Я боковым зрение заметил, как Циньань небрежно развязал свалявшуюся шерсть на спине Янь Юньцзэ и опустил его обратно на землю.
После этого Янь Юньцзэ снова принялся умываться собственной слюной.
……
Почему Циньань не отойдет от него подальше?
В этот момент Старейшина Чжугуан и Янь Юньцзэ, которых я только что оставил позади, тоже подошли ближе. Запоздало я осознал, что поступил с ними довольно бестактно, сорвавшись с места едва завидел Циньаня.
К счастью, Чжугуан и Тяньхэн не придали этому особого значения.
— Циньань, — Старейшина Янь небрежно бросил ему несколько вещиц. — Твои детали я починил. Но почему ты чуть что бегаешь ко мне за ремонтом, что ты вообще с ним делаешь?
Циньань поймал детали, подтянул к коленям стоявшую рядом у большого камня цилиндрическую штуковину и, принявшись за сборку, произвел:
— Что я могу с ней делать? Проверяю на совместимость с новосозданными пилюлями. А то, что она вечно ломается, — вина твоей никудышной техники артефактостроения. Механическая кукла, которую мне выковала Старейшина Нингюэ, не ломалась еще ни разу!
— Да чтоб тебя! — разъярился Старейшина Янь, услышав это. — Имей совесть! Творения Пути Алхимии и Очищения механического направления по определению подвержены износу, к тому же у твоей механической куклы по прозвищу Судья дальность стрельбы всего двадцать семь тысяч километров — на такое расстояние ее можно и голыми руками добросить! А дальность стрельбы Опустошителя Богов способна пронзить три звездных сектора! Попробуй-ка использовать Судью? Она ломается после первого же применения!
Тоном, полным сарказъма, протянул Циньань:
— Ой, сплошные отговорки. У механического направления нет будущего, советую тебе поскорее сменить профессию и поучиться у меня алхимии.
— Катись к черту, это у тебя нет будущего! Сам-то посмотри, сколько лет ты уже не можешь разработать новые пилюли для Сферы Истока, целыми днями только и делаешь, что занимаешься всякой ерундой из низкоранговых духовных трав ради наживы. Ты просто позоришь своих поклонников!
— Тц, а у тебя что, появились новые достижения? Сам уже старый оборванец почти тысячелетней давности, а всё такой же никчемный. Уперся рогом в один путь и даже не понял, что это тупик.
— Чушь собачья! И вообще, я — чернокрылый сокол с Небесных Перьев, а не какой-то оборванец!
— Какая разница, всё равно у тебя стоит всего на три секунды.
Старейшина Янь выглядел так, будто Циньань чуть не довел его до смерти. В мгновение ока он обратился в истинный облик, замахал крыльями и бросился клеветать обидчика.
Увидев это, я инстинктивно хотел их остановить, пальцы слегка дрогнули, но в итоге я остался стоять на месте. Старейшина Янь не собирался драться всерьез и навредить ему не сможет… К тому же мне смутно казалось, что поведение Циньаня выглядит каким-то странным.
И действительно, Циньань сделал вид, что неуклюже уклоняется пару раз, наконец закончил собирать свое оружие и, резко взмахнув рукой, мгновенно трансформировал прозаичный цилиндр в устрашающее длинное огнестрельное орудие длиной в чжан с лишним. Повернувшись, он навел дуло на Старейшину Яня и зычно рявкнул:
— Раз драться, так драться! Ты первый начал!
Старейшина Янь испугался не на шутку, резко вильнул в сторону и с размаху уткнулся лицом в объятия Чжугуана.
Циньань: «……»
Опустив дуло пушки и глядя на Старейшину Яня, который выглядывал наполовину из объятий Чжугуана, Циньань брезгливо произнес:
— Чего ты чуть что прячешься за спину своего спутника жизни? Разве после этого тебя можно назвать активным партнером?
Прижавшись к груди Чжугуана, Старейшина Янь возмущенно обвинил:
— Я сразу понял, что ты только что сделал это специально. Тебе, грозному Божеству Истока, не стыдно издеваться над хрупким мастером артефактов? Воспользовался помощью и выбросил за ненадобностью, перекинул через мост и сломал его же — это уже перебор!
Циньань взъерошил волосы и скривил губы:
— А что мне делать? Не у кого попросить помощи для испытания оружия. В Мире Юань на поверхности всего десять культиваторов уровня Божества Истока: я, Чэн Хун, Владыка Меча Хуантянь, Мастер Клинка Пинъян, старший из Сюй Цзе, а также по одному из пяти главных орденов.
— Из них Владыка Меча Хуантянь и Мастер Клинка Пинъян — родители Чэн Хуна, я не могу бить старших; старший из Сюй Цзе не в секте, с ним не связаться; Божеств Истока из других сект привлекать нельзя — начнись реальная драка, Мир Юань еще решит, что Врата Меча Хуантянь объявили им войну…
— Хотя можно было бы поискать сильных среди тех, кто на стадии Полушага до Божества Истока — некоторые из них просто уступают в известности, а силой почти не уступают Божествам Истока. Но беда в том, что те немногие, кого я знаю, либо отсутствуют, либо не хотят помогать, а к незнакомым я и сам обращаться не стану. Вот и остаешься только ты.
Старейшина Янь указал на меня крылом:
— Так обратись к своему спутнику жизни.
Услышав это, Циньань повернулся, бросил на меня взгляд и медленно отвел его обратно.
— Ты думаешь, я не пробовал? — бесстрастно произнес он. — К сожалению, Владыка Меча Чэн Хун при мне даже собственный Меч Истинной Сущности из ножен не достает, да еще и заявляет: Мой меч истинной сущности отказывается нападать на тебя…
……Прошу прощения.
Я смущенно поджал губы и промолчал.
Циньань вздохнул, вернул Опустошитель Богов в цилиндрическую форму и убрал в пространственный артефакт. Он беспомощно произвел Старейшине Яню:
— Янь Наньгэ, вылезай давай, я больше не буду звать тебя на испытания.
Старейшина Янь:
— Тьфу! Циньань, старый ты интриган, верить тебе — только время терять.
Циньань пожаловался Старейшине Чжугуану:
— Чжугуан, ты бы унял его. Сам посмотри, разве это поведение?
Старейшина Чжугуан улыбнулся и ничего не ответил.
На протяжении всей этой сцены Тяньхэн стоял в стороне и молча наблюдал, не издавая ни звука. Я почувствовал, как в его душе шевельнулось удивление — пожалуй, он впервые видел, чтобы Циньань и Старейшина Янь общались в подобной манере.
Циньань размял запястья, подошел ко мне, закинул одну руку мне на плечо и поприветствовал Тяньхэна:
— О, а вот и Тяньхэн вернулся.
Тяньхэн послушно поклонился:
— Приветствую Старшего Дядю Циньаня.
Циньань коснулся висящего на поясе пространственного сокровища, извлек оттуда нефритовый флакон с пилюлями и бросил ему:
— Умница, тренируйся прилежно.
Тяньхэн поймал флакон, его кончик хвоста радостно завилял:
— Спасибо, Старший Дядя!
Циньань легко усмехнулся, глядя на него, и только после этого снова перевел взгляд на меня:
— Чэн Хун, ты-то как здесь оказался?
Я ответил:
— Тяньхэн дал клятву у Меча Забытых Лезвий, я попросил Чжугуана привести его в секту.
Циньань издал протяжное «м-м» и вдруг протянул руку, коснувшись моей талии, после чего передал мысленно: «Это твое воплощение из духовной силы?»
Я: «Да».
Циньань с сожалением: «Ясно. На самом деле ты сейчас все еще сидишь и подписываешь официальные бумаги, верно?»
Я: «……Почти закончил».
Циньань скривил губы, выпрямился и посмотрел на Старейшину Яня:
— Ладно, очки вклада за ремонт Опустошителя Богов тебе уже перевели. Я пойду первым.
Старейшина Янь, спрятавшись в воротнике Старейшины Чжугуана, недобро бросил:
— Проваливай уже скорее и долгое время здесь не появляйся.
http://bllate.org/book/40210/5102340
Готово: