— Не нужно, прямо здесь, — Шу Сичжо приподнял голову, окинул взглядом собравшихся и мягко улыбнулся. — Я ведь никому не помешаю?
Господа инвесторы тут же заперебивали друг друга: мол, что вы, вовсе не помешаете, для них огромная честь принимать у себя такого гостя, от одного его присутствия это место озарилось сиянием.
Шу Сичжо кивнул:
— Тогда продолжайте, не обращайте на меня внимания.
Директор Ли тут же осведомился:
— Желаете чаю или чего покрепче?
— Чай, спасибо.
Директор Ли поспешно и услужливо принялся заваривать для него чай.
Взбудораженное, паническое биение в груди Тун Чжао постепенно утихало. Сердце судорожно сжималось помимо его воли: хотя он уже догадывался о подобном исходе, на душе всё равно было горько и тоскливо.
Прошло восемь лет. Шу Сичжо, пожалуй, уже давно позабыл его черты, а те несколько секунд зрительного контакта пару минут назад, возможно, объяснялись лишь тем, что лицо показалось ему смутно знакомым.
Инвесторы никак не ожидали, что глава клана Шу, чей образ жизни овеян легендами и которого вечно невозможно застать на месте, вдруг решит пожаловать сюда на ужин. Но раз уж он явился, упускать такой шанс было нельзя — стоило помнить, что любые деловые связи с Корпорацией Шу сулят баснословную прибыль, исчисляемую как минимум девятизначными цифрами.
Присутствующие тут же один за другим поспешили к нему с бокалами. Директор Му, снедаемый нетерпением, похлопал Тун Чжао по руке:
— Малыш, я тоже пойду выпью за здоровье директора Шу, скоро вернусь к тебе.
Тун Чжао только тогда пришёл в себя и со страхом обнаружил, что всё это время сжимал руку директора Му. Испуганно отдёрнув пальцы, он тут же отпустил его.
Директор Му с улыбкой похлопал его по плечу и удалился с бокалом в руке.
Стоило ему сделать шаг прочь, как к ним тут же подсела агент Вань Цзе. Изменившись в лице, она шёпотом произнесла:
— Вы знаете этого директора Шу? Это же та самая крупная фигура, что постоянно мелькает на страницах экономических журналов! Боже мой, у меня что, в глазах двоится?
Тун Чжао и сам чувствовал, что у него двоится в глазах, но промолчал.
Ши Жохе простодушно помотал головой:
— Не знаю.
Вань Цзе понизила голос:
— Только что помощник директора Шу внезапно позвонил директору Лу и сказал, что они могут обсудить тот самый проект, о котором директор Лу упоминал ранее. Директор Лу от волнения тут же собрался уходить, но помощник добавил, что они только что вернулись из-за границы и у них не запланирован ужин, а раз директор Лу как раз трапезничает в компании, не сможет ли директор Шу присоединиться к ним.
Как ни крутила Вань Цзе эту историю в голове, она казалась ей невероятной:
— Разве такой влиятельный человек, как директор Шу, нуждается в том, чтобы напрашиваться на чужой ужин?
Тун Чжао тоже находил это странным, но не удержался и возразил:
— Почему влиятельный человек не может напрошиваться на ужин? Зачем вы дискриминируете влиятельных людей?
Вань Цзе бросила на него сердитый взгляд и торопливо наполнила бокалы для него и Ши Жохе:
— Пойдёмте, мы тоже выпьем за директора Шу. У Корпорации Шу масса развлекательных активов, завести с ним знакомство точно не будет лишним.
На душе у Тун Чжао скребли кошки, но он всё же взял бокал и послушно последовал за Вань Цзе. Ши Жохе вплотную прижался к Тун Чжао, семеня следом.
Когда инвесторы закончили свои тосты, Вань Цзе с улыбкой шагнула вперёд и слегка склонила голову:
— Директор Шу, я много слышала о вас. Я Су Вань, агент из Цзылай Эртэйнмент.
Стоявший рядом директор Лу с улыбкой представил её:
— Директор Шу, эта Су Вань — моя знакомая. Она организовала сегодняшний вечер главным образом потому, что хотела представить нам двух артистов своей компании.
— Да-да, — Вань Цзе слегка отступила в сторону, мягко подталкивая вперёд Тун Чжао и Ши Жохе. — Это Тун Чжао, а это Ши Жохе.
Тун Чжао сделал шаг вперёд, Ши Жохе тоже последовал за ним, но, прижавшись к Тун Чжао слишком близко, он наступил ему на пятку и споткнулся, отчего сам Тун Чжао неловко качнулся вперёд и потерял равновесие.
В тот момент, когда он уже летел на Шу Сичжо, тот протянул руку и подхватил его под локоть.
Тун Чжао вновь встретился взглядом с этой бездонной чернотой глаз.
— Что же ты такой неуклюжий? — с досадой бросила Вань Цзе в адрес Ши Жохе.
Ши Жохе испуганно залепетал за спиной:
— Пр… прости, я не удержался на ногах.
Опомнившись и заметив, что вино расплелось и оставило пятно на чёрном рукаве Шу Сичжо, Тун Чжао поспешно отнял руку, схватил со стола сухую салфетку и принялся бережно промокать капли:
— Простите, директор Шу.
Шу Сичжо опустил руку и холодно посмотрел на Тун Чжао.
Во взгляде читалась такая чуждость, что у Тун Чжао перехватило дыхание. Подавив подступившие к горлу чувства, он виновато улыбнулся:
— Виновата моя нерасторопность. Директор Шу, я сам выпью три штрафных.
Ши Жохе страдал застенчивостью и боялся общения, в то время как Тун Чжао был его полной противоположностью. В самом начале застолья, когда инвесторы напустили на себя напыщенный вид и потребовали, чтобы кто-нибудь осушил пару рюмок для разогрева — а речь шла о пятидесятичетырёхградусном Маотае, — Тун Чжао без лишних слов поднялся, залпом опустошил бокал и произнёс пару красивых фраз, постепенно растопив лёд в атмосфере.
Поэтому инвесторы остались весьма довольны обоими артистами, и теперь, когда Тун Чжао решил выпить в наказание, они принялись наперебой мягко оправдывать его, нахваливая за удаль.
Шу Сичжо молчал, молча наблюдая за тем, как Тун Чжао допивает вино, а по его щекам расползается слабый румянец.
Когда Тун Чжао снова поднял на него глаза, тот лишь слегка изогнул губы в лёгкой улыбке и, то ли искренне, то ли с сарказмом, бросил:
— А у тебя неплохая выносливость.
Тун Чжао тоже через силу улыбнулся. В душе же он горько плакал: какой бы крепкой ни была его голова, стоило ему единым махом влить в себя четверть литра крепкого алкоголя, как добрая половина его души была готова вознестись на небеса.
— Тогда… — Тун Чжао наполнил ещё один бокал. — Этот бокал за вас, директор Шу.
Шу Сичжо посмотрел на него:
— Я не пью.
— Ничего страшного, вы можете заменить вино чаем. — Уголки глаз Тун Чжао слегка приподнялись, и улыбка получилась очень красивой.
Эти несколько бокалов были выпиты слишком быстро и без закуски. Не прошло и много времени после возвращения за стол, как Тун Чжао сорвался в туалет, а когда вернулся в отдельный кабинет, то, несмотря на все попытки держаться из последних сил, выглядел уже совершенно вымотанным.
Видя это, Ши Жохе взял инициативу на себя и, стиснув зубы, попытался спасти положение.
Однако пить он совершенно не умел: выпив за Тун Чжао пару рюмок, он в конце концов шумно уткнулся лицом в стол.
.
Конец застолью положил сам Шу Сичжо. Он тихо бросил:
— Все уже пьяны, давайте расходиться.
Присутствующие тут же согласно закивали:
— Да-да, злоупотреблять не стоит, главное — хорошо посидели.
Покидая заведение вместе с директором Лу, Шу Сичжо на ходу договорился с ним о встрече для обсуждения проекта.
Тун Чжао смутно расслышал вопрос директора Лу:
— Подбросить вас?
На что Шу Сичжо ответил:
— Не нужно, я трезв. Лучше развезите их.
Голоса постепенно затихли, и Тун Чжао опустил взгляд.
.
Осенняя ночь дышала холодом. Поддерживая навалившегося Ши Жохе, Тун Чжао стоял у входов в Чжуцинге и безуспешно пытался вызвать такси через приложение.
После распада компании некий господин Цень упорхнул со своим смазливым пареньком быстрее молнии, а директор Лу увёз на своей машине пьяную Вань Цзе и двух других инвесторов. Перед отъездом он, правда, не забыл распорядиться насчёт Тун Чжао и Ши Жохе:
— Поедете с директором Му, он вас довезет.
Садиться в машину этого похотливого ублюдка было смерти подобно: от той поездки на джинсах остался жирный след его лапы, Тун Чжао собирался выбросить их в ту же секунду, как вернётся домой, чёрт побери.
Поэтому он спрятал Ши Жохе в уборной, а вышел лишь тогда, когда убедился, что безуспешно обыскавший всё вокруг директор Му в отчаянии уехал.
Рассчитавшись на стойке регистрации, Тун Чжао в потоках прохладного ночного ветра почувствовал себя ещё более одиноким и несчастным.
Заплатив двойной тариф, он всё равно не мог дождаться ни одного водителя — заказы никто не брал.
Вдруг его лицо осветили лучи фар. Прищурившись, он поднял голову.
Перед ним остановился чёрный Porsche, и стекло со стороны водителя плавно опустилось.
Шу Сичжо повернул к нему голову.
Тун Чжао замер:
— Директор Шу?
Бросив взгляд на руку Тун Чжао, поддерживающую Ши Жохе, Шу Сичжо слегка улыбнулся:
— Садитесь, я подброшу вас.
Глава 3. Он мертв
Автомобиль стремительно мчался по шоссе, а фонари за окном сливались в сплошную светящуюся полосу.
Тун Чжао сидел на заднем сиденье. Его плечо отягощал бормочущий что-то себе под нос Ши Жохе, и тело уже начинало ныть от напряжения.
Он украдкой покосился на водительское кресло. С тех пор как они сели в машину, Шу Сичжо лишь спросил адрес Ши Жохе, а больше не произнёс ни слова.
В салоне царила странная, зловещая тишина.
Пользуясь тем, что сидит в полумраке заднего сиденья, Тун Чжао позволил себе то, на что не решался раньше — теперь его взгляды, полные скрытого трепета и тоски, стали совершенно бесстыдными.
Шу Сичжо…
Волосы Шу Сичжо стали чуть длиннее, чем в его девятнадцать лет, но всё такие же угольно-чёрные.
Черты лица Шу Сичжо сделались ещё более резкими и чёткими, излучая холодную уверенность.
Взгляд Шу Сичжо стал глубже, и он, казалось, уже не улыбался так легко, как в свои девятнадцать.
Восемь лет — срок немалый. Они выковали из привлекательного парня мужчину с тяжёлой, глубокой энергетикой.
На самом деле, попав в этот мир, Тун Чжао первым делом бросился разыскивать Шу Сичжо. Он мечтал хотя бы издали взглянуть на него — всего один разочек.
Он два дня дежурил у главного входа в штаб-квартиру Корпорации Шу, но даже тени машины Шу Сичжо не заметил. Поймав спешившего на работу сотрудника, который на ходу доедал гамбургер, он выяснил, что Шу Сичжо уехал в командировку за границу.
Пока Тун Чжао потерянно глядел на Шу Сичжо через зеркало заднего вида, тот неожиданно повернул голову, и их взгляды встретились.
Сердце Тун Чжао пропустило удар. Он поспешно отвёл глаза, но, сообразив, что выглядит слишком неестественно, тут же вернул взгляд на место и виновато улыбнулся Шу Сичжо.
Шу Сичжо, кажется, тоже едва заметно улыбнулся. Отросшие пряди упали на лоб, но он быстро перевёл взгляд на дорогу:
— Тун Чжао?
Тун Чжао на секунду опешил, а затем отозвался:
— Мм?
— Сколько тебе лет?
Тун Чжао снова замер на мгновение и ответил:
— Двадцать четыре.
— Двадцать четыре… — тихо пробормотал Шу Сичжо, а у Тун Чжао отчего-то защемило в груди.
Взгляд Шу Сичжо вновь скользнул по зеркалу заднего вида — лёгкий, но полный невыносимой тяжести.
— Ты очень похож на одного моего знакомого, — произнёс Шу Сичжо.
Сердце Тун Чжао забилось слишком яростно, дыхание перехватило. Пальцы, лежавшие на сиденье, судорожно сжались, но внешне он попытался изобразить смущённую улыбку:
— Правда? Наверное, у меня довольно рядовое лицо. Несколько дней назад уборщица в нашей компании сказала, что я похож на одноклассника её сына, ха-ха…
Шу Сичжо не поддержал шутку. Возможно, сказывалось действие алкоголя, но голова у Тун Чжао слегка кружилась, и он, не удержавшись, брякнул лишнее:
— Ну… а что с этим вашим знакомым?
Взгляд Шу Сичжо потемнел.
— Он мёртв.
В салоне повисла абсолютная тишина.
Тун Чжао протрезвел наполовину.
Точно. Он же мёртв. О чём он только думал, брякнув это не подумав, стоило лишь языком за язык зацепиться?
Сам причинил боль, сам же и раны раскапывает. Ему захотелось отвесить себе оплеуху.
Впрочем… Само словосочетание «он мёртв» прозвучало без надрыва и эмоций. Для Шу Сичжо прошло уже восемь лет с той поры, как тот человек погиб — даже если это была незаживающая рана, она давно покрылась рубцом.
— Простите, я ляпнул лишнее… — тихо проговорил Тун Чжао.
http://bllate.org/book/40146/5094107
Готово:
