Но и Сяо Рао был невероятно жесток: после того как Е Минси застал его в постели с другим, он горько рыдал, и его слёзы смыли последние чувства Е Минси к нему, а самого Е Минси вновь погрузили в бессонные ночи.
Е Минси ворочался в постели, с каждой минутой всё больше проясняясь рассудком. Физическая усталость достигла предела, нервы вовсю сигнализировали о переутомлении, но уснуть он никак не мог.
В конце концов, не найдя другого выхода, он достал из ящика стола выписанное врачом успокоительное. Растительные препараты наносили меньше вреда: проглотив пять таблеток и пролежав еще полчаса, он наконец почувствовал слабый намек на сонливость и кое-как забылся сном.
Е Минси думал, что выразился достаточно ясно, к тому же он заблокировал номер Цзи Нин в черном списке — любой человек, обладающий хоть капелькой самоуважения, отступился бы перед лицом трудностей.
Но только не Цзи Нин. Больше он не показывался в больнице, однако Е Минси каждый день чувствовал его незримое присутствие.
Курьер службы доставки ежедневно, в любую погоду и без пропусков, приносил еду: два блюда, суп, идеальный и сбалансированный набор питательных веществ. Даже простая пластиковая коробка не могла скрыть изысканность и аппетитность кушаний, которые с первого взгляда разительно отличались от стряпни в окрестных забегаловках.
Видимо, Цзи Нин дал курьеру особые указания, потому что еду доставляли очень хитро: оставляли номер телефона регистратуры стационара, а обеды передавали на стойку, откуда больничная медсестра звонила Е Минси, чтобы тот забрал заказ.
Вскоре всё хирургическое отделение гудело от новости: за красивым и молчаливым красавцем-айсбергом кто-то ухаживает. За глаза коллеги даже хвалили ухажера за отличную тактику, ведь путь к сердцу мужчины, как известно, лежит через его желудок.
Е Минси вовсе не желал принимать это обременяющее его внимание. Сам он доставляемую еду даже не трогал и тут же отдавал коллегам по отделению, делая вид, что просто делится любезностью.
Он полагал, что для Цзи Нин это лишь минутная прихоть, но доставка продолжалась уже целых полмесяца.
Коллеги, заметив это, недоумевали, почему он до сих пор не ответил на ухаживания.
Е Минси в тот момент изучал историю болезни и, не поднимая головы, бросил:
— Вы вообще чьи коллеги? Почему это вы потакаете чужакам?
Коллеги смущенно оправдывались:
— Угощаешься чужим — чувствуешь себя обязанным, а мы ведь каждый день едим заказанные для тебя обеды, как тут не замолвить за человека словечко? Даже если он тебе не нравится, стоило бы сразу объясниться начистоту. Тянуть время и наслаждаться чьей-то слепой преданностью — это просто поведение подлеца.
—…
Е Минси вдруг понял, в чем заключался истинный расчет Цзи Нин: тот заведомо знал, что сам он обед не тронет, и решил окольными путями купить расположение коллег, чтобы они уговорили его сдаться.
Он достал телефон, вытащил Цзи Нин из черного списка и отправил короткое сообщение: Больше не присылай обеды.
Раньше он блокировал назойливого поклонника решительно, но на сей раз ответа не последовало.
Е Минси было всё равно, он знал, что Цзи Нин непременно прочтет его слова.
На следующий день доставка действительно прекратилась: обычно еду привозили ровно в двенадцать, но сегодня пробило двенадцать десять, и вокруг царила тишина.
Е Минси понял, что сообщение подействовало, закончил дела и собирался идти в столовую.
В этот момент в дверь кабинета постучали, и в ответ на его «войдите» послышался голос.
Дверь со щелчком отворилась, и вошел Цзи Нин. На нем была рубашка асимметричного кроя, белые брюки обтягивали его стройные ноги, а на ногах красовались туфли стоимостью в десятки тысяч юаней.
Увидев его, Е Минси на секунду замер. В парне больше не было той жалковатости, что сквозила месяц назад, когда он сидел в инвалидном кресле. Волосы он немного укоротил, открыв высокий лоб, отчего выглядел еще более бодрым и свежим. В ушах сверкали гвоздики, запястья и шея были украшены аксессуарами, а от всей его фигуры при появлении веяло природной, утонченной аристократичностью.
Цзи Нин поставил принесенный контейнер с едой на стол и улыбнулся Е Минси — его улыбка была милой и очаровательной:
— Доктор Е, раз вы не хотите, чтобы мне приносила еду служба доставки, я привез ее лично.
Глава 6. Разведка боем
Внезапное появление Цзи Нин несомненно застало Е Минси врасплох, однако тот отличался сдержанным и холодным нравом, так что даже если внутри него что-то и дрогнуло, на лице не отразилось ни единой эмоции.
— Кто разрешил тебе войти? — брови Е Минси на мгновение сошлись на переносице.
— Главврач, — Цзи Нин задрал подбородок, довольно и гордо пояснив: — Доктор Е, теперь я ваш почетный гость, между прочим. Я лично потребовал, чтобы в больнице меня принимали именно вы.
Не успел Е Минси задать встречный вопрос, как зазвонил его телефон. На этот раз звонил не заместитель, а сам главврач.
Впрочем, гадать о причине не приходилось.
Стоило ответить на вызов, как раздался спокойный и лаконичный голос руководителя, излагавшего суть дела с предельной краткостью:
Цзи Нин сделал больнице крупное благотворительное пожертвование от своего имени, предоставив новейшее импортное медицинское оборудование. Несколько кардиоторакальных приборов до сих пор были доступны лишь в столичных клиниках, а он передал в дар сразу два комплекта.
Прочие мелкие улучшения и вовсе не стоило упоминать — в общем и целом щедрый жест Цзи Нин вывел техническое оснащение больницы на совершенно новый уровень.
Иными словами, Цзи Нин стал главным спонсором больницы.
Конечно, пожертвование оказалось не безвозмездным: у дарителя было лишь одно условие — сопровождать его должен исключительно доктор Е Минси из хирургического отделения.
Повесив трубку, Е Минси посмотрел на Цзи Нин.
Тот улыбнулся в ответ и принялся выкладывать еду: три блюда, суп и две пиалы с рисом.
— Я навел справки о вашем графике. Сегодня у вас нет операций, день относительно свободный, так что вы вполне можете составить мне компанию и показать больницу.
—… — Е Минси потерял дар речи. — Показать больницу? Ты что, думаешь, это парк?
— Я же ухаживаю за вами, значит, должен создавать поводы для общения, — Цзи Нин протянул ему палочки и пиалу. — Давайте, пообедаем вместе, попробуйте, это…
Е Минси уже было подумал, что тот сейчас заявит, будто приготовил все сам, но молодой господин вновь нарушил все ожидания:
— Это приготовил наш семейный повар! Он работает у нас уже больше десятка лет, и получается у него невероятно вкусно!
Е Минси бегло окинул взглядом расставленные на столе блюда, вспомнил слова главврача о том, что этого молодого господина необходимо ублажить любой ценой, почувствовал легкое бессилие и всё же сел за стол.
— Ты пожертвовал миллионы на медоборудование только ради того, чтобы пообедать со мной?
Цзи Нин признался с подкупающей честностью:
— Да. Красоту ни за какие сокровища не купишь. Я никогда раньше ни за кем не ухаживал, поэтому в последнее время основательно поизучал вопрос в интернете и подвел итог: чтобы добиться человека, нужны всего две вещи — искренность и деньги. Нищий за кем-то ухаживать не сможет.
Е Минси к тому моменту и вправду проголодался. Он подцепил палочками кусочек баклажанов в чесночном соусе — вкус действительно оказался отменным, — а затем отправил в рот ложку риса.
— Я рассудил так: мы едва знакомы, и если я стану с бухты-барахты тратить на вас деньги, вы их просто не примете, — с набитым ртом и некоторой невнятностью в голосе рассуждал Цзи Нин, совершенно не стесняясь делиться своими мыслями об ухаживаниях. — Раз на вас самих деньги пока не потратишь, приходится действовать через людей и вещи, которые вас окружают.
— Ты каждый день заказывал мне еду, разве это не трата денег? — спросил Е Минси.
Цзи Нин парировал:
— А вы съели хоть что-нибудь из того, что я присылал?
—… — холодно ответил Е Минси. — Выбросил.
Цзи Нин ничуть не расстроился:
— Вот именно. Вы не приняли это, так что деньги на вас потрачены не были.
Е Минси:
— Я же говорил: ты мне не нравишься.
Цзи Нин ел, забавно раздувая щеки, и от него исходило какое-то теплое, уютное ощущение:
— Мы же даже не общались толком, с чего вы взяли, что я вам не понравлюсь?
Е Минси:
— Насильно мил не будешь.
— А вот пока не попробуешь — не узнаешь, мил или нет.
—…
Этот молодой господин не повернет назад, пока не врежется лбом в глухую стену: каков бы ни был итог, он намерен сперва попробовать.
Спорить с ним было бесполезно, поэтому Е Минси молча продолжил есть.
Изначально в планы входило после обеда прогуляться с Цзи Нин по внутреннему дворику больницы, но гладко было на бумаге да забыли про овраги: внезапно поступил экстренный пациент, и Е Минси срочно потребовался в операционной.
Он взглянул на Цзи Нин, собираясь отлучиться, но тот заговорил первым:
— Ничего страшного, идите. Я подожду вас здесь, — он послушно занял кресло за рабочим столом Е Минси. — Дождусь, пока у вас закончится смена, и поужинаем вместе.
—… — Состояние больного было критическим, и Е Минси не мог тратить время на долгие разговоры; натянув маску, он спешно покинул кабинет.
Обычно живой, неугомонный и свободолюбивый Цзи Нин не выносил одиночества и при любой возможности вытаскивал друзей развлекаться, но в вопросах ухаживания за Е Минси проявлял удивительное терпение. Он совершенно не скучал, сидя в чужом кабинете, и просто листал лежавшие на столе медицинские книги.
Он был красив: гладкая, белая кожа, точеная фигура, а на лице — легкий намек на избалованное барское детство в виде пухлых щек. К тому же с головы до ног он был одет в брендовые вещи, в каждом его движении сквозила природная элитарность, а улыбка при встрече с кем бы то ни было напрочь стирала дистанцию.
Некоторые свободные от работы врачи заходили поболтать с Цзи Нин. Все они уже знали о его щедром пожертвовании аппаратуры и о том, что явился он сюда ради Е Минси, поэтому принимались обиняками выспрашивать об их отношениях.
Цзи Нин охотно признавался:
— Я ухаживаю за доктором Е.
Доктор Ма узнал в нем парня, который тем вечером ждал Е Минси внизу, и понимающе кивнул:
— То-то я смотрю, чего это вы тогда весь вечер проторчали под окнами. Всё тогда и началось, да?
Цзи Нин улыбнулся:
— Угу.
— Выходит, и обеды всё это время носили вы? — поинтересовался кто-то другой.
— Да, — Цзи Нин надул губы. — Только доктор Е заявил мне, что всё выбрасывал. Но у меня тогда нога была повреждена, я никак не мог сам приехать в больницу.
— Он вас обманул, — со смешком возразил другой врач. — Ничего он не выбрасывал, он отдавал еду нам.
Глаза Цзи Нин мгновенно засияли:
— Правда?
— Да. Наверное, ему было жалко переводить добро. Готовили те обеды отменно, жаль только, что доктор Е оказался обделен аппетитом.
Цзи Нин закусил губу и улыбнулся:
— Скажите, а вы не могли бы поделиться со мной кое-какой информацией? Например, какие у доктора Е хобби? Что он обычно делает после смены?
Другой врач покачал головой:
— У доктора Е довольно отстраненный характер, шумные компании он не любит. Наша работа — не офис, никаких тебе корпоративных посиделок. Времени вечно ни на что не хватает, отпуск допросишься с боем, да и дежурства день-ночь чередуются постоянно. Какая уж тут личная жизнь или развлечения.
— Да, пожалуй, вы правы.
Цзи Нин поинтересовался:
— А что насчет его сердечных дел? Вы что-нибудь слышали об этом?
— Доктор Е ужасно скрытный, он никогда и словом не обмолвился о своей личной жизни.
Цзи Нин принял из рук врача стакан с водой, поблагодарил и продолжил разведывать обстановку:
— При такой-то внешности и таланте у доктора Е должно быть полно поклонников, да?
— Раньше-то их хватало, но стоило людям столкнуться с его ледяным нравом, как они тут же давали задний ход. Он же у нас всемирно известный айсберг в больничном халате, — поддразнил доктор Ма. — К тому же вы — первый на нашей памяти ухажер, который заявился прямо в рабочий кабинет.
Цзи Нин горделиво вздернул подбородок:
— Я не похож на остальных.
— Это точно, — подшутила молодая женщина-врач. — Одним только щедрым пожертвованием вы уже обошли всех остальных на несколько корпусов вперед.
Цзи Нин сделал глоток воды, моргнул красивыми глазами и спросил:
— Ну а как по-вашему, у меня есть шанс?
http://bllate.org/book/40266/5109133
Готово:
