Линлин проснулась после дневного сна и сразу принялась канючить, чтобы папа купил ей маленький ранец.
Дин Сяовэй принял душ и повёл их обоих на улицу.
Малышка была в прекрасном настроении, всю дорогу прыгала и скакала, а Дин Сяовэй боялся сводить с неё глаз, опасаясь, что она сиганет прямо на проезжую часть.
Неподалёку от их дома находился довольно крупный торговый центр, и все трое отправились туда пешком, прогуливаясь.
Стоило только войти в торговый центр, как маленькая Линлин тут же возбужденно забегала вокруг, то глядя на одно, то трогая другое, а в конце концов ткнула пальчиком в розовый ранец и умоляюще уставилась на отца.
Дин Сяовэй улыбнулся:
— Линлин хочет с овечкой Мейянъян?
Маленькая Линлин закивала.
— Ладно, купим моей дочурке.
Пока Дин Сяовэй расплачивался, Чжоу Цзиньсин уже помог Линлин надеть рюкзачок. Малышка от восторга пустилась в пляс, а Чжоу Цзиньсин подхватил её на руки и улыбнулся:
— Линлин просто красавица.
Глядя на сияющую улыбку дочки, Дин Сяовэй почувствовал легкую смутную грусть.
Раньше, когда была жива его жена, они втроем, поужинав, частенько захаживали сюда просто так, прогуляться. Но после того как жены не стало, они больше ни разу здесь не появлялись. Он не знал, помнит ли Линлин что-нибудь из прошлого, но отчетливо видел: с тех пор как в их доме появился Чжоу Цзиньсин, Линлин стала намного общительнее и жизнерадостнее, чем раньше.
Совершенно верно, как и говорил Чжоу Цзиньсин, они всё больше походили на полноценную семью.
Дин Сяовэй вдруг почувствовал себя перед дочкой в долгу и, редкостно для себя проявив широту души, купил ей еще и комплект одежды.
Закончив с покупками для Линлин, Дин Сяовэй посмотрел на то, во что был одет сам Чжоу Цзиньсин — в его собственные дешевые вещицы с уличного рынка, — и как ни глянь, всё казалось ему не тем.
Он подергал Чжоу Цзиньсина за рукав:
— Пойдем, куплю тебе пару костюмов.
Чжоу Цзиньсин на мгновение замер, а затем с улыбкой ответил:
— Не нужно, покупай себе, тебе ведь еще на работу ходить.
Дин Сяовэй беспечно отмахнулся:
— Да мне всё равно, круглый год в одних и тех же двух костюмах хожу, на работе все уже привыкли. Пойдем, а то в моих шмотках твоя фигурка только зря пропадает.
С этими словами он силой потащил Чжоу Цзиньсина в мужской отдел.
Едва Чжоу Цзиньсин переступил порог, как продавщицы наперебой бросились к нему, прикладывая к его груди одну вещь за другой и наперебой приговаривая:
— Молодой человек, на вас всё смотрит великолепно, примерьте же всё подряд!
Пока Чжоу Цзиньсина заталкивали в примерочную, Дин Сяовэй украдкой взглянул на ценники — и у него тут же отхлынула к сердцу кровь.
С какого хрена этот кусок тряпки стоит так дорого, мать твою? — выругался про себя Дин Сяовэй.
Чжоу Цзиньсин вышел наружу буквально через пару минут.
На нем была самая обыкновенная повседневная одежда безымянного бренда, но сидела она на нем так, будто он в любую минуту готовился выйти в телевизионный эфир. Дин Сяовэй даже остолбенел от неожиданности.
Он потрепал Линлин по макушке:
— Дочурка, погляди-ка, красивый у тебя дядя Чжоу?
Маленькая Линлин яростно закивала.
Дин Сяовэй украдкой прижал руку к груди, из которой, казалось, сочилась кровь:
— Ладно, берем.
Чжоу Цзиньсин с горькой улыбкой произнес:
— Не стоит, одежды вполне хватает.
Дин Сяовэй проговорил сквозь зубы:
— Не болтай ерунды, пара шмоток — это то, что брат Дин вполне может себе позволить. Носи этот комплект, эй, красавица, заверните-ка вот это.
За этот выход в свет, занявший всего-то чуть больше двух часов, Дин Сяовэй подсчитал убытки: улетела бо́льшая часть месячной зарплаты, и сердце от этого просто безумно ныло.
Но, подумав, он решил, что эти деньги в любом случае пришлось бы потратить. Не говоря уже о том, как прекрасно Чжоу Цзиньсин проявлял себя у него дома, и даже оставляя в стороне их нынешние туманные отношения — в конце концов, раз уж тот подарил ему такое ослепительное крупное кольцо, было бы верхом прижимистости оказаться настолько жадным.
При мыслях о кольце Дин Сяовэй вспомнил, что так и не отнес его на экспертизу.
В последнее время он то пропадал на работе, то пытался увиваться за секретарем Лю, так что всё давно вылетело у него из головы. Да и к тому же та экспертная контора, куда он обращался в прошлый раз, находилась далековато, а по пути с работы или на работу ему было совсем не по дороге. Тем не менее он твердо решил на следующей неделе обязательно выкроить время и заглянуть туда, чтобы сбыть его хоть за какие-то деньги. Пусть он пока вроде бы и не нуждался в финансах, но, учитывая возможность того, что Чжоу Цзиньсин останется жить у него надолго, следовало приберечь кое-какие сбережения на черный день.
На обратном пути уже порядком стемнело.
Чжоу Цзиньсин спросил:
— Что сегодня поужинаем? Заодно давай заглянем в супермаркет за продуктами.
Дин Сяовэй повернулся к Линлин:
— Дочурка, что хочешь поесть вечером?
Линлин изобразила что-то руками и восторженно посмотрела на него.Ху, захотелось горячего готпота? Ладно. Как раз погода немного похолодала, смена сезона — самое время подхватить простуду, так что поедим готпот и согреемся.
Втроем они отправились в супермаркет, накупили два больших пакета еды и предметов первой необходимости. На обратном пути Дин Сяовэй и Чжоу Цзиньсин несли по два пакета в каждой руке, а свободными руками держали за ручки маленькие ладошки Линлин.
Линлин радостно за спиной щеголяла с новым маленьким рюкзачком, раскачивая руки Дин Сяовэя и Чжоу Цзиньсина словно качели всю дорогу.
Дин Сяовэй вместе с Чжоу Цзиньсином подыгрывали ей, покачивая руками и то поднимая девочку повыше, то опуская вниз, отчего малышка была вне себя от восторга и не могла закрыть рот от улыбки.
Дин Сяовэй бросил взгляд на Чжоу Цзиньсина и заметил, что тот тоже смотрит на него. Они переглянулись и улыбнулись друг другу, и Дин Сяовэй почувствовал, как сердце омывает волна тепла.
Он невольно вспомнил те времена, когда была жива его жена. Малышка в детстве тоже любила так играть, но ее мама была хрупкой и не обладала силой, так что у них не получалось слаженно двигаться. То ли дело Чжоу Цзиньсин — они с ним примерно одного роста, к тому же сильные, и ладят друг с другом просто прекрасно.
Он и сам не понимал, что с ним в последнее время творится: он все время сравнивал Чжоу Цзиньсина со своей бывшей женой. Причем каждый раз после сравнения вывод получался один: Чжоу Цзиньсин был во всем лучше его бывшей жены, разве что не являлся женщиной.
Он считал это жутко неправильным, но каждый раз после такого сравнения не мог сдержать нахлынувшего чувства облегчения.
Раньше мысль о том, чтобы связать свою жизнь с мужчиной, показалась бы ему абсолютным безумием, но теперь он думал, что зацикливаться на поле и упустить такого идеального и подходящего во всем партнера — поистине глупая потеря.
Дин Сяовэй вдруг почувствовал, как туго натянутая струна в его сердце заметно расслабилась.
Да к черту всё, плевать на всех! Гомосексуалист так гомосексуалист. Жизнь за закрытыми дверями проживаешь — всю боль и радость знаешь только ты сам, так что важнее всего чувствовать себя комфортно, а на чужие слова плевать.
Он решил, что вполне может сойтись с Чжоу Цзиньсином поближе. Кто знает, может, однажды он и впрямь всем сердцем привяжется к нему. К тому же, стоило ему переступить через себя в этом вопросе, как выяснилось, что все это чертовски приятно, и у него просто не осталось причин отталкивать Чжоу Цзиньсина.
Семья из трех человек неспешно вернулась домой. Чжоу Цзиньсин сразу принялся за хлопоты с готпотом, а Дин Сяовэй крутился рядом, помогая ему. Маленькая Линлин то и дело переодевалась в новый наряд, прибегала на кухню покрутиться перед ними, а дождавшись похвалы, счастливая убегала обратно, чтобы надеть следующее платьице.
Чжоу Цзиньсин работал ловко и быстро, и вскоре бульон в кастрюле забурлил. По всей комнате тут же разнесся аппетитный аромат, а обеденный стол был уставлен тарелками, словно лепестками цветов, и в каждой лежали самые разные ингредиенты, готовые к варке.
Втроем они уселись вокруг дымящейся электроплитки и принялись за еду под веселые разговоры.
Погода нынче стояла прохладная, после заката на улицах почти не было прохожих, и пейзаж за окном навевал некоторую тоску.
В такой момент сидеть дома, в кругу семьи, вокруг теплого стола и уплетать горячий готпот — несомненно, величайшее наслаждение.
Дин Сяовэй посмотрел на Чжоу Цзиньсина, который с помощью недавно освоенного простого языка жестов общался с Линлин и время от времени подкладывал ей еду в тарелку, и в груди у него все растаяло.
Все те годы он только и делал, что метался в поисках женщины, а ведь на самом деле просто хотел именно такой жизни.
И только теперь он понял, что уже обладает ею.
Уложив Линлин спать, они оба привели себя в порядок — пришло время ложиться.
Вот только Дин Сяовэй, глядя на единственную кровать в спальне, поймал себя на том, что привычное в общем-то соседство на одном ложе теперь, из-за изменившегося душевного настроя, вызывает у него неловкость и растерянность.
Чжоу Цзиньсин же держался совершенно непринужденно и, взяв фен, собрался сушить Дин Сяовэю волосы.
Дин Сяовэй бросил взгляд на часы на стене и отговорился:
— Не нужно, они и так высохнут, если помотать головой. Ты не знаешь, от этого фена сплошная радиация, я обычно не люблю им пользоваться. Иди ложись, я посижу, пока волосы не высохнут.
Чжоу Цзиньсин сказал:
— Уже так поздно, а тебе завтра спозаранку на работу. Ничего страшного, если один раз воспользуешься. Иди сюда, я высушу.
Дин Сяовэй затряс головой и попытался ускользнуть:
— Я воды попью, ложись пока.
Чжоу Цзиньсин больше ничего не сказал, обошел его и преградил путь к двери.
Дин Сяовэй спросил:
— Чего это ты?
Чжоу Цзиньсин небрежно бросил фен на стол и с полуулыбкой произнес:
— Ты что это, от меня прячешься?
Дин Сяовэй слегка смутился:
— Да от чего мне от тебя прятаться…Чжоу Цзиньсин снова поднял фен:
— Так, досушивай волосы — и спать.
В его тоне проскользнули нотки, не терпящие возражений, и Дин Сяовэй сам не понял, как позволил затащить себя обратно в комнату.
Длинные пальцы Чжоу Цзиньсина заскользили в его коротких волосах, подушечки пальцев случайно задевали кожу за ушами и на шее, оставляя после себя обжигающий след. Дин Сяовэй и сам не понимал, что с ним творится: внезапно он превратился в сопливого юнца, впервые познающего любовь, и перед каждым приближением Чжоу Цзиньсина неизменно робел.
Внезапно шум фена стих, и горячий поцелуй Чжоу Цзиньсина легко коснулся его шеи.
Дин Сяовэй вздрогнул и, делая вид, что сохраняет невозмутимость, выругался:
— Твою мать, ты же велел мне ложиться спать.
Тихий смех Чжоу Цзиньсина раздался прямо у него над ухом:
— Я же не запрещаю тебе спать.
Обняв его за плечи, Чжоу Цзиньсин повалился вместе с ним на кровать, обвив руку вокруг талии Дин Сяовэя. Его горячая грудь вплотную прижималась к спине мужчины, а обжигающее дыхание овевало шею.
Дин Сяовэй шлепнул его по руке:
— Договорились же: двое мужиков в одной постели. Если тебе нормально, то мне нет, хватит уже телячьих нежностей.
Вид у него был невозмутимый, но сердце колотилось как безумное. То ли он слишком отвык от чужой близости, то ли просто растерялся и теперь не знал, куда деть руки и ноги.
Чжоу Цзиньсин мягко произнес:
— Брат Дин, мне так нравится.
Боевой настрой Дин Сяовэя тут же улетучился.
Больше всего на свете он не выносил, когда с ним обращались по-доброму. Чжоу Цзиньсин всегда держался мягко, но непреклонно; у Дин Сяовэя вроде бы и было немало сил, но все его удары о Чжоу Цзиньсина разбивались, словно мягкий мячик, отскакивая назад, так что выплеснуть злость он никак не мог и был вынужден плыть по течению.
Дин Сяовэй вздохнул и все же неловко подвинулся ближе, однако руки Чжоу Цзиньсина тут же крепко сомкнулись на нем:
— Не ерзай, спи давай.
Дин Сяовэй так разозлился, что закатил глаза: кто тут кому мешает нормально спать?
А Чжоу Цзиньсин и впрямь оказался тем еще малым: даже в таком положении умудрился спокойно уснуть. Обняв Дин Сяовэя, он уже через мгновение задыхался ровно и глубоко.
На душе у Дин Сяовэя скребли кошки. Ему было обидно: этот спит как убитый, а он тут мается дурью — ну не идиот ли? Впрочем, он ни за что бы не признался, что втайне ждал какого-то продолжения.
Нельзя было винить его в излишней влюбчивости: просто слишком долго он был одинок, а вкусив сладости из рук Чжоу Цзиньсина, поневоле начал кое о чем мечтать.
Прислушиваясь к размеренному дыханию за спиной, Дин Сяовэй исподтишка ущипнул себя за бедро.
Прошла всего пара выходных, но, возвращаясь в компанию, Дин Сяовэй чувствовал себя так, будто прошла целая вечность.
За эти неполные два дня случилось слишком многое. Переворот в его личной жизни порой казался ему бредом наяву. Особенно когда он столкнулся в офице с секретарем Лю, на лице которой все еще читалось неловкое смущение. Дин Сяовэй невольно подумал, что в этом мире определенно что-то сломалось, раз его, правильного и перспективного парня, насильно превратили в гея.
Секретарь Лю, похоже, тоже искренне раскаивалась в том, что сболтнула лишнего после пьянки, и при виде Дин Сяовэя сама первая поздоровалась.
Дин Сяовэй не был злопамятным человеком, а потому с напускной беспечностью ответил на приветствие, сделав вид, будто ничего не произошло, и тут же переключился на новую студентку-практикантку.
Заметив равнодушие Дин Сяовэя, секретарь Лю испытала странное, неприятное чувство, хотя толком и не поняла, что именно ее задело. Посмотрев на стоящего вполубог Дин Сяовэя — его рослый, подтянутый силуэт, — она невольно бросила на него еще пару взглядов, ощутив какую-то смутную потерю.
Ближе к полудню шеф с чего-то решил переоборудовать кладовку под комнату отдыха и, заметив, что Дин Сяовэй слоняется без дела, приказал ему вместе с остальными заняться уборкой.
Пока остальные разбирали барахло внутри, Дин Сяовэй вооружился гаечным ключом и принялся чинить кран.
Кран, казалось, не открывали целую вечность, и его намертво занесло ржази. Провозившись добрую половину дня, он в самый момент подачи воды — то ли оттого, что слишком сильно подкрутил резьбу, то ли по другой причине — получил струю ржавой воды прямо в лицо и на одежду.
Этот комичный вид до смерти рассмешил его коллег: те наперебой совали ему салфетки и хохотали во весь голос.
Появившийся начальник, увидев его в таком виде, тоже не удержался от смеха и велел ему срочно ехать домой мыться и переодеваться.
Посчитав себя невезучим, Дин Сяовэй с унылым видом погнал машину домой.
Вернувшись, он услышал изнутри чуть взволнованные голоса и шаги — кто-то расхаживал туда-сюда.
Дин Сяовэй встревожился, но тут же узнал один из низких голосов — это был Чжоу Цзиньсин. Успокоившись, он отпер дверь ключом.
Оба человека в комнате замерли при звуке открывающейся двери и синхронно уставились на порог.
Дин Сяовэй толкнул дверь и присмотрелся: стоявший перед ним мужчина средних лет показался ему смутно знакомым. Припомнив детали, он сообразил, что это тот самый страховой агент, которого он уже видел раньше.
Дин Сяовэй поморщился и пробурчал:
— Ты поди ж ты, никак не угомонится. Неужели в вашей конторе мало клиентов вроде нас?
Вид у Чжоу Цзиньсина был так себе — казалось, он только что бурно переживал какие-то эмоции. Заметив возвращение Дин Сяовэя, он с трудом взял себя в руки, незаметно прикрыл бумагами документы на столе и с улыбкой произнес:
— Чего это ты сегодня среди дня вернулся?
Дин Сяовэй ткнул пальцем в себя:
— Кран чинил, окатило ржавой водой с ног до головы, тошнотворно просто.
Он уже собирался захлопнуть дверь, как вдруг вспомнил про страховшика и нарочно распахнул ее шире:
— Послушайте, уважаемый, торговля — дело добровольное. Раз нам это не нужно, сколько бы раз вы ни приходили, денег мы не заплатим. Имейте совесть, завязывайте уже.
Любой человек встревожился бы, обнаружив в собственном доме постороннего.
Мужчина, казалось, отличался исключительной вежливостью. Быстро собрав бумаги со стола и возвратив лицу невозмутимое выражение, он произнес:
— Извините за беспокойство.
Бросив прощальный взгляд на Чжоу Цзиньсина, он поспешно удалился.
Закрыв дверь, Дин Сяовэй все еще испытывал смутные сомнения. Этот человек выглядел слишком солидно, был одет в дорогие костюмы — ну никак он не походил на простого коммивояжера. К тому же, что означали те взволнованные голоса минутой раньше? Он с подозрением покосился на Чжоу Цзиньсина и уже собирался расспросить его, как Чжоу Цзиньсин перехватил инициативу:
— Поел? Голоден?
Дин Сяовэй ответил:
— В офисе перекусил. Что это за тип? Вы что, ругались? Он и правда из страховой?
Чжоу Цзиньсин небрежно бросил:
— Угу. Он приходит далеко не в первый раз, просто ты вечно на работе. Он человек эмоциональный, мы не ругались, я уже попросил его больше не появляться.
Дин Сяовэй цокнул языком:
— Какой ты мягкотелый. Мог бы просто не открывать ему дверь. В следующий раз придет — прикинься, будто дома никого нет, и дело с концом, зачем с ним церемониться?
Чжоу Цзиньсин с улыбкой кивнул и провел ладонью по его еще влажным волосам:
— Иди в душ, а то простудишься.
Дин Сяовэй буркнул в ответ, подхватил смену одежды и скрылся в ванной.
Когда он вышел, Чжоу Цзиньсин уже лежал на постели.
Утирая волосы полотенцем, Дин Сяовэй бросил:
— С каких это пор у тебя привычка спать днем?
Чжоу Цзиньсин невнятно отозвался:
— М-м, всё равно делать нечего.
Дин Сяовэй присел на край кровати:
— Тот хмырь совсем не похож на страхового агента. Скорее на какого-нибудь председателя правления, важная птица.
Чжоу Цзиньсин, видимо, не желал продолжать этот разговор и промолчал.
— Послушай, а что он тебе наговорил? Заливал небось красиво? Я оба раза видел его в костюме-тройке, когда столкнулся в первый раз, вообще принял за большую шишку, а оказалось...
Не договорив, он умолк.
Рука Чжоу Цзиньсина уже скользнула ему под рубашку, погладила по спине и медленно обвилась вокруг талии.
Дин Сяовэй оглянулся и обнаружил, что Чжоу Цзиньсин уже сидит, придвинувшись вплотную, так что едва стоило ему повернуться, как его губы тут же накрыли поцелуем.
Дин Сяовэй даже опомниться не успел, как Чжоу Цзиньсин повалил его на кровать, принявшись исступленно целовать.
Он никак не ожидал, что среди бела дня в того вселится такой бес — куда только вчерашняя сдержанность подевалась.
Он оттолкнул Чжоу Цзиньсина:
— Ты чего творишь? Мне вообще-то еще на работу возвращаться.
Чжоу Цзиньсин рассмеялся:
— Редкий случай, когда ты возвращаешься среди рабочего дня, и Линлин дома нет. Грех не воспользоваться моментом.
Дин Сяовэй покраснел:
— Среди бела дня же...
Не успел он договорить, как Чжоу Цзиньсин снова заставил его замолкнуть поцелуем, а его руки тем временем уже принялись стягивать с него штаны.
http://bllate.org/book/40260/5108531
Готово:
