Почти дойдя до седьмого столика, Се Цзюньюй укрылась за колонной и украдкой заглянула в кабинку.
Как назло, было видно только одну сторону, а другая оказалась заслонена наглыхо.
Ладно, к чёрту всё, сначала подойду, а там разберемся.
Се Цзюньюй задержала дыхание.
Две минуты спустя она направилась к седьмостиликовому столику с раскрасневшимся лицом, но не успела сделать и нескольких шагов, как обо что-то споткнулась и полетела вперёд, прямо на стол. Чья-то рука легла ей на талию и притянула к себе в объятия.
— Напилась?
Се Цзюньюй подняла глаза: перед ней стояла девушка в стиле панк с длинными волосами цвета голубой сахарной ваты, и это была не Юй Цзинь.
— Спасибо, что поддержала, со мной всё в порядке.
Пользуясь случаем, Се Цзюньюй бросила взгляд нахлынувших на остальных посетителей седьмого столика — среди них Юй Цзинь тоже не оказалось.
Се Цзюньюй попыталась уйти, но рука на её талии упрямо не отпускала, только сильнее сжимая объятия. Девушка-панк придвинулась совсем близко, почти прижав Се Цзюньюй к груди.
— Малышка, личико такое красное, разве не пьяная? Посиди у сестрёнки, а сестрёнка потом тебя домой проводит.Девушка-панк прижалась лицом ближе, ее розовато-голубые пряди коснулись черных длинных волос Се Цзюньюй. Розово-голубой и угольно-черный переплелись, и в полумраке это выглядело еще более двусмысленно.
Остальные в кабинке принялись шумно подначивать, а кое-кто уже достал телефоны, собираясь сфотографировать. Се Цзюньюй попыталась оттолкнуть ее, но некстати накатил хмель, и в голове зашумело.
Губы девушки-панки приближались все ближе, Се Цзюньюй отвернула лицо и вяло замахала руками. Та прижала ее к спинке дивана, волосы Се Цзюньюй растрепались и небрежно упали на щеки, а несколько прядей прилисли к губам.
Алкоголь ударил в голову еще сильнее, глаза заволокла влажная поволока. Подняв взгляд, она невольно увидела Юй Цзинь — та вытирала руки салфеткой и шаг за шагом направлялась сюда.
Щенячий взгляд, ярко-красные губы, едва уловимая улыбка. Невинность и манящая чувственность в одном флаконе.
Спустя три года она все так же соблазнительна.
Се Цзюньюй в упор глянула на Юй Цзинь, ослабила руку, упиравшуюся в плечо девушки-панки, и та поцеловала ее в шею.Визги и улюлюканье в VIP-кабинке стали еще громче. Панковатая девица, словно воодушевленная всеобщим одобрением, повернула к себе лицо Се Цзюньюй и провела подушечкой пальца по ее губам, стирая мазок помады, а затем прижала этот паче к собственным губам.
— Малышка, пошли со мной домой?
Се Цзюньюй мягко и покладисто улыбнулась, коснулась красного следа на губах панковской девицы и протянула:
— Сестричка, я...
— Она пришла со мной.
Юй Цзинь хлопнула панковку по плечу и чуть сильнее оттолкнула ее в сторону:
— Я сама отвезу ее домой.
С этими словами Юй Цзинь подняла Се Цзюньюй на ноги, схватила вещи и направилась к выходу.
Кто-то из компании в кабинке крикнул:
— Сестричка Юй, ты уже уходишь? Ты ведь даже глотка не сделала!
Юй Цзинь бросила взгляд на раскрасневшуюся Се Цзюньюй и сжала руку спутницы еще крепче:
— Больше не буду пить, я отвезу ее домой.
Се Цзюньюй послушно следовала за Юй Цзинь, не произнося ни слова, но ее шаги по-прежнему оставались шаткими. Проходя мимо барной стойки, Цзи Цзе заметила, как Се Цзюньюй куда-то волокут, и уже схватила стоявшую под стойкой бейсбольную биту, собираясь выскочить наружу, как вдруг увидела, что Се Цзюньюй дважды покачала ей головой.
Неужели та наконец-то одумалась и решила начать новую жизнь?
Цзи Цзе вернула биту на место и продолжила заниматься своими делами.
Одна машина, два человека, и время, казалось, застыло в этом тесном пространстве.
Се Цзюньюй и впрямь изрядно захмелела. Она подняла воротник куртки, пряча в него нос и рот, и лишь выжидающе озиралась по сторонам своими влажными глазами. Судорожно вцепившись в ремень безопасности, она невнятно спросила:
— Сестричка, мы разве не едем?
Юй Цзинь молча сжимала руль, тогда Се Цзюньюй вовсе распахнула воротник, подалась вперед и ударила по клаксону прямо над рулевым колесом.
От неожиданного гудка Юй Цзинь вздрогнула и подняла голову.
Се Цзюньюй, навалившись на руль, открыла взгляду большую полоску бледной кожи под расстегнутым воротником.
— Сестричка, разве ты не собиралась отвезти меня домой? — Она провела пальцем по собственным губам и прижала испачканный в помаде палец к уголку губ Юй Цзинь. — Разве ты... не хочешь попробовать помаду?
У Юй Цзинь дернулось веко. Она что, принимает ее за ту девицу из бара?
Вжав педаль газа в пол, она сорвалась с места, пополнив ряды торопливых гонщиков, спешащих сквозь пестроту неоновых огней.
Се Цзюньюй смотрела в окно, а уголки ее губ тронула едва заметная, тайная улыбка.Юй Цзинь, давай-ка угадаем, кто на этот раз пострадает сильнее всех.
Юй Цзинь вдавила педаль газа в пол, и не прошло и пятнадцати минут, как машина остановилась у входа в роскошный отель.
Парковщик тут же подбежал ближе. Юй Цзинь даже не взглянула на Се Цзюньюй, сунула ключи от машины парковщику в руки, обошла автомобиль спереди и открыла дверь пассажирского сиденья.
— Приехали.
Се Цзюньюй пребывала в полубессознательном состоянии. Юй Цзинь вела машину очень быстро, и алкогольное опьянение нахлынуло с удвоенной силой: в глазах у Се Цзюньюй всё расплывалось, а в ушах то стихал, то нарастал шум.
Ей было ужасно плохо.
Се Цзюньюй не сдвинулась с места, лишь обхватила себя руками, вяло глянула на Юй Цзинь и снова закрыла глаза.
Парковщик стоял в стороне, стараясь казаться как можно менее заметным, но любопытство то и дело заставляло его коситься по сторонам.
Юй Цзинь небрежно бросила на него взгляд, от которого парковщик тут же выпрямился, задрал подбородок и уставился прямо перед собой. Она наклонилась в салон, расстегнула ремень безопасности Се Цзюньюй и вытащила её наружу.
Парковщик продолжал тайком наблюдать за происходящим краем глаза.
Какая же она грубая…
Ноги Се Цзюньюй держали плохо, поэтому Юй Цзинь просто приобняла её за талию и повела к стойке регистрации.
— Это… где? — Се Цзюньюй приоткрыла глаза и окинула взглядом окрестности: она поняла, что они в отеле. Она остановилась, и Юй Цзинь пришлось замереть вместе с ней. Обе замерли прямо у входа.
— Не хочу… не надо в отель. — Се Цзюньюй шарила по карманам, пока не нащупала телефон. Открыв заметки, она поднесла экран с адресом прямо к лицу Юй Цзинь. — Здесь… здесь безопасно.
— Ха, — Юй Цзинь грубо выдернула её из своих объятий и с размаху толкнула на стену. — Вечно таскаешь других домой? Даже адрес заранее приготовила.
Юй Цзинь толкнула её довольно сильно, а Се Цзюньюй никак не ожидала этого, поэтому её локоть угодил прямо в угол стены, и на коже мгновенно выступил красный след длиной в палец.
Се Цзюньюй молча прижала руку к локтю, а растрёпанные длинные пряди наполовину скрыли покрасневшие щёки. Её глаза были влажными до предела — любой посторонний решил бы, что она вот-вот заплачет.
Но Юй Цзинь знала: Се Цзюньюй всегда становилась такой после выпивки, словно алкогольные пары проникали ей прямо в глаза. Чем больше она выпивала, тем гуще становилась дымка в её взгляде, вызывая у окружающих невольную жалость.
Больше не глядя на неё, Юй Цзинь вхватила её за запястье и потащила прямиком к стойке регистрации снимать номер.
Администратор пощёлкал по клавиатуре, перевёл взгляд с одной на другую и произнёс:
— Удостоверение личности.
Юй Цзинь протянула свой документ:
— Она не взяла. Ей сейчас нездоровится, можно ли…
— Я взяла. — Се Цзюньюй достала удостоверение и под взглядом Юй Цзинь протянула его администратору.
Юй Цзинь посмотрела на неё долгим взглядом и промолчала, сдержавшись.
Они поднялись на тринадцатый этаж в полном молчании. Едва лифт издал тихий звон, Юй Цзинь шагнула вперёд и пошла своей дорогой, оставив Се Цзюньюй плестись сзади, опираясь рукой о стену.
Юй Цзинь шла быстро, а Се Цзюньюй следовала за ней не спеша и безэмоционально, пока Юй Цзинь не свернула за угол — только тогда Се Цзюньюй подняла глаза.
В этих глазах, вспыхнув внезапно, затаились жгучая ненависть, торжество и неукротимое стремление победить во что бы то ни стало.
Они состояли в двусмысленных отношениях с Юй Цзинь целый год, и хотя Юй Цзинь так и не влюбилась по-настоящему, Се Цзюньюй знала: Юй Цзинь предпочитает мягких людей и совершенно не выносит давления, её невозможно пронять силой.
Стоит ей притвориться послушной, ещё более покорной, а затем невзначай продемонстрировать, как сильно она изменилась со временем, и это непременно разбудит в Юй Цзинь собственнические инстинкты.
Та некогда любила её так сильно, а теперь улыбается каждому встречному — разве могла Юй Цзинь, привыкшая играть с чужими чувствами и купаться в обожании, смириться с подобной переменой?
Когда Се Цзюньюй, шатаясь, доплелась до дверей номера, Юй Цзинь как раз задергивала шторы.
Юй Цзинь стояла у окна и наблюдала, как та закрывает дверь. Её невинные глаза преданного щенка, способные провести кого угодно, сейчас источали ледяной холод. Се Цзюньюй улыбнулась, прислонилась спиной к стене и тут же щёлкнула выключателем, погружая комнату в темноту.
http://bllate.org/book/40213/5102924
Готово:
