Лу И услышал, но никак не отреагировал. Он лишь молча нашарил рукой оконный проём и высунул её наружу.
Нити духовной энергии Проводника должны были лишь коснуться его, и, не желая, чтобы Ю Инь выбирал место, Лу И просто протянул запястье.
Ю Инь опустил взгляд, разглядывая руку и запястье Стража.
Он никогда ещё так близко не контактировал со Стражами — тем более со Стражами, чьи лица регулярно мелькали во всех новостных сводках.
Рука генерала Лу И оказалась намного сильнее, чем он себе представлял. На предплечье чётко вырисовывались мышцы, с внутренней стороны запястья выступали синеватые вены, а ладонь была очень широкой. Ю Инь положил свою руку на колено и мысленно сопоставил их: она казалась совсем крошечной на этом фоне.
Из-за такой разницы Лу И выглядел ещё более свирепым.
Ю Инь незаметно попытался задвинуть забинтованное запястье в рукав.
— Т-тогда я начинаю, — тихо произмолвил Ю Инь.
Утром он прослушал занятие в Белой Башне; времени было в обрез, и приставленный наставник подробно объяснял им, как на ранних этапах помогать Стражам упорядочивать их разрушенные Духовные миры.
Это походило на работу чистильщика в какой-нибудь видеоигре — крайне необычный опыт.
Однако перед лицом столь устрашающего Стража у Ю Иня не осталось никакого любопытства — сплошная осторожность.
Он не смел закрыть глаза и попытался выпустить нити. После нескольких неудачных попыток кончик одной из них всё же показался наружу, потерся о него, словно ластясь, и лишь затем нерешительно потянулся к руке, торчавшей из оконного проёма.
Расслабься, мысленно приказал себе Ю Инь.
Нить приблизилась к запястью Стража. Затаив дыхание и пристально вглядываясь, Ю Инь собрал всю волю в кулак, и нить, словно идя на верную смерть, обвила чужую руку.
В тот самый миг, когда произошло касание, раздался резкий механический звук.
Худшие опасения Ю Иня оправдались.
— Пип…
— Пип-пип…
Участившееся сердцебиение наконец пересекло первую контрольную линию монитора сердечного ритма, издав неприятный предупреждающий сигнал.
— Слишком высокий пульс, пожалуйста, постарайтесь расслабиться.
Кулак Лу И, лежавший на подоконнике, резко сжался, на нём вздулись вены, заставив того походить на жуткое чудовище, готовое проглотить человека.
Лу И ненавидел всё, что выходило из-под контроля.
Он почувствовал неладное еще в тот момент, когда Ю Инь переступил порог палаты.
Неладное в собственном теле.
Его Духовной мир уже превратился в руины, но стоило Ю Иню осторожно толкнуть дверь и войти, как эти руины отозвались гудящей вибрацией, которая через все суставы и кости Лу И устремилась прямиком к сердцу.
Лу И ничего не видел, из-за чего его слух обострился до предела.
Шагам Ю Иня, постепенно приближавшимся к нему, вторил его собственный частый пульс.
Тук-тук.
Лу И начал раздражаться.
Но Ю Инь об этом не догадывался. Он выдвинул стул и сел, а малейшие движения порождали в сознании Лу И чёткий динамический образ. Хотя они никогда прежде не встречались, мозг генерала сам собой набросал чей-то силуэт.
Лу И ненавидел подобное.
Его тело и разум пытались вырваться из-под его контроля, склоняясь в пользу другого человека.
Невозможность управлять ситуацией.
Потеря контроля.
Два слова, которые Лу И ненавидел больше всего на свете.
В этот момент подал голос Ю Инь. Он по-прежнему не догадывался о мыслях Лу И, но заметил сведённые к переносице брови Стража. Чётко проступавшее на них раздражение заставило его говорить еще осторожнее, боясь сболтнуть лишнего:
— Т-тогда я начинаю.
Его голос звучал так, будто он был хрупким травоядным существом, которое можно раздавить одним пальцем — из тех, что легко ловят и едят в дикой природе.
Он явно не обладал способностью подчинить его своей воле.
Неужели тогда бунтовали его собственные инстинкты?
Лу И раз за разом приходил к такому выводу, в то время как в лихорадочно работающем мозге нарастала тупая боль, а сердце билось всё быстрее.
Он походил на угольную печь: уголь разгорелся вовсю, вода в стоявшем наверху чайнике забурлила, испуская пузыри, и кипяток запрыгал от жара, а вырывавшийся из-под крышки пар заставил её задорно и суетливо свистеть.
Тук-тук.
Тук-тук!
Наконец, когда нить духовной энергии Ю Иня едва коснулась его запястья, чайник взорвался.
Хрусь!
Сердце Лу И словно вытеснило разум, забившись в черепной коробке с такой яростью, что это потрясение лишило его способности сдерживаться, и он отдал редкий для него жесткий приказ:
— Вон.
— Пип…
— Пип-пип…
— Слишком высокий пульс, пожалуйста, постарайтесь расслабиться.
— Слишком высокий пульс, пожалуйста, постарайтесь расслабиться!
Лу И мотнул головой, и рука, лежавшая на стеклянном подоконнике, сжалась в кулак так, что вздулись вены.
Хотя физически ему было не так уж плохо, это не поддавалось контролю — казалось, будто его душа отделяется от тела, и Лу И не желал с этим мириться.
Он попытался отдёрнуть руку. Ю Инь испугался, вскочил со стула и от растерянности не знал, за что хвататься, силясь придумать хоть какой-то способ спасти положение. Его лицо, до того хоть немного розоватое, теперь побелело от ужаса.
— Г-генерал-полковник…
Лу И не желал его слушать — это лишь сильнее разгоняло его сердце и не приносило никакой пользы.
Глухим голосом Лу И бросил:
— Заткнись.
Его голос прозвучал подобно звериному рыку, и Ю Инь тут же умолк. Вот только его прекрасные, уставшие глаза никак не могли перестать влажнеть, и слёзы застилали их.
Ю Инь так хотел получить эту работу.
Еще секунду назад доктор Фу дружелюбно наставлял его, как именно следует действовать, а теперь его собирались выгнать.
Ю Инь не хотел этого.
Он до боли сжал руки в кулаки и попытался сделать шаг вперёд.
Лу И внезапно перевёл взгляд в его сторону. Его лишённые зрачков глаза походили на бездонный омут; глубокое удушающее чувство сковало Ю Иня. Он не мог пошевелиться, тело охватил первобытный страх, в который примешалась едва уловимая искра радости.
Ю Инь не успел этого осознать, застыв на месте.
В этот момент не выдержавший постоянного наблюдения за палатой доктор Фу ворвался внутрь в сопровождении подчинённых. Действовали они стремительно: проверяя состояние Лу И, они на ходу обменивались репликами:
— План первый провалился, генерал пока не может оставаться наедине с Проводником.
— Слишком высокий пульс, сильное эмоциональное возбуждение, организм перешёл в состояние перевозбуждения.
Так дело не пойдет.
Доктор Фу быстро сообразил, что делать, и поманил стоявшего в углу оцепенелого Ю Иня.
— Сяо Инь.
Доктор Фу произнёс это так ласково, словно звал кого-то из младших членов семьи, не выказывая ни малейшего упрёка.
У Ю Иня онемели руки и ноги, и он инстинктивно подался к доктору Фу. Он был чуть ниже ростом и выглядел совсем юным, и впрямь напоминая ребёнка.
Доктор Фу указал на место у стеклянного окна, где только что сидел Ю Инь — там ещё сохранялось тепло:
— Садись.
http://bllate.org/book/40118/5089934
Готово:
