Тун Чжао с сожалением отвел взгляд, и даже когда гример делал ему укладку, продолжал ломать голову над тем, с какой стати Шу Сичжо здесь появился и почему всё так совпало.
Сотрудник съемочной группы протянул ему лист бумаги:
— Вот слова, выучи их.
Тун Чжао взял листок, опустил взгляд и мгновенно рассыпался на кусочки.
Реклама шампуня состояла всего из четырех строк, и каждая из них была смертельна:
Шелковистые и блестящие волосы без сечения
Мягкие и гладкие на ощупь, словно шелк
Что же служит нашим секретным оружием
Сэнтин-Сэнтин, забирай домой
Сначала Тун Чжао подумал, что у него в глазах рябит. Он перепроверил листок, затем потер глаза.
Текст не был ошибкой, и в глазах не рябило — это действительно происходило наяву!
Тун Чжао прикрыл лицо рукой и молча постоял пару секунд, после чего нерешительно подошел к режиссеру, протягивая листок:
— Режиссер, эти слова... не слишком ли они... колхозные?
Режиссер настраивал ракурс камеры и, услышав это, бросил беглый взгляд:
— Колхозные — то, что нужно! Золотой прайм-тайм, у телевизоров сидят в основном люди среднего и старшего возраста, зачем тебе вся эта мода? Такие слова и должны быть простыми, прямыми и запоминающимися. Глядишь, спустя много лет они еще станут классикой для целого поколения!
Тун Чжао: «……»
Тун Чжао молча забрал листок обратно. Он всего лишь наемный работник, на всероссийскую славу не претендует и позора не боится, ему нужно просто заработать на жизнь — ладно, будь что будет.
Но когда режиссер стал показывать ему движения, Тун Чжао все же не выдержал.
Поднять подбородок на сорок пять градусов, повернувшись к восходящему солнцу с лицом, полным надежды:
— Шелковистые и блестящие волосы без сечения.
Повернуться, сохраняя тот же задорный настрой и ту же кривизну улыбки, схватить себя за прядь волос лицом к камере:
— Мягкие и гладкие на ощупь, словно шелк.
Повернуться спиной к объективу, демонстрируя задумчивую фигуру, резко обернуться в профиль и загадочно улыбнуться:
— Что же служит нашим секретным оружием?
Вытянуть правую руку, сделать два взмаха, будто дирижируя, схватить воздух и ослепительно улыбнуться:
— Сэнтин-Сэнтин, забирай домой!
Тун Чжао мысленно вжался пальцами ног в пол и предпринял попытку отчаянного сопротивления:
— Это... не слишком ли сюрреалистично?
— Сюрреалистично? Сюрреалистично — то, что надо! Либо до безумия роскошно, либо до безумия по-деревенски. Молодой человек, ты все еще слишком наивен, — режиссер ободряюще похлопал его по плечу. — Давай, пробуй.
Поняв, что спорить бесполезно, Тун Чжао оставалось только набраться храбрости.
Встав лицом к искусственному «солнцу», он задрал подбородок на сорок пять градусов, а мощный вентилятор заставил его прищуриться.
— Убавь мощность ветра! — взревел режиссер. — Мне нужен легкий бриз, легкий бриз!
Ветер стал тише. Тун Чжао открыл глаза, с трудом стер с лица любое выражение, слегка улыбнулся и произнес первую убийственную фразу:
— Шелковистые и блестящие волосы без сечения.
— Стоп.
Режиссер подбежал и поправил позу Тун Чжао:
— Подними голову чуть выше, в глазах должны читаться мечты и надежда, ты видишь свет, улыбка идет из глубины души: мои волосы шелковистые и блестящие, без единого сечения, я так горд, я так счастлив! Понял?
Тун Чжао: «……»
Мысленно высказав в адрес происходящего тысячу жалоб, Тун Чжао все же собрался с духом, словно перед армейской присягой, выпрямил спину, растянул улыбку еще шире и зычным голосом выдал:
— Шелковистые и блестящие волосы без сечения!
— Отлично-отлично, давай лицом к камере, вторая поза! Помни, когда берешься за волосы, добавь немного чувственности, шарма. Эта фраза пропитана самолюбованием, гордостью, самодовольством, но в то же время — добрым сердцем, готовым поделиться радостью с другими.
Тун Чжао: «……» Режиссер, как же у вас много идей……
Он повернулся, боковым зрением случайно зацепил дверной проем, замер, испуганно перевел взгляд обратно, и все мышцы его тела в тот же миг окаменели.
Шу Сичжо?!
Какого черта он здесь делает?!
Глава 8. Боль в желудке
Если бы на полу была дыра, Тун Чжао не задумываясь провалился бы сквозь нее.
Сколько же времени эта зараза Шу Сичжо простояла в дверях?!
И вот так пялиться на него с ехидной ухмылкой — какая, к черту, разница с тем, чтобы публично стянуть с него штаны?!
Нет, генеральный директор Шу, вы же только что ушли на совещание с теми двумя руководителями? Какого хрена вас занесло в мою студию?
— Тун Чжао, смотри в камеру, чего ворон считаешь?
— Тун Чжао?
— Тун Чжао!
Тун Чжао перевел взгляд на объектив.
— Готов? — спросил режиссер.
Тун Чжао кивнул.
— Ладно, погнали.
Тун Чжао прикрыл глаза, решив полностью проигнорировать стоящее в дверях божество и погрузиться в процесс.
Однако тело все равно оставалось зажатым, улыбка выглядела неестественной, а слова путались.
— Мягкие и гладкие на ощупть... тьфу...
— Шелковистые и гладкие... тьфу...
— Мягкие и гладкие на ощупь.
Когда слова наконец выстроились в ряд, движения по-прежнему получались скованными.
— Мало, мало! Недостаточно самозабвенно! Ты вообще не передал те нюансы, о которых я тебе говорил! — режиссер в панике подскочил и лично показал пример. — Вот так, вот так и вот так... Понял?
Тун Чжао бросил косой взгляд на дверь:
— Понял.
Режиссер хлопнул его по плечу:
— Я верю, ты сможешь!
Шу Сичжо, словно изваяние, прислонился к косяку, его взгляд был мертвой хваткой прикован к Тун Чжао. Он наблюдал, как тот неловко, несогласованными движениями машет руками, а сам тем временем то и дело украдкой косится в его сторону — смущенный и пристыженный. Этот образ был донельзя живым, настолько живым, что у Шу Сичжо замирало сердце.
Тун Чжао наконец закончил с первыми двумя движениями, и молоденькая девушка-гример тут же подбежала, чтобы поправить макияж.
Прислоненный к двери Шу Сичжо услышал, как в коридоре кто-то окликнул его:
— Генеральный директор Шу, мы вас везде ищем, а вы, оказывается, здесь!
Те самые два руководителя компании с улыбками шли по коридору, а позади них семенила потрясающая высокая красавица с длинными волнистыми волосами.
Тун Чжао, который делал вид, что ему просто поправляют макияж, а сам краем глаза шпионил за Шу Сичжо, слегка расширил глаза.
Хуа Сяотан?
Троица перекинулась парочкой фраз у входа. Хуа Сяотан кокетливо заливалась смехом, а ее тело, казалось, вовсе лишилось костей, так и норовя накрениться в сторону Шу Сичжо.
Поболтав еще немного, они все вместе удалились.
Ушли?
Тун Чжао вытянул шею вслед удаляющемуся Шу Сичжо, провожая его взглядом до тех пор, пока полы пиджака совсем не скрылись из виду.
— Учитель, не могли бы вы сидеть ровно? — мягко поинтересовалась девушка-гример.
— Простите, — Тун Чжао улыбнулся, выпрямился и послушно закрыл глаза.
Но недавний короткий контакт Шу Сичжо и Хуа Сяотан упорно не шел у него из головы.
Прекрасно, просто прекрасно.
Кто сказал, что Шу Сичжо невозможно исправить в традиционную сторону? По-моему, он исправился в мгновение ока! Главный офис зря переживал, мало ли, вдруг человек вовсе не был полностью переубежден в другую сторону? Глядишь, стоило ему увидеть красотку, как его глаза больше ни разу не глянули в сторону съемочной площадки. А раз Хуа Сяотан такая красавица, душа Шу Сичжо вполне могла уплыть вслед за ней.
Тун Чжао вцепился пальцами в край стула так сильно, что побелели костяшки, но в то же время успокаивал себя: Шу Сичжо по-прежнему натурал, и это же просто замечательно! Главный офис целыми днями пилил его за то, что он сломал человеку ориентацию и сбежал, но теперь-то Тун Чжао наконец смыл с себя позорное клеймо и больше не был грешником на века!
Чудесно, просто великолепно!
— Учитель, — тихонько позвала девушка-гример, — вы не могли бы расслабить щеки и перестать так сильно сжимать челюсти?
Тун Чжао: «……»
Оставшиеся дубли Тун Чжао отснял на одном дыхании, без зевак в лице Шу Сичжо. Режиссер остался безумно доволен и после окончания смены даже подтащил Тун Чжао обменяться личными контактами в WeChat, пообещав при случае поработать вместе снова.
Шагая к выходу из компании, Тун Чжао писал сообщение Ши Жохе: [Я закончил, у тебя как дела?]
Ши Жохе не отвечал, видимо, съемки еще продолжались.
Опустилась ночь. После небольшого дождя земля блестела влагой, а в воздухе чувствовалась прохлада. Неоновые вывески города N простирались до самого горизонта, поражая своей роскошью.
Тун Чжао дошел до автобусной остановки и как раз раздумывал, поехать ли на автобусе или спуститься в метро, когда его неожиданно дернули за руку.
Удивленно обернувшись, он увидел вышедшего из-за рекламного щита Шу Сичжо. Тот вытащил изо рта сигарету и затушил ее о стоящую рядом урну.
— Генеральный директор Шу?!
Шу Сичжо потянул его за руку в сторону. У обочины стоял скромный черный Куллинан. Шу Сичжо распахнул переднюю пассажирскую дверь:
— Садись, я подброшу.
Забравшись в салон, Тун Чжао ошеломленно уставился на Шу Сичжо:
— Почему вы здесь? Вы что, специально меня ждали? Вообще-то мне добираться довольно удобно, на автобусе и метро всего с одной пересадкой, вам не обязательно было меня везти.
Шу Сичжо завел мотор:
— Ничего страшного, мне по пути.
Куллинан плавно тронулся с места. В салоне витал легкий аромат табака, смешанный с едва уловимым шлейфом женских духов.
Тун Чжао нахмурился.
Если от него самого разит парфюмом, то на каком же расстоянии они находились?
Терпев полдороги, Тун Чжао больше не смог сдерживаться. Ему жутко хотелось узнать, каково отношение Шу Сичжо к женщинам и вернулась ли его ориентация в традиционное русло, поэтому он слегка кашлянул и поинтересовался:
— Откуда это пахнет женскими духами?
Шу Сичжо бросил на него взгляд:
— А ты разбираешься в женских духах?
Тун Чжао посмотрел в ответ:
— Ага, чем-то смахивает на Сад муз.
Шу Сичжо усмехнулся:
— И даже Сад муз знаешь.
Тун Чжао вырвалось само собой:
— Раньше дарил одному человеку.
Огни за окном мелькнули по лицу Шу Сичжо, сделав его выражение мрачным и холодным:
— О? И кому же это?
Ради выполнения задания в этом мире Тун Чжао купил Сад муз в качестве взятки старшей по управлению, но признаваться в этом Шу Сичжо было нельзя, поэтому он лишь отделался натянутой улыбкой:
— Да так, одному другу.
На тыльной стороне руки, лежащей на руле, вздулись вены, а длинные глубокие глаза приняли зловещий, изменчивый вид.
Шу Сичжо изо всех сил пытался укротить живущего внутри монстра.
Монстра по имени ревность.
Тун Чжао закусил губу, глядя в окно, затем медленно повернул голову и с легкой улыбкой произвел разведку боем:
— Это духи вашей девушки?
— Девушки? — Куллинан проскочил светофор, и Шу Сичжо саркастически изогнул губы, парируя встречным вопросом. — Тун Чжао, а у тебя есть девушка?
Тун Чжао опешил.
— Или, может, у тебя есть постоянный партнер для отношений?
Тун Чжао никак не ожидал, что брошенный им вопрос вернется бумерангом. Он честно ответил:
— Нет, компания запрещает заводить романтические отношения.
— А если бы разрешала, завел бы? — поинтересовался Шу Сичжо. — И есть ли кто-то, с кем тебе хотелось бы их завести?
Тун Чжао украдкой покосился на него, вновь отводя взгляд вперед:
— Нет.
Это был вполне ожидаемый для Шу Сичжо ответ, поэтому он лишь приподнял бровь и больше ничего не сказал.
Тун Чжао получил собственный вопрос обратно в лоб, да так сильно, что продолжать допрос у него уже не осталось духу.
http://bllate.org/book/40146/5094111
Готово:
