Шэнь Чжили мгновенно почувствовала себя свежо и бодро, а Линь Цзымо лишь мрачно покосился на нее и ничего не сказал.
Мин Юэшан бросила на Линь Цзымо мимолетный взгляд и продолжила:
— Не говоря уже о сложности реализации и о том, сколько потребуется текста для игровых ивентов, у меня есть всего один вопрос. Как вы собираетесь сдерживать эту толпу игроков? Для них все это — просто игра. А раз игра, то и попадающиеся на пути простые обыденные люди — не более чем набор данных. Убить их или обокрасть — всего лишь манипуляция с кодом. Хотите использовать их силу на благо, я не против, но... без ограничений со стороны законов и морали они ведь действительно станут убивать людей.
— Тогда мы просто запретим им это делать, — ответил Шэнь Чжили.
— И вот тут-то мне придется произнести три заветных слова: тупые разработчики, — заявила Мин Юэшан. — Хватит городить всю эту чушь. Если ты прикажешь игрокам не творить дичь, они послушаются и перестанут? Вы что, издеваетесь? Даже мирные игроки, которые терпеть не могут PvP и PvE, вовсе не означают, что они не станут избивать NPC. — Она очистила еще один апельсин. — И уж тем более не будем вспоминать про всякие подземелья и боссов — вы что, посмеете выпустить живых людей сражаться с игроками лицом к лицу? Мы за это не возьмем.
В этих словах была железобетонная логика. Все трое присутствующих погрузились в молчание, каждый погрузился в собственные раздумья.
— Мы-то за это не возьмем, но раз система сама об этом заговорила, в ее словах определенно есть смысл, — снова подала голос Лу Аньань. — И вот тут нам самое время обратиться за помощью к черным технологиям. Где система? Сидя здесь и болтая языками, мы все равно не найдем никакого решения, так почему бы не спросить у системы, нет ли у нее каких-нибудь других средств? Разве не так?
— Спрашивали уже, — бросила Мин Юэшан. Помолчав немного, она добавила: — Что? Вы что, не спрашивали?
— Система сказала мне лишь то, что отсюда можно сделать голографическую игру в жанре уся, — произнес Шэнь Чжили. — В тот момент я был слишком занят встречей с главой Павильона Тысячи Механизмов и не стал расспрашивать дальше.
Лу Аньань почувствовала, что здесь кроется какой-то подвох, и поспешила пересказать Мин Юэшан содержание недавнего спора, состоявшегося между ними до ее прихода.
— Как для игры в жанре уся — сянься — ладно, неважно, черт с ним, хоть черта лысого — короче говоря, для игры подобного рода мы обязаны гарантировать, что игроки останутся хотя бы людьми, — высказалась Мин Юэшан и извлекла из-за пазухи отрезок изумрудно-зеленой ветки. — Об этом можете не беспокоиться. Стоит лишь оживить эту ветку, и тогда мы сможем просто лепить людей из глины. — Она передала ветку Лу Аньань. — Вот почему я только что наговорила столько всего. Ну вот, проблемы вас обоих решены, можете больше не грызться?
Шэнь Чжили слегка кивнул.
— Если эта ветка действительно обладает столь удивительной силой, было бы просто замечательно, — произнес он. — Таким образом, удастся многократно увеличить разнообразие лекарственных средств и объемы производства продовольствия, к тому же появятся бесстрашные воины, готовые идти в бой первыми, — сплошные плюсы.
— У меня тоже нет возражений, — отозвался Линь Цзымо. — Я лишь прошу об одном: пусть придет побольше игроков, преуспевших в фармации, чтобы мы могли обсудить с ними лекарствоведение.
— Вот видите, я же говорила: все мы одна семья, нет смысла устраивать такой балаган, — расплылась в улыбке Лу Аньань. — Эй, сестрица Юэшан, а откуда эта ветка? Что за диковинное происхождение, раз у нее такая силища?
— Ходит легенда, будто Нюйва лепила людей из глины, но потом у нее кончились силы, и тогда она отломила ветку, чтобы та помогала ей в работе, а разлетавшиеся от нее комья глины стали нынешними людьми, — бесстрастно пояснила Мин Юэшан. — Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы заполучить эту вещицу.
— У этого дерева есть название?
— На нем постоянно обитают змеи, а поскольку матушка Нюйва имела человеческое лицо и змеиное тело, местные жители прозвали его Древом Змеиного Бога, — сказала Мин Юэшан. — Что, захотелось блеснуть остатками своего скудного умишки?
— Ну что вы, матушка Нюйва носила человеческий облик со змеиным хвостом, и то, что местные зовут его Древом Змеиного Бога — это тоже проявление уважения к богине. — Лу Аньань бережно спрятала ветку за пазуху, тут же поднялась на ноги и произнесла: — Раз так, я пожалуй пойду сажать дерево. Если у вас появятся какие-то другие идеи, просто позовите меня.
Мин Юэшан тоже встала.
— А мне нужно принять ванну, пыли на мне на добрых полфунта осело, — заявила она. — С этой игрой спешить нельзя, когда дойдет до дела, всплывет куда больше проблем, чем те несколько моментов, из-за которых вы тут цапались. Сперва проверим, приживется ли вообще дерево, а уж если приживется — тогда и поговорим об игре. — Она на мгновение умолкла и добавила: — И всё же я останусь при своем: по-моему, затея эта обречена на провал. Нам предстоит обсудить слишком многое, а ни у кого из присутствующих нет опыта, так что вероятность того, что игра благополучно загнется, куда выше.
— Можно попросить подсказку у системы, раз уж она выдвинула такое предложение, значит, это предприятие осуществимо, — мягко заметил Линь Цзымо.
— Ладно, я пошла мыться, а дальше видно будет, — Мин Юэшан махнула рукой.
Глава 2
С уходом этих двоих в комнате снова остались лишь Шэнь Чжили и Линь Цзымо.
В помещении стало настолько тихо, что, казалось, был слышен звук падающей иголки.
Оттого и кашель Линь Цзымо прозвучал еще более сдавленно и мучительно, чем обычно.
— У тебя было какое-то срочное дело к главе Павильона Тысячи Механизмов? — поинтересовался он.
— Те самые вопросы, о которых мы говорили раньше, — ответил Шэнь Чжили.
Ни он, ни Линь Цзымо не хотели тратить слова на обсуждение тех самых вопросов, поэтому разговор быстро переключился на тему игры. И хотя Цзыцзай Тянь только что велела вести обсуждение после того, как ветка прорастет и пустит корни, раз уж эта самая ветка уже оказалась в руках Лу Аньань, не было никаких причин сомневаться, что она приживется. А потому оба быстро сошлись во мнении, что действовать нужно как можно раньше.
Однако между ними снова возникли разногласия в вопросе о том, стоит ли испрашивать у системы справочные материалы. Шэнь Чжили считал, что системе нельзя доверять слепо и что полагаться на нее во всем тоже нельзя; по его мнению, чтобы довести дело до конца, человеку все же требуются собственные подлинные навыки. Линь Цзымо же придерживался мнения, что в подобном вопроходе непременно следует обратиться к системе, дабы заполучить желаемое в кратчайшие сроки.
Из-за этого они практически сразу же поругались.
— Какая нелепость, — с ехидной усмешкой бросил Шэнь Чжили. — Неужели ты превратился в безвольную куклу, которая и шагу ступить не может без поддержки системы? Рецепты нужно менять, истории болезни уточнять, а теперь еще и поиск внешней помощи...
— Шэнь Чжили! — рявкнул Линь Цзымо. — Тогда ответь мне, как ты собираешься обуздать игроков? Ты же слышал слова Цзыцзай Тянь, или ты возомнил себя настолько мудрым и великим, что способен сходу придумать противоядие?
— Раз уж они не скованы ни законами, ни моралью, надо просто ужесточить наказания, чтобы они познали последствия за свои проступки, — небрежно бросил Шэнь Чжили. — Если они думают, что раз это игра, то можно творить бесчинства и чинить произвол... Хм!
— Глядя на этот Меч Благородного Мужа, я думаю, что лучше переименовать его в Меч Самомнения, — холодно произнес Линь Цзымо.
Он уперся руками в подлокотник кресла, напрягая все тело, и лишь спустя несколько мгновений сумел выпрямиться, встать на ноги и медленно направиться к выходу.
— Не намерен тратить на тебя слова, близорукий ты глупец, — бросил он на ходу. — Подожди, пока братец Лу и Цзыцзай Тянь обустроятся, и тогда попробуй порассуждать на эту тему, посмотрим, что ты еще запоешь.
Гнев в душе Шэнь Чжили вспыхнул с новой силой.
— Если ты не согласен с моим мнением, так укажи на ошибки, к чему эти выпады насчет моей близорукости? — тем же ледяным тоном отозвался он. — Линь Цзымо, с годами ты и впрямь стал только глупеть.
— Я глупеть? Да кому тягаться с тобой, уважаемый глава города! Упертый баран, который даже врезавшись лбом в глухую стену не повернет назад. Даже если я скажу, что эта затея не сработает, ты ведь все равно пропустишь мои слова мимо ушей и продолжишь слепо идти по своему пути до самого конца, верно? Братец Шэнь, прошло столько лет, а у меня нет ни малейшего желания снова проходить через то, что мы уже делали в прошлом.
С этими словами Линь Цзымо распахнул дверь и большими шагами вышел прочь, оставив Шэнь Чжили сидеть в пустом зале с потемневшим от гнева лицом.
Спустя пару минут в приоткрытое окно просунула голову полосатая кошка, грациозно спрыгнула на пол и уставилась круглыми глазами на неподвижно застывшего Шэнь Чжили.
— Ой-ёй, — с наигранным испугом замяукала она, — вы опять ругаетесь!
— Смотри у меня, схлопочешь пощечину, — холодно бросил Шэнь Чжили.
— Боже правый! Да ты просто ледяная глыба!! — завопила система. — Куда же подевалась вся та любовь, с которой ты нарекал это место Усадьбой Убежища Мышей?!
— Зачем ты пришла? Говори прямо, — проигнорировав ее выпады, потребовал Шэнь Чжили.
Полосатая кошка склонила голову набок, ее ушки слегка подрагивали.
— Да так, прогуляться, поймать парочку мышей, завести знакомства среди кошачьих, — беззаботно виляя хвостом, протянула система. — Ах да, заодно провела небольшое социологическое исследование. Чтобы вам было удобнее претворять свои планы в жизнь.
— Мы еще не собирались просить тебя о помощи, — возразил Шэнь Чжили.
— Вот как?
Кошка вздернула хвост, лапой распахнула дверь и была такова.
Шэнь Чжили глубоко вздохнул, пытаясь унять бушующие внутри эмоции.
Вообще-то ему не стоило ссориться с Линь Цзымо. Как ни странно, они были закадычными друзьями, но порой неизменно сцеплялись из-за расхождений во мнениях. На этот раз стычка произошла быстрее обычного, чего он никак не ожидал. Эх, действительно не стоило с ним заводиться — раз уж выдалась редкая возможность собраться вместе, ему следовало просто посидеть с ним и поболтать о чем-нибудь другом.
Помимо прочего, собрать их четверых вместе, как сегодня, — задача труднейшая сама по себе. Если бы система не заговорила об игре, а Шэнь Чжили не разослал всем письма с призывом приехать, Линь Цзымо, пожалуй, так и продолжал бы прятаться в своей Долине Медицинских Травы, изучая целебные коренья, Лу Аньань, возможно, таскал бы на спине свой панцирь улитки, продолжая странствовать по свету, а Цзыцзай Тянь, вероятно, и дальше скиталась бы во тьме ночной.
Не говоря уже о Ло Цин, Тянь Цю и остальных, от которых до сих пор не было ни весточки — интересно, что они поделывают сейчас? Для надежности Шэнь Чжили отправил послания через Управление Тысячи Механизмов, так что письма никак не могли затеряться. Они наверняка их видели. Не захотели приехать или попросту не смогли?
Шэнь Чжили тяжело вздохнул, вышел за дверь и, применив легкие шаги, поднялся на самую высокую точку Усадьбы Убежища Мышей.
Каждый раз, когда на душе скребли кошки, он приходил сюда, чтобы вглястись вдаль и окинуть взглядом город, возведенный его собственными руками. Стоило выйти за главные ворота Усадьбы Убежища Мышей, миновать редко посещаемый бамбуковый мостик, как путники оказывались на Северной улице Чжуншу, где пестрели вывески всевозможных лавок. В этот чар у порога зазывал прохожих расторопный малый, нахваливая отменное вино своего хозяина или рекламируя свежий шелк, привезенный лавочником. Если же вглядеться дальше, открывался вид на более оживленную Южную улицу Чжуншу, примыкавшую к городским воротам. То было излюбленное место мелких торговцев и разносчиков, и стоило ступить туда, как слуха тут же касались перекликающиеся голоса зазывал. Обладая слухом Шэнь Чжили, разобрать эти крики не составляло никакого труда. Сейчас он позволил мыслям рассеяться, вслушиваясь в чей-то торг на каком-то из перекрестков города, и постепенно забыл и о недавней ссоре, и о тех тяжелых, давящих на сердце вещах, закрыть глаза на которые было уже невозможно.
http://bllate.org/book/40125/5091101
Готово:
