Когда Фу Син проснулся, небо всё ещё было угольно-чёрным, луна давно зашла за горы. До его слуха доносился заунывный свист ветра, а бамбуковая роща в саду шумела и шуршала под его порывами.
Фу Си чувствовал, что всё его тело разморило от лени, оно было таким согретым, что ему ни капли не хотелось двигаться. Это ощущение напоминало весенний день, когда лежишь в кресле и греешься на солнышке — невероятно удобно, так и хотелось продолжать спать в таком положении.
Слегка пошевелившись, Фу Си издал тихий изумлённый возглас, и его прежде затуманенный разум мгновенно прояснился. Только теперь он обнаружил, что кто-то мёртвой хваткой прижимает его к себе, сам же он целиком погрузился в чужие объятия. Легкое дыхание щекотало ему лоб, вызывая приятный зуд, а его нижняя часть тела переплеталась с ногами этого человека в крайне интимной позе.
Они соприкасались практически всем телом, и палящий жар незнакомца непрерывно передавался сквозь одежду на тело Фу Си, наполняя его приятным теплом.
Моргнув, он мысленно прокрутил в голове события прошлой ночи, словно кадры из фильма — всё, что было и до, и после выпивки.
Что же он натворил?! Лицо Фу Си вмиг вспыхнуло пунцовым румянцем, и ему едва не показалось, что небеса рушатся.
Самое главное — этим человеком был наследный принц! А уж в чьих объятиях он сейчас находился, и гадать не приходилось.
При этой мыśli тело Фу Си мгновенно оцепенело, и он даже не знал, куда девать руки и ноги.
— Мм? — Лицо вдруг обдало холодом, и, подняв голову, он заметил, что неизвестно когда с неба начал падать снег. Закручиваясь в вихри под порывами ветра, он залетал сюда через крошечный просвет неба над этим искусственным холмом.
Фу Си украдкой взглянул на Чу Цзинтяня: в тусклом свете можно было различить лишь смутные очертания его черт лица, однако тот определенно всё ещё крепко спал, дыша ровно и размеренно.
Если наследный принц обнаружит, что спал, обнимая какого-то слугу, его собственную никчёмную жизнь будет уже не спасти.
Осторожно разомкнув руку Чу Цзинтяня, обнимавшую его за талию, Фу Си почувствовал, что хотя хватка была крепкой, выпутаться из объятий почему-то удалось неожиданно легко.
Стоило подуть холодному наружному воздуху, как Фу Си невольно вздрогнул и чуть было снова не бросился в объятия наследного принца.
Когда он наконец полностью выбрался из-под Чу Цзинтяня, с него сошел пот.
Фу Си взглянул на время: приближался час, когда обычно все вставали. В душе он мысленно завопил от ужаса: что делать, если Бао Си сейчас проснётся и никого не обнаружит?
Не заботясь ни о чём другом, он сбросил с себя верхнюю одежду, осторожно набросил её на Чу Цзинтянь, а затем стремглав бросился прочь.
Одетый лишь в нижнюю рубаху, к моменту возвращения во Двор Благовоний он уже продрог до костей. В комнате еще сохранялись тепло и запах угольного дыма. Фу Си нырнул под одеяло и закутался с головой, в то время как на соседней кровати Бао Си сладко посапывал во сне.
А после ухода Фу Си Чу Цзинтянь, который до этого крепко спал, вдруг открыл глаза, посмотрел на наброшенную на него одежду и тихо выругался: — Дурачок! — В его голосе звучала улыбка.
С тех пор Фу Си старался брать за версту всякий раз, когда видел Чу Цзинтяня. В те дни, когда наследный принц заглядывал во Двор Благовоний, Фу Си избегал попадаться ему на глаза любыми способами. Больше всего его успокаивало то, что отношение наследного принца к нему ни капли не изменилось — судя по всему, тот просто начисто забыл о случившемся в тот день. Это принесло Фу Си облегчение, но в то же время вызвало лёгкое разочарование, и на душе у него было поистине двойственно!
В тот день, возвращаясь с Императорской кухни, Фу Си случайно заметил Цюй Си, стоявшую возле искусственного холма. Перед ней находилась какая-то служанка в розовом платье с причёской из двух пучков-бубликов стройная девушка. Стоя к нему спиной, она закрывала собой вид, и можно было разглядеть лишь покачивающиеся на её ушах жемчужные серьги.
Подняв глаза, Цюй Си как раз увидела Фу Си. На её лице мелькнуло выражение растерянности, однако она тут же взяла себя в руки, перекинулась пара слов с девушкой и направилась к нему.
— Фу Си! — окликнула она.
— Сестрица Цюй Си! — Цюй Си отличалась рассудительным нравом и пользовалась большим доверием Чжао Вэй. Фу Си искренне симпатизировал ей, словно старшей сестре.
В руках у Цюй Си была корзинка для рукоделия. Направляясь вместе с ним во Двор Благовоний, она с улыбкой спросила: — Ты опять ходил на Императорскую кухню за чем-нибудь вкусненьким?
Фу Си хихикнул, обнажив ряд белых зубов, и промолчал.
— Какая у тебя беззаботная жизнь, — укоризненно усмехнулась Цюй Си. — А я вот зашиваюсь от работы: госпожа велела вышить ей кошелёк. Вот, раздобыла образец у хорошей знакомой сестрицы из Сада Ицуй. — Сад Ицуй был личными покоями старшей сестры Чжао Вэй — Чжао Цян.
— С мастерством вышивания сестрицы не сравнятся даже придворные вышивальщицы, немудрено, что госпожа так ценит вас, — польстил ей Фу Си.
— Язык без костей! — Цюй Си бросила на него косой взгляд. В этом взгляде мелькнуло какое-то чарующее кокетство, которое показалось Фу Си до боли смутно знакомым.
Отогнав странные мысли, они вдвоем благополучно вернулись во Двор Благовоний. Бао Си дремал, прислонившись к двери, а Чжу Си сидела на низком табурете и занималась вышиванием.
Заметив их возвращение, Чжу Си поднялась на ноги, обнажив сладкие ямочки на щеках, и с улыбкой произвела: — Вы вернулись?
Затем она потянула Фу Си за руку и добавила: — Я как раз доделала кошелёк, теперь ты сможешь носить в нём любимые лакомства. — С этими словами она достала из корзинки для рукоделия кошелёк на синей основе, на котором были вышиты несколько стеблей зелёного бамбука, и протянула ему.
Услышав это, Фу Си не стал церемониться, сразу взял кошелёк, подвязал его к поясу и улыбнулся: — Сестрица прямо угадала мои мысли! Теперь мне будет намного удобнее. К тому же твоя вышивка, сестрица, становится всё искуснее, даже интересно, какому счастливчику повезет взять тебя в жёны в будущем.
— Ах ты проказник, ещё и вздумал подшучивать над матушкой! — Чжу Си легко ущипнула его за пухлую щёку.
— Дай-ка я взгляну! — Цюй Си подошла ближе, и Фу Си отвязал кошелёк, передавая ей.
— И впрямь! — на лице Цюй Си появилась улыбка, и она похвалила: — Стежки такие тонкие и плотные, этот бамбук выглядит совсем как живой.
Чжу Си покраснела и с улыбкой ответила: — Как ни крути, амулет хорош благодаря твоим урокам, сестрица!
— Однако здесь кое-чего не хватает! — Цюй Си уселась на стул, проворно орудуя иглой и ниткой. Не прошло и мгновения, как на кошельке появились несколько падающих вниз бамбуковых листьев, причем на одном из них красовалась червоточина, отчего весь узор стал выглядеть еще более живым и естественным.
Фу Си поджал губы в улыбке. Цюй Си была красивее Чжу Си, выполняла дела аккуратно, а к людям относилась мягко и приветливо, но всё же в её отношении к нему не было той искренней теплоты, что исходила от Чжу Си. Ему неизменно казалось, что сколь бы учтивой она ни казалась, в глубине души она оставалась высокомерной.
— Ах да! У меня тоже кое-что есть для обеих сестриц! — Привязав кошелёк обратно к поясу, Фу Си достал из-за пазухи две шпильки: одну нефритово-зелёную, другую белую, как снег.
Он слегка смущенно произнёс: — Я попросил людей привезти их извне дворца, не знаю, понравятся ли они вам, сестрицы? Зелёная — для сестрицы Чжу Си, а белая — для сестрицы Цюй Си.
— Это мне? — Чжу Си была приятно удивлена. Приняв нефритовую шпильку, она совершенно не скрывала своего восторга. Головка шпильки была вырезана в форме цветка лотоса, с которого свисали две нити бусин того же цвета — выглядело это потрясающе красиво.
Не в силах дождаться, она тут же вонзила шпильку в волосы. Чжу Си крутанулась на месте, и подвески из бусин на конце украшения качнулись, придавая ее лицу еще больше очарования.
— И стоило так баловать тебя, братец! — Чжу Си снова ущипнула его за щеку.
Фу Си не сердился и только глуповато улыбался во весь рот. Нефрит для этой шпильки был далеко не высшего качества, да и стоила она недорого, но важен был сам знак внимания. С тех пор как он ступил на порог Двора Благовоний, именно Чжу Си заботилась о нём больше всех.
По сравнению с Чжу Си, Цюй Си вела себя куда более сдержанно. С мягкой улыбкой она произнесла: — Благодарю, мне очень нравится. — Головка её шпильки изображала цветок грушевого дерева, и снизу тоже свисала короткая кисточка из мелких бутонов груши.
Чжу Си действительно была в восторге: во время работы она раз за разом касалась шпильки в волосах, сияя от радости.
В последнее время настроение Госпожи Чжао испортилось хуже некуда: её нрав стал переменчивым, тело отяжелело, а двигаться не было никакого желания. Даже вкусовые пристрастия странным образом изменились: прежде любившая сладости, теперь она явное предпочтение отдавала кислинке, из-за чего Бао Си за глаза шепталась, что угождать этой госпоже становится всё труднее.
Бессильно прислонившись к кушетке, Госпожа Чжао своими ногтями, покрытыми лаком цвета багрянца, рассеянно теребила нежно-розовые цветы в вазе. Впрочем, аромат живых цветов нравился ей куда меньше запаха благовоний, но что поделать, если их любил сам наследный принц.
Фу Си поставил пиалу с чаем из цветков лотоса подле Госпожи Чжао. Её красивые белоснежные пальцы поднесли чая к губам и сделали маленький глоток, после чего её брови мгновенно сошлись на переносице, и чашка полетела прямо в Фу Си.
— Ничтожная тварь, ты что, ошпарить меня вздумал? — Ее изящные брови взлетели вверх, а грудь часто вздымалась от гнева.
Чашка угодила прямо в голову Фу Си, и обжигающе-горячие брызги стекали по его лицу. Рухнув на колени, он взмолился: — Прошу госпожу о милосердии!
Он не стал оправдываться, что Госпожа Чжао сама предпочитала обжигающе горячий чай — для них, рабов, всё, что делали господа, было истиной в последней инстанции.
— Усмирите гнев, госпожа! — Цюй Си опустилась на колени и принялась мерно массировать её ноги, ласково приговаривая: — Гнев вредит здоровью, к чему вам портить нервы из-за какого-то слуги? Каким бы никчемным он ни был, он всего лишь раб. Если он вам неугоден, можно просто избавиться от него, зачем же гневаться и вредить собственному здоровью?
Чжу Си с тревогой взглянула на Фу Си и внезапно улыбнулась: — Госпожа, помнится, вы недавно сокрушались, что хотите кислого. Ради этого Фу Си специально ходил на Императорскую кухню за пакетиком слив, надеясь преподнести вам сюрприз. Раз уж он провинился, не позволите ли ему сейчас искупить вину и поднести эти сливы?
— О? — Госпожа Чжао посмотрела на него.
Фу Си тут же откликнулся: — Сей же час пойду принесу!
Сливы он действительно принёс с Императорской кухни, но вовсе не для Чжао Вэй. Сейчас же Чжу Си сказала это лишь для того, чтобы вызволить его из беды.
Фу Си налил чашку тёплой воды, бросил туда несколько слив, подал Чжао Вэй и пояснил: — Есть эти сливы в сухом виде слишком кисло, но если заварить их водой, вкус становится в самый раз.
Чжао Вэй попробовала кусочек: слегка кисловатый настой смягчил её раздражение, и она благосклонно произнесла: — А ты у нас парень смышлёный. — На том гнев и утих.
Фу Си едва заметно перевёл дух и лишь тогда ощутил саднящую боль во лбу, где от удара остался небольшой порез.
Вечером Бао Си обрабатывала ему рану мазью и с возмущением приговаривала: — Раньше прислуживать госпоже было нелегко, а теперь ее нрав стал и вовсе невыносим. Ты же не знаешь, вчера я следовала за ней по саду, она увидела какую-то смазливую служанку и велела забить до смерти прямо на месте! Совсем она нас, слуг, за людей не считает!
— Бао Си, следи за языком! — нахмурившись, оборвал её Фу Си.
Та смущенно замялась, но упрямо бросила: — А что, я разве неправду говорю?
Фу Си вздохнул: — Пусть и правда, но что с того? Наша жизнь, как слуг, нам не принадлежит, поостереглась бы навлекать беду на свою голову.
Бао Си послушно кивнула.
http://bllate.org/book/40171/5097426
Готово:
