню не избежать хлопот.
— Маркиз… Сяосяо и впрямь осознала свою вину, простите на этот раз! — Чжоу И с хрупким и жалким видом опустилась на колени, а её огромные, влажные от слёз глаза невинно защёлкали ресницами, придавая ей ещё большую прелесть. Раньше Маркиз всегда веёлся на подобные фокусы.
— Янь-эр, дело-то пустяковое, к чему же… — старая госпожа всё же проявляла предвзятость: как бы ни лежало сердце Бо Яня, ей хотелось, чтобы у Резиденция хоу было потомство.
— Что ж, ради матушки — пусть пока побудет под домашним арестом, — Бо Янь сделал глоток чая и неторопливо произнёс.
— Старая госпожа, это… — Чжоу И подняла взгляд на сидевшую наверху хозяйку.
— Чжоу И, виновата — признай вину. Вести себя столь бесцеремонно в моём доме — неужто ты думаешь, что твой отец занимает столь высокий пост, что тебе всё дозволено? — Бо Янь прищурился, прямо указывая на суть дела.
— Нет, служанка виновата, служанка всё запомнила и больше никогда не посмеет! — Чжоу И всем телом сжалась от страха, торопливо отвесила земной поклон, признавая вину, а затем развернулась и дважды поклонилась Фэй Сяню.
— Эх, ступайте все, — старая госпожа не удержалась от вздоха. У них со старым хоу была глубокая взаимная любовь, и подобных склок отроду не случалось — смотреть на всё это было противно.
— Старая госпожа, до слуха дошло, что утром вы вызывали лекаря, что-то не так? Хоть служанка и не смыслит в медицине, но… — Чжоу И отличалась изворотливым умом и сладостным языком; обычно ей удавалось развеселить старую госпожу, да и в последнее время она раз за разом натыкалась на стену равнодушия со стороны Маркиза, а потому знала: пока за её спиной стоит старая госпожа, ей ничего не грозит.
— Довольно. У меня есть разговор к матери, а вы возвращайтесь к себе, — Бо Янь махнул рукой, отпуская остальных, и отдельно велел Фэй Сяню подождать в боковой гостиной, чтобы потом пойти вместе.
Когда все ушли, мать и сын остались сидеть друг напротив друга.
— Матушка, сын уже всё обдумал и теперь точно знает, что должен делать. Вам больше не о чем тревожиться, предоставьте всё мне, — насмотревшись на лицемерные улыбки этих людей в мирное время и на то, как они грызут друг друга перед лицом беды, Бо Янь полностью утратил остатки доверия к посторонним. Но мать слишком долго изнуряла себя заботами, и теперь настала его очередь держать этот дом на своих плечах. Что же до Фэй Сяня… это чувство проистекало лишь из вины, раскаяния и благодарности за то, что тот был готов умереть вместо него.
— Хорошо, раз уж ты так решил, поступай по-своему. У твоей матери ещё осталось немного влияния, так что Янь-эр может не слишком усердствовать, — видя, что сын настроен решительно и пытается её утешить, старая госпожа решила больше не добавлять ему хлопот. А всё остальное покажет время.
Они проговорили ещё немного, после чего Бо Янь, словно под ним загорелась трава, усидеть на месте уже не смог. Он поднялся, ушёл в боковую комнату, подхватил Фэй Сяня за руку и утащил с собой.
— Сестрица И, вчера Маркиз ещё звал вас, а сегодня что это с ним? С чего вдруг такая свирепая злость? — по дороге назад Цао Сяосяо приблизилась к Чжоу И и заговорила вкрадчивым голоском.
— Почём мне знать. А у сестрицы нет никаких вестей? — Чжоу И прищурила миндалевидные глаза, глядя на неё исподлобья с холодным безразличием. Каждое слово Маркиза сегодня леденило её душу — где же именно она оступилась?
— Сестрица, мне кажется, тут дело нечисто. Может, расспросишь кого-нибудь ещё? — Цао Сяосяо мягким, напевным голосом принялась то ли советовать, то ли намекать.
— И что же это за речи такие? Все мы заперты в этих стенах и носу не кажем наружу, у кого тут расспросишь? Лучше бы за собой следила, — Чжоу И вместе с Чжоу Инь скрылась в собственных покоях, а следовавшая за ними служанка захлопнула тяжёлую дверь до щелчка.
— Тц, — Цао Сяосяо презрительно хмыкнула. Она-то надеялась выпросить у старой госпожи разрешение завтра выехать из резиденции и навестить старшего брата У Ши, а теперь об этом нечего было и мечтать.
А наш беззаботный молодой хоу, едва проводив человека во флигель, сразу же куда-то ушёл, не сказав ни слова и оставив Фэй Сяня в одиночестве терзаться непонятными тревогами.
Под легким дуновением вечернего ветерка Фэй Сянь стоял под раскидистым сливовым деревом, запрокинув голову. Лепестки медленно опадали, кружась среди его бирюзовых одежд и устилая серые каменные плиты двора; лёгкие пряди волос колыхались на ветру, скрывая мрачное выражение лица, чью тень невозможно было разглядеть до конца.
Вернувшийся Бо Янь замер у входа во двор, любуясь открывшейся картиной и боясь нарушить эту хрупкую красоту.
Только сейчас он понял: стоило этому человеку оказаться рядом, как на душе воцарялось спокойствие, и никакие бури эмоций уже не могли захлестнуть его. Но стоило заговорить хотя бы о чём-то, как чувство вины намертво перекрывало горло, и он уже не смел сказать лишнего.
— Желаю здравия Маркизу, — Чуньэр и А У как раз возвращались с подносами в руках и, завидев его у входа, почтительно поклонились.
Фэй Сянь тут же обернулся, пряча тоску в глазах.
— Мм, — Бо Янь махнул им рукой, шагнул во двор, долго стоял рядом с Фэй Сянем, а затем чуть склонил голову и тихо произнёс: — Что нужно сделать, чтобы мы наконец заговорили как прежде?
— О чём это Маркиз? — он стоял настолько близко, что не расслышать было трудно, впрочем, из-за пристального взгляда Фэй Сянь всё равно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Я говорю, что останусь поужинать здесь, — Бо Янь потрепал себя по носу и отвернулся, избегая смотреть в глаза.
http://bllate.org/book/40268/5109645
Готово:
